Аля Тафи – Мне (не) скучно (страница 27)

Он вышел в приёмный покой и огляделся, словно ища кого-то. .

— Я здесь! Я муж той девушки с кровотечением… Ляля моя…

— Вы муж? — врач кивнул. — Да… беременность тридцать восемь недель. Кровотечение. — он словно задумался на мгновение, замолчав. За это время Матвей едва не умер от разрыва сердца.

— Она жива? — едва выдавил он из себя.

— О! Да! Жива. И мать и дочь. Вовремя привезли. Очень вовремя. Ещё бы немного и не успели бы, да… Но успели. Правда, обе в реанимации. Потеря крови сильная. Да, сильная. — Врач посмотрел на Матвея и чуть улыбнулся. — Не переживайте. Выкарабкается. Молодая девушка. Справится. И ребёнок здоровый. Все хорошо.

Снова кивнув ему, врач развернулся и пошёл обратно.

Матвей, не в силах шевелиться, так и стоял, пытаясь переварить все, что сказал врач.

«Жива… Жива… Живы…», он даже не замечал, как по его лицу текли слезы. Закрыв глаза он стоял, приходя в себя.

— Матвей! — отец Ляли подскочил к нему, схватив за плечи. Бледный, взъерошенный он всматривался в его лицо. — Ляля? — едва шевеля побелевшими губами прошептал он.

— Жива… живы. Обе. — так же шёпотом ответил ему Матвей, едва разлепляя губы. Говорить не было сил.

Её отец, обнял Матвея и не сдерживая себя заплакал.

— Живы… Матвей! Живы! Счастье какое…

"Счастье… это точно счастье!", стучала мысль в его голове и он улыбнулся.

Ляля

Прислонившись лбом к окну, Ляля смотрела на играющих во дворе Егора и Матвея.

Радостный смех сына словно наждачкой проходил по незатянувшейся ране в душе.

Она все понимала. Сын скучал по отцу. Он любил его так, как могут любить лишь дети. Искренне и всей душой. Любил тогда, когда Матвей приходя домой лишь устало отмахивался от сына, не проявляя особого к нему интереса.

А сейчас? Матвей, пока был под подпиской о невыезде, звонил Егору. Каждый день звонил. Ляля, в душе, все ждала, когда Матвею надоест роль отца. Но не дождалась. Наоборот, связь между ними все крепла и крепла и сейчас, когда Матвей здесь, рядом с ними, Егор просто счастлив.

А Ляля, сердито кусая губы, злится.

— Ну что ты пыхтишь? — мама зашла в комнату. — Выйди, посиди с ними рядом.

— Не хочу… — упрямо мотнув головой, Ляля отошла от окна. — Не буду с ним общаться.

— Эх, Ляля… — мама покачала головой. — Кого наказываешь? Себя, детей.

— А ты, что от меня хочешь? — Ляля, придерживая одной рукой большой живот, села в кресло. Живот чуть потягивало последние дни. Ляля старалась никуда лишний раз не ходить и не напрягаться. До родов оставалось буквально пара недель и ей хотелось их доходить. Но видимо, сказывалось напряжение этих дней. И вроде как все хорошо, но ничего хорошего.

— Я хочу, что бы ты была счастлива.

— Счастлива… — Ляля горько хмыкнула. — Что такое счастье, мама? Быть рядом с мужчиной, который считает тебя пресной? Быть с человеком, которому скучно жить в семье? Для меня это не счастье. — Ляля помотала головой. — К тому же, как жить с ним, если перед глазами стоит та сцена в кабинете?

— Каждый имеет право на ошибку, кызым.

— И даже папа? — Ляля усмехнулась и посмотрела на мать. — Ты дала бы папе второй шанс?

Мама испуганно вскинула на неё глаза.

— Что мам? Не приятно думать о таком? Просто думать? — Ляля поморщилась, вставая. — Я видела все… и слышала тоже. Не хочу такого счастья… — она вышла из комнаты не желая продолжать этот разговор. Слишком больно ещё.

