Аля Миронова – Приват для босса (страница 11)
Отец лишь тяжело вздохнул.
— Я надеялся, что ты повзрослела…
Скрип ножек стула по полу эхом прошелся по первому этажу и резанул по нервам. К папе сразу подбежала Антонина.
— Здравствуйте, Оксана Мироновна, — негромко поздоровалась со мной женщина. — Мирон Ильич, ну нельзя же так резко в вашем состоянии вскакивать. Как ребенок ей, Богу, — ворчала она на отца, помогая покинуть столовую.
Сразу стало одиноко и неуютно.
— Ксаночка, ты почему не ешь? — словно из ниоткуда материализовалась тетя Таня. — Неужто невкусно?
— Я не голодна, — шмыгнула носом.
— Ну что за глупое дитяти?! — фыркнула домоправительница. — Ты сама за руль или с Эдиком поедешь?
— А Кирилл где? — сам собой вырвался вопрос.
— Так еще вчера уехал, — удивленно отмахнулась женщина. — Он же не живет здесь, лишь ночует изредка, если документы обсудить нужно.
Хоть одна хорошая новость за день. Но… А кто же меня тогда в комнату отнес? Не могло же меня так заглючить? Или могло? Нет! Надо вечером наведаться в “Зевс”. И не дай тебе Бог, Кирюша, если я увижу там твою наглую очкастую рожу.
Немного перекусив, решила самостоятельно сесть за руль: все же, лишние разговоры о том, где и как я бываю, мне не нужны.
В этот раз на работе я оказалась на полчаса раньше начала по уставному режиму. Впрочем, помощничек уже был на месте.
— Доброе утро, Оксана Мироновна, — сухо бросил он, вставая со своего кресла. — Протокол вчерашнего совещания на вашем столе. В красной папке срочные документы, план встреч и мероприятий до конца месяца. Если будут изменения, я их вам отмечу. А вообще, у нас есть корпоративный календарь. В черной — не срочные. В зеленой — для ознакомления. Как будете готовы, покажу вам электронный документооборот. В желтой папке сводки по нашей сфере за последний квартал и статистика с начала года: мировая и в зоне содружества. Чай, кофе?
Боже, сколько текста льется из поганого рта с утра пораньше! Хотя, наверное, так и должно быть. Сегодня на помощничке синий костюм с жилеткой, белой сорочкой и галстуком винного цвета. Дорого, чопорно, но, черт возьми, стильно. Новые очки а-ля Кларк Кент добавляли серьезности прилизанному шатену. Даже вчерашние “вавки” замазал тоналкой, явно. Надеюсь, не моей. Хотя при детальном рассмотрении можно было заметить припухлость брови и одной скулы. Как и едва заметные сбитые костяшки на руках.
Как долго они вчера дрались с Русом? Минуты три, наверное. Удивительно, что малой не в мясо.
— Что-нибудь еще не желаешь мне рассказать? — фыркнула вместо приветствия.
— Оксана Мироновна, если вы хотите что-то конкретное узнать — спрашивайте, а читать мысли я не обучен, — опускаясь на кресло, безразлично ответил очкарик.
Ну ладно, сам напросился, гаденыш. Оперевшись локтями о стол помощника, практически под самый нос выставила ему декольте.
Оценив своим взглядом мою грудь, очкарик поднял на меня глаза и вопросительно приподнял одну бровь. Хм.
— А закажи-ка мне, будь любезен, столик на вечер в клубе “Зевс”, — промурлыкала, внимательно глядя на этого глиста.
Глаза цвета индиго хитро блеснули.
— Оксана Мироновна, а вы не заболели, часом? — прищурившись, внимательно вглядывался в мое лицо очкозавр.
— Что?! — второй раз за утро тот же вопрос.
— Ну просто нет в нашем городе такого клуба, — без тени ехидства, но с какой-то жалостью бросил помощник.
В смысле нет?!
— К-как… н-нет? — растерявшись, запнулась я.
Ну сто процентов же врет. Я же не сошла с ума, в самом деле!
— Кофе, — рявкнула, направляясь к себе.
Надо девочкам позвонить. Еще есть народный поисковик, справочная, в конце концов!
