Аля Тафи – Мне (не) скучно (страница 20)

— После этих слов, обычно и начинают волноваться. — Ляля нахмурилась и включила телефон на громкую связь.

— Ляль… в общем, то что ты видела… ну мы видели, это не совсем то…

— Люба! — возмущенно фыркнула Ляля.

— Подожди! Дай, доскажу. — она замолчала не надолго, шумно дыша. — Матвей в больнице. С отравлением. Наркотическим.

— Что?!

— Эта сучк@, ему какую то дрянь подливала, в кофе. Какой то наркотик. Чтобы ему крышу сорвало.

Ляля напряженно слушала, покусывая губу.

— Я скину тебе адрес, где он и результаты анализов… — она снова тяжело вздохнула. — Устала, просто пизд@ц как. Петрович наш орёт. Какая то сволочь, это сняла и выложила на корпоративный сайт. И это, накануне юбилея…

Ляля ошарашенно открыла рот, — Ничего себе! А кто? Там же никого не было. Я, ты и уборщица…

— Виталик разбирается. — Люба хмыкнула, — Эту дрянь, полиция забрала. Ой, пиз@ц, какой то. В жизни бы не подумала, что такая фигня может случится.

Ляля с Леной обменялись взглядом, — Ты адрес скинешь? Больницы. — напомнила Ляля.

— Да…он пару дней ещё полежит там. Прокапают… Он вообще никакой был. Ты ему, может вещи какие привезёшь. Тапки, носки, мыльно-рыльное… В общем, Ляль… — она снова вздохнула, — Я понимаю, это пизд@ц какой то, но ты знай… Это не совсем он. В смысле, не сам… Понимаешь?

— Угум… Спасибо, Люба.

Отключив телефон, Ляля посмотрела на подругу. — Что думаешь?

— Не знаю… честно, не знаю. — Лена задумчиво постучала пальцем по губе.

Телефон пиликнул сообщением.

— Здесь вообще ничего не понятно. — Ляля смотрела на результат анализов.

— Ты мне скинь, я переправлю одной даме. Клиентке. Она врач. Может подскажет что. Или кого то посоветует.

— Даже не знаю, Лена. Надо ли это мне… Вот зачем? — Ляля снова закрыла лицо ладонями, — Ну подлила она ему в кофе. А до этого? Он же адекватный пришёл и сказал, что хочет развод. Значит, давно все это зрело…

— Не поедешь?

— Поеду уж. Вещи отвезу. А так… — Ляля снова вздохнула, — не знаю, что делать.

Оставив Егора с Леной, Ляля снова поехала домой. Зайдя в квартиру, устало вздохнула.

В ванной, отключила стиральную машину. Рубашки Матвея, приобрели красивый розовый оттенок. Постиранные при максимальной температуре и мощности, многие не выдержали такого испытания, превратившись в кусок бесполезной тряпки.

Хмыкнув, она оставила белье как есть, в стиральной машине. Все равно, только на выброс.

Собрав все нужное, вызвала такси и поехала в больницу.

— Время для посещения вышло уже. — сердито шаркая тапками, к ней вышла старая и крайне недовольна бабка.

— Я не хочу никого посещать. — Ляля раздражённо нахмурилась. — Мне вещи передать только. Мужа привезли прямо с работы. Без ничего.

— Вещи передам. — вредная старуха схватила пакет и захлопнула дверь.

Едва не показав язык закрытой двери, Ляля раздражённо хмыкнула и снова вызвала такси.

Матвей

Матвей лежал, ощущая холодную иглу в вене, по которой текло лекарство, прочищая его кровь.

Весь сегодняшний вечер, словно нереальное кино. Не про него, но почему то с ним в олавной роли.

Надо же… Марина напоила его какой то дрянью, после которой он, превратился в секс маньяка. Сколько раз это было? Он напряг память и голову тут же прострелило болью. Три? Четыре?

Чуть застонав, сжал свободной рукой пульсирующий висок.

Как сказал доктор, в этот раз она просто переборщила и у него передоз.

