Аля Тафи – Отложенный развод (страница 21)
— Я не сняла деньги…, - тихо продолжила Ольга. — Даже не пробовала. Видимо я все же ударилась, но на стрессе не почувствовала этого. У меня случилось кровотечение и… В общем…, - она судорожно выдохнула и чуть погодя продолжила. — Врачи не смогли остановить кровотечение и все вырезали мне.
Я сидела рядом с Ольгой и была не в силах что либо сказать. Это все было слишком ужасно. Невозможно отвратительный итог всего.
Закрыв лицо руками я тихо расплакалась от необратимости того, что с нами со всеми случилось.
Глава 25
Самое не приятное и даже страшное это неизвестность. Я лежал в больнице примерно две недели и совершенно не знал что меня ждёт дальше. Инвалидность пугала…
Даже представлять не хотелось того, что я буду лежать. Единственное, что придавало сил это присутствие Лены. Все же Лена как никто другой знала меня, она легко угадывала что мне нужно. Это реально помогало не скатиться в отчаяние. В какой то степени он был даже рад, что эта авария отсрочила их развод. Наверно это их шанс! Шанс на то, чтобы начать заново. Нет, не вернуться к тому что было, а начать заново. Правильно говорят — Что имеем не храним, потерявши плачем.
Я даже представить не могу, что рядом со мной сейчас была бы Ольга. Лежачий, я скорее всего и не нужен был бы Ольге. А ведь вот эта самая поддержка жены мне была сейчас необходима. Я нуждался в ее поддержке как в воздухе. Потому что без этого я даже не знаю как жить. Я сейчас много думал о том, как смог так поступить с нами? Как мог лишить себя того самого крепкого и надёжного тыла каким всегда была моя жена? Ради чего? Я не мог понять себя…
Лишь один напрашивается вывод. Я просто заскучал в сытой и комфортной жизни. И от этого противно… Не было такой уж великой любви к Ольге. Был восторг от самого себя. Я! Я интересен молодой и красивой! Я на коне! Я могу!
А по факту не Я. Деньги. Вот и все.
— Я поеду, Серёжа. — упрямо поджав губы смотрю на него. Мне плохо, тяжело, тоскливо, но я не могу по другому. Просто не могу. Не знаю что это… Ответственность или дурость, но оставить сейчас Диму один на один со своей бедой я не могу. Может, если бы была его мать в состоянии заботиться о нем, или даже Ольга, но их нет. Никого нет. И если я сейчас уйду в сторону, никогда себя не прощу.
— Лена…,- Сергей растерянно взъерошил волосы и выдохнул. — Хорошо, я тебя понял.
В последние дни мы с ним почти не общались. Я переехала к себе, в квартиру и с головой погрузилась в заботы. А их было много. Работа, Дима, продажа дома… Все это навалилось на меня и грозило расплющить. Я постоянно плохо чувствовала себя, видимо от недосыпа и ужасного чувства вины. Перед всеми.
Я чувствовала себя настолько ужасно, что мне казалось толкнуть меня и я просто упаду, и не встану.
Сергей как мог, помогал. Организовывал обследования, консилиум, возил меня по делам и даже кормил меня вечерами, когда я приползала домой без сил.
Завтра Диму перевозят в Москву и я собиралась поехать вместе с ним. Помочь устроиться, поддержать перед операцией и встретить его после неё.
Утром я проснулась задолго до будильника. Лежала закутавшись в одеяло и смотрела в потолок. Сегодня Диму должны увезти в клинику. За спиной три недели бесконечных дел. Собрать документы, оформить квоту, мы оплатили реамобиль для Димы. Мальчишки очень поддерживали меня. Илья даже хотел перейти на академ и поехать вместо меня в Москву. С большим трудом убедила не делать этого. Здесь остаётся огромный ворох работы. Я оформила на Илью доверенность на продажу дома, как раз будет для него практика, к тому же Евгений Владимирович обещал поддержать его при необходимости.
Алешка, как любимчик Зинаиды Васильевны, все свободное время посвящал ей, приезжая в выходные и я была благодарна ему за это.
С трудом выбралась из кровати и побрела на кухню. Нужно сделать себе чай и хотя-бы запихать в себя пару бутербродов.
Сумка была собрана, я обвела глазами квартиру и тяжело вздохнув, вышла и закрыла за собой дверь.
По утрам уже подмораживало, я зябко кутаясь в пальто спешила к дверям больницы. Тоска сжимала сердце и очень хотелось плакать. Но для этого у меня, к сожалению, времени не было.
