Аля Кьют – Игра окончена (страница 9)
Чувствую себя змеем-искусителем, потому что ее глаза горят от подобных перспектив. Конечно, она хочет. Кто бы не хотел? Но такие возможности открываются только своим. Для Сони путь к адвокатуре был бы долгим. Но однажды мне повезло, и сейчас я сделаю так, что повезет ей. Главное, не трахать девчонку. Учить, наставлять, загружать, но не трахать.
Поразительно. У меня не было ни одного служебного романа, а теперь я волнуюсь, что увлекусь практиканткой. Чем тут увлекаться. Мышка мышкой. Ну исполнительная, ну не дергалась, когда я ее уложил. Это же не повод…
Или повод?
Вспомнив, как она вытянулась на столе, как держал над головой ее руки, снова стал возбуждаться. Стоп-стоп-стоп. Хватит. Надо закачивать. Кажется, мы обсудили все самое важное.
– Поехали.
Я допиваю залпом кофе, встаю, она тоже поднимается за мной следом.
Мы едем опять молча. Я борюсь с собственным членом, она пытается не смотреть на меня, но я все равно замечаю, что косится.
– Завтра встречаемся в Октябрьском суде. Без четверти девять жди меня на проходной. Пропуск будет готов, сразу пойдём на заседание.
– У Вас завтра заседание?
Глаза так и горят. Вот такое возбуждение должно быть, Бельский, а не то дерьмо, что у тебя в штанах творится. Поучись у девочки-студентки. Очень полезно.
– Да, завтра заседание. А что? Ты занята?
– Нет-нет, что Вы. Я приеду. А Вы будете выступать?
– Очень надеюсь, что да, – усмехаюсь я.
– Ох, боже мой, и я смогу посмотреть?
Соня прикрывает рот рукой.
– Надеюсь, ты еще сможешь послушать и даже что-то запомнить, – ворчу я, совсем не в восторге от завтрашнего дела.
Паркуюсь у общежития и решаю напомнить адрес суда, потому что Соня выглядит какой-то уж слишком возбужденной. Не уверен, что она меня слышит сейчас и запоминает важное.
Но едва я поворачиваю голову, девчонка целует меня прямо в губы. Словно бросок кобры. Она застает меня врасплох. Я не успеваю включить мозг, но рефлексы в порядке. Мои пальцы впиваются в ее волосы, языком проникаю в ее рот, забирая инициативу. Смакую ее губы жадно, почти яростно. А она снова замирает и не противится, не отвечает. Потрясенная или покорная? Лучше не знать ответ.
Я не должен думать сейчас об этом, должен тормозить, иначе…
Делая титаническое усилие, я буквально оттаскиваю ее лицо от своего. Соня смотрит на меня огромными перепуганными глазами.
– Боже, простите. Простите, пожалуйста, Сергей Александрович, – начинает тараторить она, пока я все еще держу ее за косу. – Я нечаянно. Случайно. От радости. Простите, простите меня. Просто я благодарна, что Вы…
– Чи, – шикаю на нее, и Соня обрывает себя на полуслове, не договаривая. – Просто скажи, где ты должна быть завтра без четверти девять?
– В Октябрьском суде. Ждать Вас в холле. На проходной.
– Адрес знаешь?
– Кажется, Почтамтская, семнадцать.
– Верно. Одеться строго, но вроде у тебя нет с этим проблем.
Она кивает, и я чувствую, как натягиваются ее волосы, которые я продолжаю держать. Чтобы не делать больно, отпускаю.
– Ладно, это все. Выспись. Скорее всего, ты понадобишься мне до позднего вечера.
– Конечно, Сергей Александрович. Как скажете, – тараторит Соня.
Я не могу удержаться, говорю :
– Спасибо.
Она снова удивленно смотрит на меня.
– За что?
– «Спасибо» – этого достаточно, чтобы выразить благодарность, София. Целовать или обнимать необязательно. Даже лишнее. Я твой босс, а не бойфренд.
