Аля Кьют – Я хочу развестись (страница 8)

Слишком я хорошего мнения о муже. Не будет он так подкатывать обратно домой. Скорее уж действительно совпал запрос у Пашиного коллеги.

– Если уж мы заговорили о Стасе, – отвлек меня Пашка, – то должен сказать, что я его понимаю отчасти. Ты могла быть лояльнее, Поль.

– Неужели? В какой момент я была нелояльна: когда эта мерзкая баба описывала его член и просила не мешать их любви? Или когда я нашла ее фотки в бардачке?

– Ты не дала ему шанс объяснить.

– Мне не нужны его объяснения.

– Он мужчина, пойми. Ему нужно… А у вас…

Паша замялся. Он смотрел изо всех сил на дорогу и, видимо, хотел бы взять слова назад. Но я не собиралась давать шанс съехать:

– У нас не было секса, – закончила я за Павла смело. – Да. Не было так часто, как он хотел.

– Для мужчины это важно, – повторил Паша, как игрушка-попугай. – Ты его жена.

Я расхохоталась.

– Мужчины почему-то все сводят к сексу и какому-то странному понятию супружеского долга.

– А разве это не часть брака? – Пашка как будто немного расслабился.

– Ты считаешь, что после свадьбы Стас купил подписку на мою вагину?

Мы вместе рассмеялись.

– Звучит ужасно, – сказал Годунов.

– А в жизни еще более ужасно, потом что так Стас и думал. Я устала ему подыгрывать, симулировать страсть и любовь. Наверное, я слишком старая для этого дерьма. Вон Валя молодая. Пусть забирает.

– Она ему не очень нравится, Поль.

– Пусть сами разбираются. Давай закроем тему. Ладно?

– Как скажешь, – Паша нервно рассмеялся. – Вот поэтому я и не женился. Даже со стороны нихрена не понимаю в браке.

Я похлопала его по коленке, попыталась успокоить.

– Тебе и не надо, Пашечка. Таких мужиков женить – только портить.

– Твои слова – это комплимент или оскорбление? А, нет, не отвечай. Я буду думать об этом перед сном.

Напряжение рассеялось. С Пашкой снова стало легко и весело. Я хихикала, поддразнивая его всю дорогу. Он довез меня до школы и вышел, чтобы проводить до ворот.

Немного неожиданно Паша обнял меня. Слишком крепко.

– Если что-то понадобится – звони. Ладно?

Я промямлила что-то, покивала. Но этого Паше показалось мало. Он взял меня за плечи, встряхнул, потребовал:

– Пообещай, что позвонишь!

– Ладно. Обещаю.

– Вот и молодец. Пока.

Он умчался к парковке, оставив меня в смешанных чувствах.

Вечером мне позвонил Пашин коллега. Оказалось, он настоящий. Его звали Иван. Мы встретились на следующий день и долго обсуждали дачу. Вернее, я долго рассказывала про пол, стены, мебель, объясняла сложность и специфику работы, сроки, свои расходы, показывала свои работы. По заказчику было видно, что торговаться он не собирается.

Я почти не удивилась, когда он согласился на все мои требования.

– Это дом дедушки моей жены, – заговорил он, когда я иссякла. – Нам очень дорого все, что там есть. Пожалуйста, сохраните все максимально близко к оригиналу. И не скупитесь на материалы. Я знаю, что такое ремонт. Прораб никогда не укладывается в смету.

– Реставраторские работы сложнее обычного ремонта.

– Тем более не стесняйтесь, Полина.

Мы пожали руки, подписали договор. Иван сразу перевел мне аванс за работу. На эти деньги я могла не только закупаться материалами, но и прожить половину лета на той самой даче.

Первым радостным порывом было – позвонить мужу. Я так привыкла делиться с ним новостями, плохими и хорошими.

Придется менять привычки. Вечером я набрала Пашу. Он должен был отдать мне ключи.

Глава 4. Визит

Стас

– Станислав Петрович… – помощница Даша неуверенно топталась у двери.

Мне нравилось открытое пространство офиса. Я никогда не закрывал дверь кабинета, чтобы сотрудники могли войти в любой момент. Но Даша – новенькая. Она никак не могла привыкнуть к демократии.

– К вам дочка, – как-то виновато сообщила она.

– Катя? – удивленно переспросил я, отрывая глаза от монитора.

– Как будто у тебя есть другая дочка, – сварливо проворчала Катерина, врываясь в мой кабинет.

Она отодвинула Дашу и села в кресло напротив меня. Я так растерялся от ее внезапного вторжения, что не сразу сообразил поприветствовать ребенка.

– У тебя ведь нет другой дочки? – спросила Катя, глядя на меня, слегка прищурившись.

Вылитая мать.

– Нет у меня никаких дочек, – проговорил я и встал, чтобы обнять ее.

Катя прижалась ко мне, подставила щеки для поцелуев. Последнее время она презрительно отрицала телячьи родительские нежности. Но не сегодня. Мы не виделись давно.

Ребенок вздохнул.

– После всех ваших разводов с мамой я готовлюсь к любым новостям.

– Не все так ужасно. Мы пока женаты с мамой, просто решили пожить отдельно. И у меня точно все еще двое детей.

– Аминь, – Катерина воздела глаза к небу.

Я рассмеялся. Скрипнула дверь, и я увидел, что Даша до сих пор топчется в дверях.

– Можешь идти, – отпустил я ее.

Девушка неуклюже развернулась, чуть не налетела на дверь и скорее убежала в приемную. Кажется, она слышала больше, чем надо. Я постарался не представлять масштабы сплетен в компании, вернул все внимание Кате.

– Откуда ты тут взялась, козявка?

– У нас отменили репетицию, и я решила сгонять к тебе. Тут близко. Можно я в офисе потусуюсь?

– Мама придет забирать тебя с танцев?

– Напиши ей, что сам меня привезешь. Или ты занят?

Я всегда был занят, но и выгнать дочку не мог.

– Я соскучилась, пап, – добила меня Катя. – Можно просто посижу тут? Как всегда. Уроки сделаю.

– Какие еще уроки? – возмутился я. – Конец мая. Вам до сих пор задают?

– Бывает.