Однако… К обеду мне захотелось записаться к психотерапевту. Потому что ни подруги, ни поисковик, ни даже стол справок не смогли мне назвать место, где можно зрелищно провести бой с именем греческого Бога или хоть какой-то отсылкой к Олимпу.
— Оксана Мироновна, можно? — осторожно заглянул очкарик. — Я за документами, подписали?
Твою же мать! Из головы вылетело, что необходимо поработать! Схватила красную папку, с внутренней уверенностью на пару бумажек, которые прямо сейчас и можно было бы подписать, но… Бумажек оказалось дохрена. Нет, не так. ДОХРЕНА.
— Что из этого терпит? — с надеждой подняла глаза на помощника.
— Боюсь, что ничего, — не отводя прямого взгляда, ответил гаденыш.
Как же я тебя ненавижу, если бы ты только знал, очкарик мерзопакостный!
— Почему так много?
— Вы же вчера сами на совещании меняли сферы ответственности у отделов. Теперь все идет через вас.
Сука!
— Садись, — кивнула помощничку на стул. — Ты рассказываешь, что за документы, я их подписываю или отклоняю.
— У меня обед, — с вызовом бросил говнюк.
Медленно прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти.
— Пожалуйста, — тихо попросила того, чей труп скоро будет распят на первом этаже, потому что высоты это тело недостойно.
— Ладно, — устало бросил очкарик, усаживая свое днище на мой стол. — Поехали.
Работа не пошла, а побежала в припрыжку. Если это не напускное, то Кирилл и правда знал о компании все. Без ехидства, исключительно по-деловому, он пояснял каждый документ: договоры, платежки, приказы и прочее. За час мы сделали невозможное, я бы сказала. Впрочем, помощничек просто выполнял свою работу.
Еще десять минут ушло на набросок нового приказа, регламентирующего права, обязанности и ответственность начальников подразделений. Спрашивается, на кой мне нужны платежки на канцелярию, например, если в компании есть, так сказать, завхоз? Или зачем мне приказ об уходе кого-то там в декрет? Погорячилась я вчера, придется признать.
Не теряя времени, очкарик показал мне программы на рабочем компьютере. Если папенька справлялся, то и мне лишняя макулатура не нужна.
— Можешь идти, — кивнула мальчонке, услышав зов умирающего кита из его живота.
— Вам бы самой поесть не мешало, — фыркнул очкарик. — Что-нибудь заказать?
В принципе, встреч на сегодня не запланировано, можно и в офисе поесть.
Идея посетила мой мозг внезапно: я знаю как избавиться от говнюка! Нужно влюбить его в себя!
— Кирюш, а что обычно ешь ты? — промурлыкала, опуская ладошку на мужское предплечье.
Мальчонка не рыпнулся, но словно окаменел.
— Гхм. Простите меня, — чуть прокашлявшись, начал очкарик.
Это уже интересно. Неужели все-таки мне не приснился вчерашний вечер?
— Я не думал, что на вас так подействует успокоительный чай. Это все чабрец с хмелем, наверное. Хотя, там много всего в составе… Впервые вижу у человека ломку от чая…
Это он меня сейчас за наркоманку принял что ли? Беги, Кирюша, тебе пиздец.
Очкарик, видимо, что-то понял по тому, как стала сжиматься хватка на его руке. Но сделать ничего не успел, потому что ему по голове прилетела одна из увесистых папок, для ознакомления которая, кажется.
— Оксана, милая, что происходит? — прозвучал голос Летты вслед за хлопком двери.
— Спаси меня, миледи, — фыркнул, ускользая, очкозавр. — Я всего лишь переборщил вчера с успокоительным для твоей подруги, а она…
— Пузяка! Ты что творишь?! — громко вскрикнула подруга. — Твоих рук дело? — ткнула гаденыша в скулу. — Признавайся!
Видимо, эффект неожиданности был достигнут, поэтому, вырвавшись, наконец, из моего захвата, очкарик ушмыгнул вон из кабинета.
— Я тебя не узнаю, — вздохнула Летта, оглянувшись на закрытую дверь. — Ты что, влюбилась в парня?
— Че-го?! Виолетта ты совсем ебанулась, что ли? — вспыхнув от возмущения, начала песочить блондинку.
На самом деле, это один из тех единичных случаев, когда я позволила себе подобное обращение в сторону подруги. Мне всегда казалось, что Красовская слишком нежная для матов.