Аля Миронова – Охота на Хищника (страница 20)
Черт! Начинаю мерить комнату шагами. Этого мало, поэтому выхожу на лоджию. И почему, спрашивается, я не курю? У пыхтящих все так просто: раз затяжка, два затяжка, три – и нет проблем. Но, увы, было бы все так на самом деле. Если бы и курил, то в армии бросил бы. Там всех наших отучили. Домовой – яркий тому пример.
Я как раз под зимний призыв попал. Ну и вот, сидим на лекциях для новобранцев, наконец, нам объявляют перекур. Естественно, вся толпа вываливает на улицу, подымить на морозе или просто подышать, как я. А сзади голос командира и оповещает: “Перекур предназначен для разминки. А что нужно сделать для этого? Правильно! Бегом марш!”. К концу недели Деня чуть легкие не выплюнул, зато бросил.
Надо позвонить малышке. Беру в руки телефон – ничего. Ладно. Наверное работает. Внезапно телефон оживает, не глядя отвечаю.
– Да, родная! – мгновенно реагирую.
– Ого! Так ты меня еще не называл, – ржет в трубку малой придурок.
Твою ма… Ссссука! Даже послать его нормально нельзя!
– Чего надо? Опять влип?
– Нет, соскучился. Как на счет пересечься? Говорят, ты в городе.
– Да, но в офис пока не рвусь.
– На нашем месте, в семь? – решает за меня этот упырь.
– Лады, – соглашаюсь, все равно ведь не отстанет. А потом к сразу к Эле рвану.
Отключаюсь.
– Рус, – зовет из комнаты Жека. – Кажется, все встает на свои места.
Возвращаюсь в комнату и непонимающе смотрю на взволнованного друга. Перевожу взгляд на расстроенную Карину. Не может быть. Нет!
– Южный ликвидируют, – озвучивает вслух страшную догадку блондинка.
Черт тебя подери, Корнеева! Добилась-таки своего. Изначально же так и хотела, я ведь знаю, донесли. Нет тела – нет дела. Так и у нас, да? Нет фирмы – концы не найти.
Я еще выдеру твою задницу, Элечка. Сначала сожру пару стейков с кровью на ужин, а потом тобой закушу. Ты мне каждую копейку отработаешь!
На ужин приезжаю минут за десять до малого. Ресторан встречает обилием гостей, как и всегда.
Однако, наблюдать за одним из отдыхающих мне совсем не хочется. Какого хрена он здесь забыл?! Надо бы разорить утырка, ибо нефиг маячить перед глазами, когда я итак готов убивать.
От мыслей отвлекает Эля. Звонит, пишет. Молчу. Все еще очень злюсь, боюсь сорваться. Меня раздирает на части. С одной стороны, я действительно испытываю к ней искренние чувства. Но вот с другой… Если за всеми махинациями стоит малышка, то ее отношение ко мне – фальш с первых секунд, она не могла не знать, кто я.
– Чего такой загруженный? – вырывает из раздумий расслабленный голос брата.
– Да вот жду, какими на этот раз радостями ты меня огорошишь, – улыбаюсь брату.
Все-таки, я люблю малого, чтобы там между нами не происходило. Оболтус, разгильдяй, касяфчик (как в том видосе, видит хозяин, что за разрушения утворил его пес и спрашивает: “Шарик, ты балбес?”, на что пес ему отвечает: “Не, я касяфчик”), но, так или иначе, у нас в жилах одна кровь, нам нечего делить, и я всегда помогу этому засранцу, хотя он порядком сел на шею.
– Ты как-то изменился, – ухмыляется Эмиль, вальяжно располагая свой зад в кресле.
Да, шикарный рестик, ничего не скажешь. Здесь не жалко оставить стопку денег за пожрать.
– Уж не влюбился часом? – щурясь, ехидничает малой.
В ответ лишь фыркаю. Ну, что ему сказать? Да, я влюбился, как пацан, но собираюсь раздавить свою любимую? Или нет, я не решил еще влюбиться, подожду, пока она, моя Эля, от махинаций отмоется? Эмиль ведь и не поймет ни черта. Не тот человек, который когда-либо слышал о любви. Тусовщик. На телефон фоном падают сообщения. Уверен, маленькая пишет, но я не готов к разговору.
– Давай рассказывай, что за повод, – собрано спрашиваю у малого.
Брат лишь пожимает плечами. В этот момент подходит официант принять заказ.
Лениво скольжу взглядом по залу. Будний день – и так много отдыхающих. Надо же. Глаза так и тянутся к одному из столиков, но я себя упорно отдергиваю. Мне плевать, по какой причине он здесь. Мы давно уже не друзья.