«Сук@! Сук@! Накачала его как пацана…», хотелось биться головой об стену. Может быть, хоть так мозги на место бы встали?

Все… все просрал. И ради чего? Ради какой то сучк!

Петрович не оставит его на месте. Это к гадалке не ходи и так все понятно. После того, как «веселое» видео вышло на корпоративном сайте и его все увидели. Все… его карьере конец. Петрович не простит ему такого позора.

Столько лет он пахал, горбатился и ради чего?

Снова выматерившись, он едва не заскулил от отчаянья.

А Ляля? Все считай… добился чего хотел. Он теперь свободен. Не простит ему Ляля того, что увидела. Не простит. И может, поверила бы в то, что его опоили. Может и поверила бы…

Да он, весь месяц до этого, вёл себя как мудак. Просто мудак. Развестись хотел.

«Останемся друзьями… Идиот! Бл@ть! Какой же я, идиот!»

Он снова застонал. Вот что ему не жилось нормально? Что? Скучно стало. Серо… Тускло.

Он скривился от отвращения. «Сейчас вот весело. Очень весело!»

В памяти, почти не осталось ничего, все словно мутной пеленой покрыто. Доктор говорит, что это нормально. Обычно люди, после такой дозы, вообще ничего не помнят. Что было… А он помнит, глаза Лялины. Полные отчаянья.

Не простит его Ляля. И правильно сделает. Правильно… потому что, он сам виноват в том, что случилось.

Матвей снова открыл телефон и включил видео, которое ему скинула Люба. То самое видео.

Снова и снова просматривая момент, как Ляля выливает на них ведро воды, он улыбнулся. Придурок он… повёлся на яркую оболочку и просрал такую жену!

Отбросив телефон в сторону, он снова, едва не застонал в голос. Сейчас, анализируя все что случилось, он не мог понять себя, когда у него мозги то поплыли? Когда? Ведь жил хорошо. Очень хорошо. Заскучал…

«Скучно бл@ть… Скучно!», в раздражении стукнул он кулаком по стене. За последние несколько дней, ему вообще ни разу не было скучно. Вспомнив, как жена отчаянно танцевала в стрип баре, а потом исчезла оттуда, Матвей скрипнул зубами. Он тогда, едва с ума не сошёл, от ревности. Напрочь забыл о Марине. Забыл, что собрался разводится. Забыл, что собрался ехать к Марине. Какая Марина? Он не видел никого, кроме танцующей Ляли.

Он сам виноват. Сам. Ничего не видел за похотью. И ведь все говорили — уволь Марину… Тянул все. А почему? Потому что хотел её. Хотел секса без обязательств. Хотел почувствовать себя самцом. Не в наркотиках дело. В нем самом.

— Вот… привезли тебе. — статический голос проскрипел рядом, заставив открыть глаза. — Жена. Молоденькая какая. Прискакала среди ночи и давай в двери долбить. Вещи привезла. А ты лежишь, тут. Ирод… тьфу на тебя. — бабка, махнув рукой, шаркая ногами ушла.

«Вещи? Жена?», Матвей приподнялся и взял в руки объёмный пакет.

Перебирая собранные женой вещи, едва не расплакался как ребёнок, от нахлынувших на него эмоций.

Его любимая футболка, домашние штаны, белье и даже зарядное устройство. Она продумала все. Как, впрочем и всегда.

Матвей прикрыл глаза, «Дурак…»

Переодевшись, он словно почувствовал себя лучше. Нужным. Любимым.

В отдельном пакете лежали, судя по очертаниям, тапочки.

Достав их, он сначала замер от неожиданности, а потом рассмеялся.

Он держал в руках розовые тапочки, тридцать шестого размера. С пушистыми помпонами.

Отсмеявшись, он отложил эти тапочки в сторону.

У его жены, изощренное чувство юмора.

«Тусклая… серая…», передразнил он себя. Настроение, как ни странно поднялось. Её маленькая месть, была приятной. Словно дарила надежду на то, что ещё не все потеряно.

С ещё большим интересом, принялся изучать содержимое пакета.