Аля Кьют – Смотри до конца (страница 5)

— Тёть Галь, это Арсений.

— Ой, Арсюша, родненький! А я за тебя так переживаю! — запричитала она. — Витя к тебе собирался, но вчера поехал в Тверь, а сегодня в аварию попал.

— Твою ж… Он живой?!

— Живой, живой, не пугайся. Но застрял там. Страховки, ГАИ, эвакуаторы. Он так за тебя переживает! Хорошо, что позвонил. Ты ко мне приезжай, родной.

— Неудобно, тёть Галь… Я уже к Сколково подъезжаю.

— Такси возьми, я оплачу. И никаких «неудобно», Арсюша. Чтоб я такого не слышала. Адрес помнишь?

— Ну конечно.

— Вот и хорошо. Увидимся, значит.

Я промычал что-то в ответ и повесил трубку.

Тащиться на такси через всю Москву — так себе идея. К тому же я сомневался, что кто-нибудь согласится везти меня без предоплаты.

Но придётся, видимо.

Не под мостом же ночевать.

Хотя перспектива остаться с Витькиной матерью под одной крышей меня радовала не больше.

Она добрая женщина. Очень добрая. Только слишком общительная и любопытная. А у меня сейчас не было никакого желания болтать о том, как я провёл последние пять лет.

И точно не хотелось вспоминать Лёшку.

А придётся.

Поезд начал тормозить. Я глянул на табло и вернул телефон Мире.

Моя станция.

— Спасибо ещё раз, Мира. Мне выходить.

Я поднялся, поправил рюкзак и направился к дверям.

Она почему-то не ответила. Может, и правда её достал. Нормально. Девчонка сегодня уже сделала для меня больше, чем многие знакомые за последние пять лет.

Двери открылись.

Я вышел на перрон и огляделся в поисках выхода.

За спиной прозвучал сигнал отправления. Я сделал несколько шагов, когда вдруг заметил знакомую фигуру.

Мира стояла метрах в двух и смотрела на меня так, будто ничего странного не происходило.

Я перевёл взгляд на уходящий поезд, потом снова на неё.

— Ты же дальше ехала.

Она пожала плечами.

— Передумала.

Глава 2. Безрассудно

Мира

Арс в очередной раз поблагодарил меня и вышел из вагона.

А я так надеялась, что он маньяк или хотя бы придурок!

До последнего думала, что этот странный мужчина найдёт причину поехать со мной дальше. Может, предложит проводить. Или хотя бы ещё немного постоит рядом, прежде чем исчезнуть.

В нём что-то было.

Печальные глаза. Поникшие плечи. Слишком худое и бледное лицо.

И запах.

Табак не раздражал. Наоборот, каким-то чудом подходил ему, смешивался с запахом кожи и становился почти парфюмом.

Поезд ещё стоял на станции, позволяя пассажирам выйти и войти. Я смотрела в окно, как Арс поправляет рюкзак на плече и оглядывается.

Кажется, он совсем не хотел ехать к матери друга. Да и денег на такси у него, похоже, не было. С его сегодняшним везением он ещё минут двадцать будет объяснять водителю, почему расплатится потом.

Я тоже не хотела ехать домой.

Вот прямо до смерти.

Ещё две станции — и снова придётся быть хорошей дочерью. Сидеть за столом, улыбаться очередному перспективному мужчине с работы и делать вид, что папа совершенно случайно пригласил его именно сегодня.

Меня затошнило.

Я снова посмотрела на Арса.

Нет. Сегодня не хочу.

Поддавшись порыву, выскочила из вагона. Двери сомкнулись за моей спиной, и поезд стал набирать скорость.

Арс обернулся. Сначала посмотрел на уходящий состав, потом на меня. Его брови приподнялись.

Кажется, я опять его удивила. Мне нравилось его удивлять.

— Ты же дальше ехала.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть так, будто выпрыгивать из вагона не на своей станции — самое обычное дело.

— Передумала.

И, прежде чем сама успела испугаться собственной наглости, добавила:

— Пригласи меня на кофе.

Арс сунул руку в карман и позвенел мелочью.

— Боюсь, кофе я сейчас не потяну.

На секунду его лицо скривилось, будто сама необходимость это признать причиняла боль.

Я вспомнила, как он пытался вернуть мне деньги, взять номер. Не похож был на человека, который привык жить за чужой счёт.

— Ладно. Значит, я приглашаю. К тому же ты точно застрянешь на выходе со своим паршивым ориентированием в метро.

Я взяла его под руку.

Арс вздрогнул, но руку не выдернул.

— Обязательно застряну, — согласился он и послушно пошёл со мной.

Когда мы оказались ближе друг к другу, я снова почувствовала его запах. И зачем-то вдохнула глубже.

На платформе было прохладно, а мне стало жарко.

У турникетов Арс действительно замешкался. Сначала посмотрел на створки, потом на билет. И опять на створки.