Глава 26
Окунувшись в больничную суету я совершенно забыла обо всем и только в машине вспомнила, что так и не встретилась с Серёжей.
От него было несколько пропущенных и одно сообщение.
«Осторожнее на дороге»
И все.
В приемном покое нас ждали.
— Да, Сергей Вениаминович звонил, предупредил. — большой, бородатый врач коротко кивнул мне и повернулся к Диме. — Сейчас вас поднимут в палату. Я потом подойду.
— Лен…,- Дима крепко держал меня за руку. — Лен, мне страшно. Очень.
Мы сидели с ним в палате и ждали прихода врача.
— Что если ничего не выйдет, Лен?
— Что нибудь да выйдет, Дима. — я осторожно вытянула свою руку из его захвата. — Серёжа… Вениаминович сказал, что есть шанс…
— Да что твой любовник знает! — выкрикнул Дима и презрительно скривился. — Обычный докторишка…
— Знаешь Дима, этот «докторишка» выбил для тебя квоту, а её люди ждут годами! И этот же «докторишка» договорился с доктором Бураевым чтобы тебя приняли вне очереди. — я зло сузила глаза и посмотрела на мужа. — Ещё раз услышу от тебя в сторону Серёжи пренебрежение… Уйду!
Дима сердито нахмурившись отвернулся. Обиделся. Ну и пусть обижается. На обиженных, как говорится, воду возят.
Устроив Диму, набрала сыновей, я обещала им позвонить как устроимся.
— Привет, мам. Добрались? — Илья ответил после первого же гудка.
— Привет. Да, устроились, врача ждём. Как вы?
— Все хорошо. Не переживай. Алешка бабулек развлекает. Он сегодня у них. Рисует карикатуры, смешит.
Я улыбнулась и тихо рассмеялась: — Молодец…
— Ты давай, мам, не кисни. Мы приедем, после операции, поможем.
— Хорошо. — снова улыбнулась я и отключила телефон.
— Что, хахалю своему звонила? — раздался злой голос мужа. — Конечно! Муж то инвалид теперь.
— Я звонила детям. — спокойно проговорила я, оборачиваясь. — Ты не инвалид, Дима. Есть шанс и он не маленький.
Я задумчиво смотрела на мужа. Бледный, похудевший он вызывал острое чувство жалости, но вместе с тем и злость.
— Это был твой выбор, Дима. Ты все это заварил. Ушёл к Оле. Какие сейчас ко мне претензии?
Муж поджал губы и отвернулся. Я же вздохнула. Сложно конечно это все. Столько обид и у меня, и теперь вот у Димы.
— Дим…, - я тяжело вздохнула. — Нам надо поговорить…
В этот момент в палату вошёл врач и стало не до разговоров.
— У вас не самая плохая ситуация. Многое зависит от вас. От вашего желания встать на ноги. — проговорил доктор, после того что ещё раз просмотрел все наши обследования. — Реабилитация конечно сложная. Будет больно, тяжело, страшно. Но без сложностей не бывает побед.
Я кивнула соглашаясь с доктором.
— Завтра проведём дополнительное обследование, сдадите анализы и на четверг назначим операцию. — он встал и ободряющее улыбнулся нам. — Все будет хорошо.
Я с облегчением выдохнула и улыбнулась Диме.
— Все будет хорошо, Дим. Самое главное, чтобы ты в это верил. А с остальным, справимся.
Вечером, когда Дима уснул, я смогла оставив его, уйти в гостиницу при стационаре, чтобы отдохнуть. Стоя у окна задумчиво теребила телефон в руках, не решаясь позвонить.
Несколько раз за этот долгий день я порывалась позвонить Серёже и никак не могла собраться силами и набрать его номер. Мне было страшно.
Страшно неловко, страшно не удобно. Было страшно услышать, что я ему мешаю.
Усмехнувшись, прижалась лбом к стеклу. Такая я стала трусиха! Просто ужасная трусиха.
Вздохнув, быстро, пока не передумала, нажала на вызов и затаила дыхание.
— Алло? — женский голос раздавшийся в динамике прозвучал настолько неожиданно, что я отодвинула от себя телефон, чтобы посмотреть на экран.
Нет, я позвонила Серёже. Это не ошибка.
— Алло. А где Серёжа… Вениаминович? — выдавила я из себя.
— Он занят. — протянул женский голос с насмешкой. — Перезвонит, как освободиться.
Телефон замолчал.