Снова звонит телефон. Мля! Как бы не послать ее по миру пойти. Хватаю трубку. Ан-нет, Дэн наяривает.
– Слушаю, – рявкаю в трубку.
– Рус, тебя твоя девочка потеряла, – устало произносит Домовой.
– Это не твое дело, если помнишь, – рычу в ответ.
– Как знаешь. И еще, ты слышал, что нас ликвидируют? Элю сняли с должности.
Слышал я, слышал. Дерьмо все это! Вот что! Только успокаиваться начал, как новые волны ярости поползли по венам. Уничтожу! Всех их уничтожу!
Чтобы не наговорить другу гадостей, сбрасываю звонок. Отчаянно хочется набить кому-нибудь морду. Пойти, что ли, для разнообразия с Серегой поздороваться?
Только встаю с места, чтобы осуществить задуманное, как вижу хрупкую фигурку, плывущую через зал.
Девочка моя! Не может быть! Неужели, Домовой сдал? Как же я соскучился! Ярость сменяется диким желанием подойти, забросить Элю на плечо и унести в свою берлогу. Однако…
Твою мать! Корнеева подходит не ко мне, а к… Убью обоих нахрен! Гаврилов, чтоб ты икрой подавился и тебя не откачали! Это такой способ мести?
– Ээй, братишка, ауу! – щелкает перед моим носом пальцами Эмиль.
– Я тебе клешню сейчас оторву и в задницу засуну, понял? – не сдержавшись, рычу на малого.
Брат недовольно поджимает губы. Обиделся, принцесска.
– Ладно, извини, – переключаю внимание на малого, но глаза все равно следят за злосчастным столиком.
– Тогда давай выпьем? – предлагает брат, разливая в роксы виски.
Ну а че? Напьемся, потом можно и махач замутить.
Чокаемся, не ощущая вкуса опрокидываю почти полный стакан внутрь. Снова смотрю на Элю. Передает какую-то папку Сергею, а тот ее обхаживает со всех сторон.
Неожиданный хруст в руке и легкая боль мгновенно отрезвляют. Смотрю на руку в мелких ссадинах. М-да. Я что, ревную? Да, черт возьми, ревную!
Взгляд возвращается к парочке. Вот уже Эля присаживается за столик. Я спрошу с этой маленькой стервы ночью за все! Очевидно одно, Корнеева – предатель. Но я готов простить утечку денег, а не измену.
Не в силах наблюдать за их воркованием, отворачиваюсь, но меня хватает буквально на несколько секунд. Однако, от увиденного, буквально кровь стынет в венах.
Эля, моя Эля на руках у Гаврилова?! Что за нахрен?! Сссука! Такого я точно не прощу!
Глава 10
Рус
– Брат, ты чего? – словно сквозь вату звучит голос малого.
Нет-нет, я не зол. Я бешенстве!
– Рус, – хватает меня за предплечье Эмиль. – Ты чего подорвался?
Довольно резко вырываю руку. Брат шипит, должно быть, причинил ему боль. Плевать! Эля и Гаврилов… Ссссука!
За считанные секунды пересекаю расстояние между столиками, и, буквально, вырвав Элю из рук бывшего друга, ударом ноги в живот отправляю Гаврилова погулять.
Маленькая дрянь без чувств. Интересно, от чего же она упала в обморок? Мля! А бледная такая, и эти мешки под глазами.
Твою мать! Я должен ее ненавидеть! Должен! Но почему жалею? Идиот!
– Слыш, статУя, – звучит за спиной голос Сергея. – Девочке в больницу надо. Успеешь еще ее сожрать, Хищник.
– Сам разберусь, – цежу сквозь зубы. Но мозгами понимаю: Гаврилов-то ведь прав.
Быстрыми шагами направляюсь на выход, крепче прижимая к себе бесценный груз. Разборки оставим на потом, сейчас главное, чтобы с малышкой все было в порядке.
Меня не покидает ощущение дежавю. Тогда, в офисе, я был готов сам себя сожрать. Сделал, называется, девушке приятное, ужином накормил. Угум. И специально же пиццу выбрал, я ведь нищий охранник. Хотя, это я утрирую, конечно. В Южном у охраны приличная, по сегодняшним меркам, “зряплата”, как говорит один мой знакомый. И квартиру снял по средствам работника. Вообще любопытный вышел опыт, зарабатывать из своего же кармана.
Но Эля… Сейчас выглядит в разы хуже, чем тогда. Может, она отравилась? Разнесу ко всем чертям это гоблинское заведение!