Аля Миронова – Развод. Право на месть (страница 2)

Но сейчас мне нужен был не деликатес, а раздражитель, который можно глотнуть — сплюнуть, повторить несколько раз и вылить остатки куда — нибудь. Чтобы первичная злость вышла, и верх взял холодный расчет.

Однако, ждать кофе я не стала. Выудила из папки первый документ. И… степень моей обескураженности описать было просто невозможно. Даже вся безграничная широта могучей русской речи оказалась не способна выразить мое состояние.

В моих руках оказалась копия, заверенная, на минуточку, завещания покойного папеньки. Все движимое и недвижимое, Василий Петрович Котиков всецело завещал Эдуарду Марковичу Сукачу. КОМУ⁈ Моему мужу⁈

Я перечитывала эти черные бездушные строки снова и снова. Только ни текст, ни смысл не менялись.

Невозможно! Единственное цензурное наречие, которое крутилось в голове. Я ведь подписывала совсем иное завещание еще год назад. Абсолютно все должно было перейти в мои руки. Как, как могло настолько кардинально измениться содержание⁈

И главное, что сподвигло разумного, здравомыслящего человека переписать все на какого — то прощелыгу? Ну ладно, на моего мужа. Но ведь родители никогда не воспринимали Эдика всерьез! Даже тот факт, что мой благоверный трудился под началом папеньки, ничего не менял. Василий Петрович каждый раз, глядя на зятя, только тяжело вздыхал. Маменька же при каждой удобной возможности выговаривала мне о том, какой неправильный выбор я сделала.

Как будто он у меня был. Не так. Яркая внешность и мажористая, как многим казалось, жизнь, делали из меня завидную невесту. Вот только стоило мне один-единственный раз встретиться взглядом с зелеными омутами красавца — блондина, который учился на два курса старше, и я пропала. Безвозвратно.

Но сейчас вопрос был не в том: «как», а в том: «что дальше»? А дальше, как по заказу, обнаружились бумаги на развод. Меня всего — навсего выкинули за порог собственной жизни.

Глава 5

— Ваш кофе, — вывел меня из ступора голос охранника.

Хотя, прозвучало скорее: «хлебни яду, стерва». Я взяла из чужой руки большую, миллилитров на четыреста пятьдесят, кружку, и в один глоток опрокинула в себя горькое горячее содержимое.

Жидкость обжигала внутренности, мои рецепторы буквально кричали от нестерпимого вкуса бодяженной дряни, зато мозг перешел в привычный режим для экстремальных ситуаций. Жесткий контроль над эмоциями, сухой расчет и планирование. Любое неправильное движение будет играть против меня.

— Благодарю, — вернула посудину обескураженному владельцу.

Затем полезла в сумочку. У меня всегда, абсолютно всегда была припрятана пара пятерок. Мало ли.

Выудив одну красную бумажку, подошла к автомобилю такси и постучала в окошко. Водитель, увидев сумму в три раза больше стоимости заказа, тут же опустил стекло.

— Я прошу прощения, — безэмоционально произнесла. — За недопонимание.

— Ну что вы, барышня, — тут же заблеял таксист. — С кем не бывает…

— По другому адресу меня не отвезете? — перебила мужчину.

Уже через полторы минуты мы ехали в ином направлении. К маме. Единственное место, куда я могла податься. Мне нужно было принять ледяной душ, затем полежать в горячей ванне, зарядить телефон и сделать несколько звонков.

Муж меня предал. Это факт номер один. Меня облапошили или пытались сделать это. Факт номер два. В ближайшей перспективе я стану свободной женщиной от одного ублюдка. Это три. Непонятно было только одно: почему?

Почему Эдик так со мной поступил? Я всю жизнь (как бы пафосно ни звучало) положила ради него, ради нас. Мои мечты и желания так и остались нереализованными. Потому что Сукач хотел учиться и развиваться, а мне надо было обеспечивать его тыл.

Вероятно, муженька накрыл кризис среднего возраста. Возможно, следовало добиться встречи с ним и разобраться во всем. Только бежать за уехавшим автобусом нерационально и неразумно. Хотя, какой автобус… Эдик — давно устаревшая модель дизеля, которая нуждалась в постоянном ремонте.

К моменту подъезда к дому матери, я понимала четко одно: стоило просто подождать. Без моей поддержки муж быстро сядет на свою упругую задницу и сам приедет за мной.

— Здравствуй, мама, — вышла из машины и двинулась навстречу женщине, которая услышала звук остановившегося автомобиля.

— Убирайся, — отступила на шаг и процедила сквозь зубы родительница. — Мне звонил Эдик.

— Что⁈ — ошарашенно переспросила.

Весь мой контроль летел ко всем чертям. Потому что родительский дом всегда казался мне убежищем и…

— Я знаю про ваш развод и про то, как ты просрала все, что оставил отец! — жестко хлестнула меня своими словами женщина. — Иди к нему, валяйся в ногах, но деньги должны остаться в семье! Я не собираюсь подыхать в нищите, и ты обязана все исправить!

