Аля Полякова – Мама, мой папа бандит? (страница 2)

Господи, я такая дура… Своим вчерашним поведением только подлила масла в огонь.

Неприятная тяжесть оседает на дне желудка. Сейчас я бы многое отдала, чтобы вернуться на двенадцать часов назад и все изменить. Чтобы не было ни ссоры, ни танцев, ни демонстративного неповиновения. И главное — не было бы презрения в глазах мужчины, одна мысль о котором заставляет мое сердце биться чаще.

Встав с постели медленно иду на кухню. Стараюсь не совершать резких движений — голова трещит так, что, кажется, готова взорваться. Нахожу в ящике таблетку обезболивающего, запиваю стаканом воды. Потом также неторопливо иду в ванную, где чищу зубы и умываюсь ледяной водой.

Почувствовав себя чуть лучше, возвращаюсь в спальню и беру в руки телефон. Обычно я не звоню Булату первая, но сейчас знаю, что должна. В его глазах я вчера совершила море непростительных вещей. И, зная его характер, он заставит меня раскаяться по полной… И я готова. Да, на этот раз я готова. Несмотря на свой гордый характер, который ничем не уступает его собственному, сейчас я готова признать свою неправоту. И пообещать ему что угодно — даже навсегда отказаться от публичных танцев, которые для меня, как для танцовщицы, являются неотъемлемой частью жизни.

Зажмурившись, звоню. Ладошки потеют, а дыхание сбивается, пока я слушаю длинные гудки. А потом — резкий сброс. В первый миг я даже не осознаю того, что произошло.

Булат сбросил.

Он никогда меня не сбрасывает.

Убедив себя, что это проблемы со связью, я набираю его снова. И снова.

Но результат все тот же — несколько длинных гудков и сброс. Усманов не желает со мной разговаривать!

Сердце болезненно сжимается, предчувствуя катастрофу. Невидящим взглядом я смотрю на гаджет в руке, словно силой мысли пытаюсь воскресить его к жизни. Но в итоге происходит другое — из коридора доносится трель домофона.

Я подскакиваю на ноги, чувствуя как с плеч падает многотонная плита. Это Булат! Это точно он. Пришел вместо того, чтобы звонить и писать…

Пока бегу в коридор, представляю, как скоро повисну на его шее и буду молить о прощении. А он поцелует меня — крепко и горячо, как только он может, и заставит меня забыть обо всем.

Дистанционно открываю дверь подъезда и маюсь у открытой двери. Рисую в воображении как Усманов уверенно заходит в подъезд, потом вызывает лифт, поднимается ко мне… Такой красивый, мужественный, сильный. Единственный для меня. Пусть даже на меня злится — я сделаю все, чтобы его успокоить.

Сердце готово выскочить из груди, когда лифт останавливается на этаже. Но в следующий миг из створок вместо мощной фигуры Булата появляется щуплый парень с букетом ярко-красных роз. Разочарование бьет меня наотмашь, так что приходится привалиться плечом к дверному косяку, чтобы не упасть.

— Вы Александра? — спрашивает доставщик, протягивая мне цветы.

Вяло кивнув, забираю букет. Тупо смотрю, пока парень уйдет, и только после этого возвращаюсь в квартиру. Среди крупных плотных бутонов замечаю небольшой черный конверт. Кладу цветы на стол, вскрываю. И даже не замечаю, что пока я раз за разом читаю жестокие слова на карточке, острыми шипами ранящие сердце, по моим щекам текут горькие слезы.

“Между нами все кончено, Саша. Не звони мне и не ищи. Нам было хорошо, но это финал нашей истории. Прощай. Б.У.”

Глава 3

— Нет, нет, это какая-то ошибка! — я выбегаю в коридор босая, пытаясь догнать курьера, чтобы вернуть ему букет и записку.

Это ошибка. Я уверена. У нас с Булатом все хорошо. Ведь было все хорошо… До вчера. Но кто не ошибается? Неужели вот так после одного недоразумения он готов перечеркнуть год наших отношений?

Моих первых серьезных отношений в жизни. И его. Он так говорил. Что никогда до меня ничего подобного не чувствовал, что только встретив меня понял, что такое любовь.

Я его ласточка, а он моя твердыня, опора и защитник.

Мы познакомились благодаря моим танцам. В тот вечер у меня была отработка по современной хореографии. Наш университетский коллектив готовился к важному конкурсу. Я задерживалась и не успевала на репетицию, потому что взяла пару лишних смен в кофейне около дома — деньги у студентки заканчивались слишком быстро.

Булат зашел в кофейню в тот самый момент, когда я думала, что уже закрыла дверь и, сняв фартук, отрабатывала танцевальные движения в ожидании такси до университета. Вздрогнула, когда закончив танцевать вдруг услышала аплодисменты и увидела Булата.

Сначала он напугал меня до чертиков! Еще бы, здоровый плечистый мужчина с темными волосами, смуглой кожей и карими глазами не внушал доверия. Но когда он мягко улыбнулся, заговорил и пошутил, то сразу меня очаровал. Я сделала ему кофе, а такси так и не приехало. Тогда он предложил довести меня до университета, показал свой паспорт и даже разрешил его сфотографировать и отправить маме. Я согласилась. А когда после репетиции вышла из университета, вновь увидела его…

Так и началась наша сказка, и я не верю, что она может так резко закончится!