Ее щеки моментально вспыхивают, и я почему-то считаю это личной победой. Кто бы мог подумать, что эта чопорная заучка, которая так уверенно завоевала мое уважение, сейчас будет такой милой и смущенной.
–Да, я поняла, – шепчет девчонка. – Можно пойду?
– Да. Иди, – отпускаю я ее. – До завтра.
– До завтра.
Соня открывает дверь и мчится к общежитию пулей. Я не могу перестать улыбаться, облизываю губы по дороге домой. Там меня снова ждет куча работы. Нужно подготовиться к заседанию, составить речь, несколько прошений по другим делам, просмотреть показания свидетелей по ДТП.
Ближе к полуночи все это разбавляет сообщение от Амины.
Мне бы нужно сразу согласиться, поехать к ней или велеть приехать сейчас ко мне, но я пишу в ответ невнятное:
Вспоминаю быстрые игры в кабинете и снова понимаю, что мне это нужно. Пожалуй, стоит отправить куда-нибудь Соню. Или не стоит?
Учитывая, что у меня встает, едва я думаю о стажерке, то…
Не решив ничего толком, не желая ничего сейчас обсуждать с Аминой, тем более игры, я пишу кратко:
И закрываю диалог.
Глава 5. Зависть
Соня
Возвращаясь бегом в общагу, не могу перестать проклинать себя. Это же надо было додуматься! Поцеловала Бельского. Вот идиотка. После того, как мы договорились держать дистанцию. После того, как он практически предложил мне работу и карьеру. Достойно извинился, признал ошибку, а я… Я дура. Никогда не бросалась на мужчин, никогда особенно и объятия не любила. Как это все произошло так быстро?
Слава богу, он не отменил наши договоренности. Наверно, теперь один-один. Он не сдержался в кабинете, а я в машине. Мы квиты. Теперь можно просто работать. Суд, заседания, без четверти девять на Почтамтной.
Тряся руками от нервов, я вхожу в комнату. Мила сидит за столом с книгой, но в меня взглядом стрельнула. Я решила полистать гражданское право, чтобы завтра не плавать в терминах. Залезла в тумбочку за тетрадью и наткнулась взглядом на тест. Черт. Разумеется, еще рано. И вряд ли. Точно нет. Я перевернула его, прикрыла тетрадями, чтобы не думать об этом. Сейчас все мысли только об учебе и стажировке. Я не беременна. Не беременна и точка!
– Это Бельский приезжал? – спрашивает Мила, пока я изучаю особенности недостойных наследников.
– Куда? – удивляюсь я слишком сильно, наверно.
– Сюда. К тебе. Ты вышла из его ауди.
Шах и мат.
– Да, – отвечаю я, не зная, что наврать.
Но этого и не требуется. Мила уже все про меня знает. Можно не признаваться.
– Отсосала ему, да? Алка кофе принесла, задницей крутила, но ты пошла дальше. Признайся, Семенова. Ты из простой семьи, амбициозная стерва с комплексом отличницы. Понятно, что тебе нужна эта стажировка. Я тебя не осуждаю, честно. Но врать зачем?
У меня нет слов. Вот, оказывается, что думает обо мне соседка. Кажется, не только она, но и Алла, и Гена. Я могу оправдываться бесконечно долго, но все равно останусь виновной. Во всех смертных грехах. Они уже все решили.
– Это отвратительно, Мила, – только и говорю я, отворачиваясь к стене.
Уж если отсосать Бельскому, то просто так, а не за должность. Он ведь не мерзкий Филимонов, на которого и смотреть противно. Остаток вечера я стараюсь не думать о Сергее Александровиче. Тем более о его члене.
С Милой мы больше не разговариваем, но утром она очень красноречиво на меня смотрит, когда я одеваюсь и иду явно не в универ на занятия. Мне даже обижаться на нее нельзя, потому что со стороны действительно выглядит, что я насосала себе эту стажировку. Мне самой с трудом верится, что Бельский ценит во мне пунктуальность, исполнительность и умение варить кофе.