Придерживая живот, вышла на улицу. И вправду, что дома прятаться?

— Мама! Ты видела, как я забил гол? Видела? — Егор радостно подпрыгивал. — Я папе три гола забил!

— Ох ты какой! — Ляля восхищенно поцокала языком. — Ты такой молодец!

Егор довольно рассмеявшись побежал к мячу.

Матвей подошёл поближе к Ляле.

— Давай помогу, — протянул он к ней руку, пытаясь помочь ей сесть на скамейку.

— Сама… справлялась же как то до этого. — Не удержалась она от шпильки. Сев на скамейку, погладила свой живот, успокаивая. — Не скучно тебе Матвей, с нами? У тебя наверно дела есть?

Матвей вспыхнул и недовольно скривился. — Мне не скучно, Ляля. Я был дурак, что не ценил этого.

Ляля поморщилась и вскинула руку- Ой, давай без этих ненужных объяснений. Мне не интересно.

— Не отталкивай, Ляль. — Матвей с отчаяньем заглянул ей в глаза.

— Никто тебя не отталкивает. — Ляля отвела взгляд, — Ты приходишь, общаешься сыном, мама даже кормит тебя. — она усмехнулась. — Все хорошо же.

— Я хочу как раньше…

— Это как ты мне сказал, что я скучная? И жизнь наша пресная? Так раньше?

— Ляля! — Матвей шумно выдохнул. — Зачем ты так?!

— Как? Как, Матвей? — Ляля снова посмотрела на него. — Я не хочу как раньше. Не хочу!

Кряхтя и охая, она поднялась со скамейки и пошла в дом.

Матвей, ещё не много поиграл с сыном и уехал, не оставшись на ужин.

«И правильно! И пусть катится! А то и сын тут и ужин… Не заслужил.», пыхтя и сопя, она смотрела как отъезжает от дома его машина.

Хотелось запустить ему вслед что нибудь тяжёлое и в тоже время хотелось плакать. Что бы он обнял её при этом и успокаивал, ласково поглаживая.

Ляля зажмурилась прогоняя слезы. Она сама себя не понимала. С одной стороны, любовь так быстро никуда не уходит, а с другой, боль тоже не отпускает.

«Скучная! Серая…», эти слова до сих пор обжигали.

Разве она скучная? Ну, может и была в последнее время уставшей. Так это почему? Потому что она все делала для них.

Утром встать пораньше, приготовить завтрак, потом разбудить своих мужчин, накормить, собрать… Бегом в садик и на работу. А после работы, снова в садик и на кружок. Пока ребёнок занимается, сходить в магазин. Вечером приготовить ужин, помыть посуду, искупать ребенка… Когда веселиться то ей было? В выходные?

Выходные у неё вообще пролетали.

Нужно же наделать заготовки на целую неделю, убраться, постирать…

Матвей просыпался в субботу в к обеду, завтракал и шёл гулять с Егором. За те два часа, что их не было, Ляля убиралась дома.

А в воскресенье, она с сыном ходила куда нибудь. К своим родителям, в кино или игровой центр, в кафе, зоопарк…

Они всегда с Егором планировали этот день заранее.

А Матвей с ними не ходил. Говорил что устал и ему хотелось отдохнуть от всех.

Ляле, в принципе, тоже хотелось отдохнуть, просто было некогда. Всегда было некогда.

Ей иногда казалось, что она открывает глаза утром в понедельник, а закрывает их уже в воскресенье.

Несмотря на то, что очень сильно уставала, она была счастлива. Это же все было для них.

Но оказалось, что не для Матвея. Ему было скучно.

«Зато теперь, не скучно!», сердито сжав губы, подумала она и снова тихо охнула.

Живот тянуло. Не приятно, не так как это было с Егором.

«Покажусь завтра врачу», приняв такое решение она наконец легла спать.