Глава 6

Таксист оставил меня на ближайшей остановке вместе с моими пожитками и укатил по своим делам.

Я почти готова была впасть в истерику. Но не из — за поведения Эдика. Сукач и есть. Даже прозвище придумывать не надо. Не зря он хотел взять мою фамилию, только папа ему запретил.

Мама. Нет ничего больнее предательства женщины, подарившей тебе жизнь. Будучи единственным ребенком, моим первым и главным другом стала именно она, мамочка. Сколько себя помнила, она всегда была рядом со мной, а я с ней.

Когда бабушку хоронили, мне было восемь, мы плакали вместе, обнявшись. Когда мама второй раз забеременела, мне было одиннадцать, все работы по дому легли на меня. Не так. Я сама отстранила маму, чтобы она не перетруждалась. Жаль, моему брату не было суждено появиться на этот свет. И вновь горе мы переживали вдвоем, обнявшись.

Кино, театры, выставки, да просто в кафе — всегда вместе, потому что папа постоянно пропадал на работе. Исключением был отпуск отца. Мы всегда ездили всей семьей, но меня как бы отделяли от взрослых детской программой.

Даже когда я поступала в институт, мама упрямо поехала со мной, ждала после каждого вступительного экзамена и визжала от радости громче всех, когда увидела мое имя в списке поступивших.

Перелом произошел в день знакомства родителей с Эдиком. Он не понравился сразу обоим. Лишь старшие Котиковы велели не лезть в жизнь их внучки.

Бабушка тогда пожелала, чтобы это было на всю жизнь, а дедушка сказал не забывать о том, что котики — все равно хищники, несмотря на их забавную очаровательность.

— Я же тебя сколько лет предупреждала! — шумела на меня собственная мать. — Ничем хорошим ваш брак не закончится. А ты что? Мямлила мне про любовь Вселенскую. Где теперь эти ваши чувства неземные? Жить мне на какие средства?

— Мама, тебя волнуют только деньги, а я⁈ — не сдерживая слез, кричала в ответ. — Хватит того, что ты внуков никогда не любила, твое право. Но я⁈ Я же твоя дочь! Куда делись твои чувства ко мне?

— Мой мир слишком долго крутился вокруг тебя одной! — грубо оборвала мои рыдания родительница. — Твоя свадьба стоила мне еще одного выкидыша! — не сказала — плюнула мне в лицо. — Твой муж извел моего любимого человека. А теперь ты лишила меня последнего в жизни — комфорта. Убирайся! — процедила сквозь зубы, вмиг ставшая мне чужой, женщина.

Я отшатнулась словно от удара. Таксист, ставший случайным свидетелем произошедшего, подхватил мое, вдруг ослабевшее, тело и запихнул обратно в машину.

— Куда теперь, барышня? — как — то сочувственно пробубнил водитель.

Колесить дальше денег у меня не было. Дочь отдыхала на островах, сын в армии, подругами я не обзавелась, чтобы иметь возможность податься хоть куда — то. Я не знала, что ответить, поэтому тихо промямлила:

— До ближайшей остановки, пожалуйста.

Из тягостных раздумий меня вырвал рев тормозов. Внезапно передо мной остановился настоящий современный танк. Аурус Комендант. Это было не просто плохо, а катастрофично. Потому что одна — единственная подобная машина на весь и без того немалый наш округ, включая все регионы, принадлежала тому, чье имя лучше было даже не вспоминать, не то что не произносить. Ему. Власову Роману Денисовичу.

Я даже не знала, о чем сейчас стоило просить Господа: чтобы это корыто, стоимостью с наш двухэтажный коттедж в элитном поселке, вдруг сломалось или чтобы водителю приспичило отойти по нужде за остановку.

Потому что если в зону внимания владельца сего танка случайно угодила я — мне точно кранты.

Глава 7

Открылась пассажирская дверь спереди. Из нее вывалился верзила габаритов внебрачного ребенка орка с лохнесским чудовищем. И внешней дружелюбности примерно такой же. Огромная груда мышц была упакована в дорогой костюм черного цвета с белой сорочкой. Похороны чужого хорошего настроения явно не за горами.

Крепко зажмурилась и внутренне взмолилась: «эта туча пройдет мимо!» Моя, как говорил муж, слишком тощая задница, настолько сильно вжалась в чемодан, на котором я сидела, что даже послышался хруст. Уж очень хотелось стать невидимой. Но это не сработало.

— В машину, — пробасил совсем близко незнакомый голос. Хотя, это больше походило рев какого — нибудь колесного монстр — трака.

«Это не за мной!», — спрятала две фиги за спиной. — «Для одного дня итак говнеца с перебором!»

— Дамочка! — тон стал еще громче и как — то жестче. Я даже почувствовала, как мой мир сжался до габаритов маленькой коробки метр на метр, в которую я бы вполне уместилась. Особенно по частям. Потому что ничего хорошего мне явно не светило.