Я снова и снова набираю номер Булата, мечась по комнате как раненое животное. На цветы смотреть не могу, как и на записку. Меня сразу начинает мутить.

Булат скидывает раз за разом мои звонки, а когда я начинаю ему писать, паника, холодная и липкая, ползет по спине. Сообщения не доходят…

Мысли путаются, слезы снова подступают, но я их смахиваю. Нет. Я не могу сидеть и ждать. Я должна его увидеть. Сейчас же. Раз у нас все кончено, пусть хотя бы будет мужчиной и скажет мне это в лицо. Уж это-то я заслужила.

Натянув велосипедки и какую-то футболку, я беру такси и мчусь к дому Усманова. Сердце колотится где-то в горле. Вот его подъезд. Я знаю код домофона, поэтому не звоню, а захожу внутрь.

Лифт. И вот его этаж.

Останавливаюсь перед дверью, чтобы перевести дыхание и нервно поправляю растрепанные волосы. Сейчас он откроет. Увидит меня. Мы поговорим, может поругаемся, но все решим! И все будет как раньше.

Нажимаю на звонок. За дверью слышатся шаги. Тяжелые. Не его походка.

Замок щелкает. Один миг — передо мной, опершись плечом на дверной косяк, стоит копия Булата, но словно моложе на пару лет. Высокий мускулистый парень устало потирает лицо ладонями.

— Пришла значит.

— Здравствуйте, а где Булат? — мой голос дрожит, я обнимаю себя руками. — Можете его позвать? С ним все в порядке?

— С ним будет все в порядке, если ты, девочка, оставишь моего брата и всю нашу семью в покое.

С запозданием, но до меня доходит, кто передо мной. Это младший братишка Марат… Я узнаю его не сразу, хотя Булат показывал мне его на фото и пару раз мы болтали по видео, когда он звонил ему. Он казался адекватным, веселым… Не так я представляла себе нашу первую встречу.

— Я хочу с ним поговорить, Марат, пожалуйста. Он прислал мне цветы… И…

— Цветы — это не приглашение к разговору, Саша. Это вежливое прощание.

— Прощание? — повторяю эхом.

— Мой брат сделал выбор в пользу семьи. Он дался ему трудно. Не усугубляй ситуацию, Саш. Ты молодая, у тебя все впереди. Булат принял решение. Оно окончательное. Пожалуйста, сохрани свое достоинство и перестань навязываться. Так будет лучше для всех. Для тебя в первую очередь.

— Ты не понимаешь, я люблю его…

— Если будут проблемы мы поможем, но на этом все. Уходи, Саша. Забудь Булата.

Он мягко, но неумолимо закрывает дверь прямо перед моим носом. Я стою, уставившись на темное дерево, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Это не ошибка. Булат… Он правда решил закончить наши отношения вот так...

Обратная дорога в квартиру — слепое пятно. Я ничего не вижу, ничего не помню, брожу несколько раз вокруг дома и не хочу подниматься к себе.

Горе и стыд сдавливают грудную клетку так сильно, что больно дышать.

До меня потихоньку доходит смысл сказанный слов Маратом…

Сделал выбор в пользу семьи…

Вот значит как.

Перестань навязываться…

Господи, почему так больно-то? Может я сплю?

На диване в гостиной сидит Лиза, моя подруга. Вернулась от родителей… Она смотрит какой-то сериал на планшете и доедает пиццу.

— Ну наконец-то! — оборачивается она. — А я уж думала, ты с Булатом снова в райском саду пропадаешь.

И тут ее взгляд падает на мое лицо, заплаканное и опухшее, а потом перескакивает на огромный букет, который я все же поставила перед уходом в вазу.

— Ненавижу эти розы, — с испепеляющей злостью скидываю букет со стола.

Слезы опять рвутся наружу, и я оседаю на пол, обхватив голову руками, сотрясаясь от рыданий.

— Сашка, ты чего? — Лиза вскакивает с дивана, подбегает ко мне, обнимает и начинает утешать.

Глава 4

Порой мне кажется, что все происходящее — дурной сон. Но, к сожалению, сколько бы я ни старалась, проснуться не получается.

Булат меня бросил.

Он действительно меня бросил.

Нет больше звонков. Нет встреч. Нет жгучих поцелуев и темных глаз, в которых я тону. Теперь я тону только в собственной тоске и бессилии. Потому что я ничего, ровным счетом ничего не могу сделать, чтобы как-то повлиять на решение Усманова.

Хожу в университет, работаю, танцую, стараюсь каждую минуту занять чем-то полезным чтобы не думать, но все тщетно — в груди кровоточит незаживающая рана, а стоит закрыть глаза, воображение рисует мне Булата.

Неделю назад мне показалось, что я видела его машину из окна аудитории университета. Комок радости, как шаровая молния, ударил меня в грудь, но когда я как сумасшедшая выбежала на улицу парковка была пуста.