Аля Полякова – Мой любимый предатель (страница 4)

Оглядываю прихожую в поисках расчески. Время только шесть утра, но я хотела приехать в клинику пораньше. Ночью не спалось, только ворочалась с бока на бок, переваривая вчерашний вечер.

Встречу с Тимуром. Поцелуи с Олегом у него под носом. И умопомрачительно красивую невесту Шахова. В общем было о чем подумать вместо сна.

Когда мы столкнулись перед выходом, я покраснела до самых корней волос. Почему-то стало так неуютно под взглядом Тимура, которым он нас с Роговым наградил. Зато Олега ничего не смущало, он приобнял меня за талию, всем видом показывая, что я с ним… И мне должно было это понравится, но почему-то наоборот, показалось чем-то мерзким. Словно он опять мной хвастается. Хвастается перед человеком, который был моим любовником.

Надо отдать должное Шахову, он оставил наши отношения с Роговым без комментариев, лишь чуть дольше положенного задержал свой взгляд на руке Олега, лежащей на моей талии.

Мужчины перекинулись дежурными приветственными фразами, и перешли к обсуждению работы и назначению Шахова. А я смогла улизнуть, когда мое такси подъехало. И только в машине смогла дышать полной грудью.

В трубке раздается возмущенный крик дочери подруги, и я выныриваю из воспоминаний, непроизвольно улыбаясь. Алиске около года, и я обожаю с ней возиться. Жаль из-за работы видимся мы не так часто, как мне хотелось бы, но радует, что после института мы со Светой смогли сохранить дружбу.

– Невестой? Вы виделись с Шаховым? Надеюсь ты плюнула ему в рожу! Тихо, Лисенок, я не на тебя ругаюсь, – подруга успокаивает дочь и судя по шуму, берет ее на руки. – Есть такие дяди, похожие на козлов. Бэээ… Дааа, вот именно так.

Смеюсь, проходясь расческой по волосам. Приходится телефон кинут на тумбочку и поставить на громкую связь. Обычно на работу я собираю волосы в пучок или в высокую косу, чтобы не мешались и не лезли в глаза.

– Плюнуть не смогу, он теперь мой начальник…

– Зато можно подсыпать пургенчика в чай! – не унимается подруга.

Хохочу в голос. В ее голове всегда существует куча сумасшедших идей.

– Боюсь, он быстро догадается чьих это рук дело, – усмехаюсь.

– Если что я помогу, мы как раз скоро к педиатру к вам приедем. А если серьезно, Вер, ты как? – спрашивает подруга уже без смеха.

– Все в порядке, – пожимаю плечами, хотя она не может этого видеть. – Что я могу сделать? Увольняться точно не собираюсь. Не дождется. Если кому и должно быть неудобно, то это ему!

– А с Роговым, как? Съехаться не думали?

– Нет. Мне и так хорошо.

Алиса начинает плакать и требовать внимания подруги, поэтомы мы сворачиваем разговор.

Я вызываю такси и взяв с кухни бутерброд и термос с чаем, выхожу из дома в удивительно приподнятом настроение. И оно таким сохраняется вплоть до того момента, пока на парковке клиники я не замечаю Шахова. Обычно руководители у нас не приезжают в такую рань. Но это же Тимур… В целом, я даже не удивляюсь увидев его в семь утра около работы.

Он стоит рядом с припаркованным высоким черным джипом и разговаривает по телефону. Снег падает и оседает в его темных волосах и на плечах обтянутых серым свитером. Вот дурачок, хоть бы пальто накинул. На улице минус пятнадцать…

Встретившись с ним взглядом хмурюсь – не должна я так на него пялится. И заботиться не должна… Его жизнь и здоровье – не мое дело. Давно не мое.

Сухо кивнув в знак приветствия, спешу к дверям клиники.

Мой затылок жжет от его взгляда, но я не позволяю себе обернуться.

– Доброе утро, – заправляя волосы под шапочку, принимаю от дежурного врача рабочий планшет. – Как ночь прошла?

– Тьфу-тьфу. Даже поспать удалось! – произносит Демидова Катя, мы учились на одном потоке в институте, теперь вместе работаем и стали даже чем-то вроде приятельниц. Иногда можем попить кофе вместе и обсудить работу.

– Действительно повезло.

– Я пошла, сегодня опять в ночь работаю. Надо успеть поспать и пожить аж два часа для себя, – говорит Катя.

Она уходит, а я, пока в клинике не начинает кипеть жизнь, успеваю допить свой чай и назначить анализы пациентам.

Обход проходит тоже без происшествий. На двенадцать у меня назначена плановая операция, и я предпочитаю подготовиться к ней в тишине, еще раз пробежавшись по истории болезни пациента.

– Добрый день! Мне кто-нибудь может помочь? – после стука в ординаторскую просовывается темная голова девушки.

Я удивленно моргаю. Это та самая супермодель, что вчера сопровождала Шахова в ресторане.

