Аля Кьют – Лучший враг (страница 15)

– Нет. Он в Лондоне. Ты закончил?

Я отрицательно покачал головой.

Майя встала и убрала свою тарелку, хотя не доела.

– Я сделаю кофе, – резко перевела она тему.

Я дождался, когда она повозится с машинкой. Решил не спрашивать больше о сыне. Пока. Что-то уж очень подозрительно она задергалась. Хотя разговор шел легко, и вопрос я задал безобидный.

Майя поставила чашки на стол через минуту.

– Ладно, – теперь твоя очередь. – Что ты делала с собой?

– А?

Она подняла голову и в очередной раз уставилась на меня глазами-плошками.

– Что ты в себе поменяла? Кроме волос, которые были отвратительно прямыми, когда ты пришла ко мне в офис.

Майя пожевала губу. Не хотела говорить, но я был честен. И ей пришлось. Как в старые добрые времена.

– Я увеличила грудь.

Конечно, я сразу взглянул на нее. На грудь. Как будто вчера не видел и не трогал. Майя врала. Не было у нее имплантатов. Я собирался отчитать ее за вранье и напомнить, что я ненавижу это дерьмо. Но она сама объяснила.

– Это было ужасно. Имплант не прижился. Я провела в больнице полгода под наблюдением. Силикон достали, и я выжила. Только порезали всю вдоль и поперек.

Теперь и я отодвинул тарелку, не закончив с завтраком.

– Я не видел никаких следов.

Майя опустила глаза и крутила чашку кофе.

– Они под грудью, Егор. Слава богу, что ты не заметил, – она зажмурилась. – Черт, я не хотела говорить тебе до…

– До секса, – угадал я. – Умно.

Майя вскочила со стула и собиралась убежать. Я поймал ее и прижал к столешнице.

Мой член снова ликовал. Ему не были важны шрамы Майи: душевные или на коже. Он просто хотел трахать ее. Как и я в принципе. Забавно испытывать легкое раздвоение личности, наделяя интеллектом собственный член.

– Маленькая хитрая бестия, – зашипел я ей в ухо.

Майя съежилась, и я потянул ее за волосы, чтобы заставить поднять голову и смотреть на меня.

– Знаешь, я не выношу пластику.

– Знаю, – буркнула она, стараясь смотреть не в глаза, а куда-то мне за плечо. – Этот пункт был в анкете.

– И ты соврала, чтобы угодить мне.

– Я не врала, Егор. У меня ничего нет инородного.

– Но слукавила про операцию. Она была.

– Про операцию в анкете ни слова. Только про импланты.

– Хитрая, – повторил я. – Де-юре ты права. Но все равно придется показать. Я хочу рассмотреть.

Майя зажмурилась и отвернулась. Совсем как вчера, когда я заставил ее мастурбировать при мне. Мог и сегодня приказать смотреть мне в глаза, но не хотел. Зачем ломать то, что уже разрушено до меня.

Стоит признать, я собирался унижать ее за то предательство. Хотел поиздеваться, чтобы она почувствовала все, что я испытал пять лет назад. Но и несколько часов рядом с Май хватило понять: она давно расплатилась за все. Джордан точно не был идеальным мужем.

Мучить и ее сейчас – чистой воды садизм. Я точно не получу от этого удовольствия. Зато могу насладиться ее телом. Могу показать ей, научить.

Меня не пугали шрамы, скорее, было любопытно.

Я начал расстегивать пуговки на ее ночной рубашке.

– Отправишь меня домой? – спросила Майя, продолжая дрожать и прятать глаза.

– Вот уж вряд ли. Но посмотреть нужно.

– Зачем, Егор?

– Потому что хочу и могу. Потому что ты принадлежишь мне.

Она напряглась, едва я развел в стороны ткань пижамки.

Ее груди еще вчера привели меня в восторг. Я любил несовершенства и всегда выбирал девушек без пластики. Никакие резиновые шары не заменят натуральную грудь. Потому и в анкету добавил этот пункт.

Грудь Майи не была идеальной, но мне нравились ее соски и чуть растянутая кожа. Я заметил и растяжки еще вчера. Видимо, она кормила. Все это офигеть как возбуждало. Но я не видел шрамов.

– Они внизу, – подсказала Майя, пока я снова осматривал ее формы и не находил ничего лишнего или дурного. – Под грудью.

– Мгм, -кивнул я, продолжая исследовать ее.

Мой палец обвел сосок. Я покрутил его, легонько сдавил. Майя охнула и с остатками сарказма заявила:

– Ты не там смотришь.

– Я посмотрю все, что захочу. Или можешь ехать домой, – отрезал я.

Она скривила лицо, но спорить не стала.

– Хватит командовать, Майя. Мы договорились, – напомнил я ей условия. – Ты делаешь все, что я захочу. И я делаю с тобой все, что мне захочется.

– Но не причиняешь мне боль, – напомнила она.

– А тебе разве больно?

Я обнял обе ее груди ладонями, нежно сжал, одновременно растирая соски большими пальцами.

Майя рвано дышала, прикрыв глаза.

– Тебе больно? – повторил я вопрос.

– Нет, – простонала она.

– Вот и хорошо.

Я склонился и стал целовать то одну, то другую грудь, не прекращая держать их в руках. Майя громко дышала и очень старалась не издавать звуков наслаждения. Но они все равно срывались с ее рта и получались громкими.

Меня заводило это так сильно, что я продолжал ласкать ее дальше, не сбавляя темпа.

Стянув рубашку с ее плеч, я успел полюбоваться хрупкой фигуркой и снова вернулся к груди.

– Откинься назад, – велел я.

Майя расправила плечи и запрокинула голову. Она выгнулась дугой мне навстречу и теперь смотрела во все глаза. Она вспомнила, ради чего я все затеял, и поняла, что в такой позе я вижу больше. Теперь мне были видны шрамы у нее под грудью. Белые линии заживших ран.

Я не знал, как отреагирую. Черт знает, зачем вообще полез смотреть. Наверное, чтобы вывести Майю на эмоции, заставить дрожать от возбуждения и страха одновременно. Мне это удалось. Она больше не прятала глаза, а смотрела на меня. Смело, прямо. Майя ждала от меня приговора и была готова к нему.

Приподняв ее груди, я рассмотрел обе снизу, провел пальцами и не почувствовал ничего. Ничего, вашу мать, кроме возбуждения. Сочувствие родилось где-то на фоне, но его можно было не брать в расчет. Чуть позже я осознаю, что ей было больно, что она страдала.

Сейчас мной всецело владела похоть.

– Ничего ужасного или уродливого, – сказал я.