Аля Миронова – Приват для босса (страница 38)
Десять лет… Как странно…
В дом мы прибыли явно последними, потому что отец разговаривал с какой-то женщиной на повышенных тонах. Должно быть, это и есть истец.
— Кира Андреевна, какой сюрприз! — с напускной вежливостью проговорил Малышев. — Кто еще не в курсе, знакомьтесь: Кира Андреевна, в девичестве Малышева, ныне супруга Федора Агафоновича Ласточкина. Моя сестра.
Голоса сразу стихли, а я смогла внимательно рассмотреть разъяренную шатенку. Красивая, ухоженная, на вид, моя ровесница, хотя отец говорил, что сестра старше моего бывшего помощничка на семнадцать лет. Даже не скажешь, что мама троих детей.
— Я тебе не сестра, — змеей зашипела она.
Рустам подхватил дамочку за локоток, уж больно она хотела дать драпу.
— Кстати, мама умерла, — словно между делом произнес Кирилл.
Даже Кира опешила на мгновение, словно, ей было искренне жаль. Но потом на лицо вернулась маска отвращения ко всему происходящему.
— Туда ей и дорога! — зло выплюнула она.
— Дура! — взревел Малышев. Брат с сестрой сейчас были невероятно похожи. — Да она тебя одну и звала! Говорила, что у нее есть только дочь.
— Поправочка, у нее была дочь, лет эдак двадцать назад, пока она не разрушила всю мою жизнь окончательно! — выкрикнула Ласточкина.
Ничего не понимаю. Может мне в утренний чай чего подлили или я всё ещё сплю?
Глава 15
Оксана
Словно опомнившись, я подошла сзади к Кириллу и обняла его за талию.
— Мне жаль, — тихо проговорила, но в звенящей тишине мой голос звучал, словно гром в ясный день. — Ты поэтому хотел взять кредит?
— Да, — устало вздохнул Малышев. — Мама заболела, когда ушел отец, мне было пять. Но последние четыре года она провела в реабилитационном центре на медикаментозной терапии. Примерно полтора месяца назад мне позвонил лечащий врач и сказал, что необходимо оперативное вмешательство. Сумму меняли трижды, потому что начал происходить частичный отказ внутренних органов.
— Почему не пришел ко мне? — дрогнувшим голосом спросил отец. — Разве бы я не помог тебе?
— Вы мне помогли, когда взяли на работу пять лет назад, о большем я и просить не мог.
— Ну да, гораздо лучше было пойти на тотализатор! — зарычал Хишанов. — Ты же мне слово давал, гаденыш!
— Тотализатор? — едва слышно переспросила Кира, кусая губы.
— Извини, — безразлично пожал плечами Малышев, глядя на партнера отца.
— Извини? — сильнее распалялся Рус. — Серьезно?! То есть, если бы тебе свернули шею, нам от твоего “извини” стало бы легче? Щенок! Почему ко мне за деньгами не пришел? Мы же друзья! Ты мне жизнь спас!
— Потому и не пришел. Хочешь потерять друга — попроси займы.
— Я не понимаю, — пробурчал Домовой. — Твоя мама была замужем все это время, ты сказал, что отец ушел пятнадцать лет назад. Как это?
— Все просто, — грустно усмехнулся Кирилл, его тело, которое я по прежнему обнимала, заметно напряглось. — Мы были образцовой семьей на бумаге. От Андрея Константиновича я помню лишь упреки и побои, мать была замкнутой в себе, сестренку я видел лишь единожды на детских фото до момента нашей недавней встречи. Моей семьей была бабушка, а я привык выживать.
Перед глазами, словно кадры фильма, замелькали ужасные сцены, как взрослый мужик избивал маленького мальчика за любую провинность. Наверняка он искал защиту в матери, которой не было дела. И что могло заставить юную девушку сбежать из отчего дома? Я непроизвольно шмыгнула носом.
— Не надо, — бесцветным голосом прошептал Кир, опуская свою ладонь на мои руки.
Кира же с грохотом рухнула за стол и разрыдалась.
— Что за шум? — неожиданно в дверях возник Гаврилов, на отсутствие которого я сразу не обратила внимание.
Ласточкина оторвала заплаканное лицо и посмотрела ровно на вошедшего.
Совершенно точно она его узнала! Перевела взгляд на растерянного Сергея.
— Привет, Кириешка, — опомнившись, улыбнулся шатенке блондин. — Ты как здесь?
— Вы знакомы? — воскликнул Рус.
— Потерпевшая, — буркнул Денис.
— Я не знаю, что сделал Кирилл, но уверяю, что он отличный парень, может, договоримся по старой… дружбе? — Гаврилов занял место за столом.
Стоять продолжали лишь мы с Малышевым.
— Присядем? — тихо предложила Кириллу.
Он кивнул, расцепляя мои руки. Нам пришлось сесть по разные стороны: мое место было рядом с отцом, а шатен занял свободное, между Гавриловым и Кирой.
Ласточкина брезгливо поморщилась.
— Кирилл, самое время извиниться, — строго произнес Мирон Ильич.
Малышев вздохнул.
— Мне жаль, что я решил просить помощи у родной сестры, чтобы спасти нашу маму.
— Мою маму! — вскочила на ноги, нависая над Киром. шатенка. — Она была только моей матерью, ясно?! И я тебе не сестра!
Все уставились на разъяренную Ласточкину. А этой чем не угодил мальчонка?
— Диалога не выйдет, — обреченно пробурчал Домовой.
— Диалога? — взревела Кира. — Да мне плевать на него, не ясно? Все жизнь мне испоганил! И мамашка была такой же. Даже имя ему мое дала!
Мне снова захотелось обнять Кирилла, спрятать от этой стервы. Я бы повыдирала ей космы, но на кону будущее Малышева. Отодвигая свой стул и поднимаясь, я вдруг обратила внимание на одну странность: несмотря на разницу в окрасе (назовем это так), Кирилл и Гаврилов удивительно схожи.
— Ээээ, — замялась на мгновение. — Сергей, скажите, а какая у вас группа крови?
— Что? — переспросил удивленный блондин.
Я же поежилась от пронзительного взгляда шатенки.
— Группа крови, — повторила решительнее, понимая, что я на правильном пути.
— Четвертая отрицательная, а что? — словно опомнившись, выпалил Гаврилов.
Все присутствующие, включая Красовскую, уставились на троицу Гаврилов-Малышев-Ласточкина.
— Мне кажется, стерва, — обратилась я к Кире. — У тебя только один шанс все рассказать. И советую не врать — не договоримся.
Отец уже с час, наверное, слонялся из угла в угол. За ним семенила Тоня, спрашивая про лекарство, не надо ли.