– Здравствуйте…

– Вы не подскажите, где я могу найти Тимура Шахова? Он написал мне как добраться, но я уже пять минут блуждаю по вашим коридорам. У вас здесь тот еще лабиринт.

Это точно. В первую свою смену я тоже ходила потерянная и путалась в поворотах и этажах.

– Вы записаны на прием? – хмуро интересуюсь, испытывая неконтролируемую враждебность к девушке.

Понятия не имею, ведет ли Шахов сейчас приемы…

– Нет, вы что, – хохочет девушка, – Я по семейному вопросу. Я его сестра. Айза. Мы с вами видели вчера, Вера Игоревна, но мой невоспитанный брат нас так и не представил.

Щеки опаляет жаром. Надо же… Запомнила мое имя. Его сестра. Возможно, та самая, которая пять лет назад подарила ему елку.

Сейчас я вижу, что девушка действительно на Тимура чем-то похожа, особенно без макияжа. Те же карие глаза, темные брови и черные волосы. Смуглая кожа, немного темнее чем у Тимура, словно тронутая уже загаром, и улыбка… Да, они определенно имеют сходство. И мне стыдно за все свои нелицеприятные мысли в ее сторону, которые посещали мою голову вчера, да и сегодня тоже.

– Давайте, я вас провожу к нему.

Пока мы добираемся до кабинета Шахова, который находится на верхнем этаже в административной зоне, я узнаю много забавных историй о старшем брате Айзы, потому что молчать видимо не ее конек.

Я стучу три раза в дверь и услышав глухое “Войдите”, толкаю ее плечом.

Айза залетает внутрь первая, а я собираюсь улизнуть незамеченной.

– Ты что здесь делаешь? – удивляется Тимур при виде сестры.

Он сидит за столом, перед большим монитором. Сзади за его спиной вся стена увешана рентгеновскими снимками костей. И я невольно торможу, чтобы их разглядеть.

– Ты забыл документы о которых вчера трещал весь вечер. Не так уж они и важны для тебя оказались, да? – хихикает Айза и опускает на стол кипу каких-то бумаг. – Скажи спасибо, Вере Игоревне, что проводила меня к тебе. А то я была близка к тому, чтобы потеряться в вашем лабиринте коридоров и остаться навсегда около столовки, оттуда так вкусно пахнет запеканкой…

Шахов, перестает слушать сестру, и подняв голову от документов, находит меня взглядом.

Черт. Не успела сбежать.

Тимур приподнимает брови. Не ожидал увидеть.

– Спасибо, Вера Игоревна, – произносит, вставая на ноги и делает шаг в мою сторону. – Раз вы уже здесь, не могли бы уделить мне несколько минут?

6 Глава

Вера

– Я могу зайти позже, – предлагаю я, чувствуя как от перекрестного взгляда Тимура, который встал со своего кресла и теперь возвышается надо мной, и его сестры мне становится не по себе.

– А я уже ухожу! – жизнерадостно заявляет Айза. – У меня от больниц чесотка начинается. Этот запах, знаете… На семью одного врача более чем достаточно.

Сморщив точеный носик, она клюет Шахова в щеку и, помахав мне на прощание, выходит из кабинета.

Тихий щелчок. Дверь за ней закрывается, отрезая меня и Тимура от остального мира.

Секунд десять мы молча смотрим друг на друга, словно противники на ринге. Взгляд Тимура с каким-то новым интересом скользит по мне: задерживается на губах, скатывается вниз по шее к груди, застывает на долю секунды на животе и бедрах, быстро проходит по ногам и в том же ритме – обратно.

Я в своей обычной рабочей униформе, но там, где его взгляд касается моего тела, все пылает. Это просто нелепо, что я все еще так реагирую на него. Почему, черт возьми?!

– Значит, Рогов? – тон Шахова с делового, которым он встретил меня несколько минут назад, сменяется на вкрадчивый, а взгляд становится тяжелым – у меня от него по спине и плечам рассыпаются мурашки.

Он всерьез об этом спрашивает? Об Олеге и моих отношениях с ним? По какому праву?

– Значит, моя личная жизнь – это не ваше дело, Тимур Юрьевич, – отрезаю я, демонстративно задирая подбородок. – Если у вас все – я пойду.

– У меня не все, – возражает Шахов напряженно. Почему-то мне кажется, что он зол. Причем, не на меня, а на самого себя. Жалеет, что затеял этот разговор? – Присядьте.

– Мне удобно постоять.

Тимур усмехается, обходит свой стол и усаживается в кресло.

– В ногах правды нет, Вера Игоревна.

Я игнорирую эту фразу и остаюсь стоять. Просто потому что, но удовлетворения мне это не приносит. Вроде бы, теперь смотрю на Шахова сверху вниз, но преимущества не ощущаю. В компании Тимура я всегда чувствую себя маленькой и никчемной.