Аля Кьют – Безрассудная любовь (страница 12)

Он обернулся. На лице мужа я редко видела такое самодовольное выражение. Он так не был доволен даже при очень удачной сделке и росте биткоина.

- Я не сошел с ума, - проговорил он очень четко. - А вот ты, любовь моя…

Муж не договорил, лишь многозначительно подвигал бровями.

- Попробуй подать на развод и будешь дочь видеть по решению суда. Если повезет.

Приехал лифт, но Сережа не вошел внутрь. Он вернулся ко мне и затолкал обратно в квартиру. Я зажмурилась, ожидая побоев и снова ощущая безмолвное оцепенение от страха.

Но муж не сделал мне больно. Он лишь коснулся пальцами моей ранки в уголке рта.

- Ладно, я погорячился, - проговорил он почти ласково. - Не будет никакого развода, Нина. И ты никуда не уедешь. Я позабочусь о тебе и Кате. Прекращай реветь. Я люблю тебя. Все, что я делаю, это для твоего же блага.

Сергей поцеловал меня в щеку и ушел. Я еще долго стояла у стены, оцепенелая и раздавленная.

Никакой это не конец. Это только начало.

Глава 6. Все круги ада

- Мама, - недовольно проговорила Катя, встречая меня в уютной раздевалке своего сада. - Почему ты тут?

Я поджала губы и сглотнула ком. Дочь не обрадовалась моему приходу, а я чуть наизнанку не вывернулась, чтобы быть здесь.

- Ты мне не рада, Катюш? Я пришла за тобой в садик. Мамы так делают обычно.

- Обычно меня забирает папа, и мы идём гулять. Ты меня сразу домой поведешь?

Я поспешила заверить ее в обратном.

- Конечно, мы погуляем, малышка. Одевайся. Погода отличная. Купим тебе пончик по дороге. Тот самый, с радужной посыпкой. Хочешь?

Катя достала из шкафчика ботинки и скривила лицо.

- Фу, пончик. Он же вредный. Ты опять ничего не приготовила? Поэтому и хочешь меня накормить всякой дрянью.

Мне очень хотелось послать дочь к черту, а то и куда подальше. Хотелось накричать на нее, пригрозить и обидеться насмерть. Очень непросто общаться с маленькой копией Сергея.

Катя стала проводить с ним почти все свое время и копировала манеры отца.

Я напомнила себе, что ребенок перенимает поведение взрослых интуитивно. У меня нет права на нее злиться. Обижаться на маленькую девочку - глупо. Наказывать ее - жестоко.

У меня остался единственный рычаг влияния на дочь - любовь. Именно им я и воспользовалась.

- Я тебя очень люблю, поэтому решила порадовать этим пончиком, Кать. Если не хочешь его, не будем покупать. Просто погуляем и пойдем домой суп есть.

Дочь замерла с ботинком на одной ноге.

Она посмотрела на меня из-под бровей и виновато улыбнулась. Извинений я не ждала, но до сердечка достучалась.

Довольная малым, я помогла Кате намотать шарфик, и мы вышли на улицу.

Проходя мимо пекарни, она замедлила шаг и сказала:

- Мамочка, я очень хочу пончик. Можно?

Просияв, я склонилась и поцеловала дочку в щеку.

- Конечно, можно, милая. Пойдем.

Мы взяли по пончику и какао. Катя сидела за столиком довольная и чумазая. Она прикрывала глаза от удовольствия. Сережа редко покупал ей вредную еду. Девочка совсем отвыкла от лакомств.

Муж убьет меня, если узнает.

- Папа убьет меня, если узнает, - озвучила мои мысли Катя.

- Он не узнает, - уверила я дочь. - Мы же не скажем.

Катя молча доела и сказала:

- Он все сам узнает, мамочка. Накажет меня.

Дочка вздохнула и допила какао.

Мне стало не по себе, и я невольно передёрнула плечами. Уверенность Кати в наказании меня обескураживала.

Я старалась гнать подальше мысли о Серёже, но сложно игнорировать его тотальное управление нашей жизнью.

Муж не преувеличивал, когда обещал установить свои правила. По-хорошему в нашей семье больше не было.

Я лишилась работы и доступа к ноутбуку. Сергей установил динамичный пароль, и мне приходилось выпрашивать его каждый раз. Он отменил моего психолога и установил какого-то шпиона на телефон. Муж мог читать всю мою переписку. Он слушал все мои звонки. Я перестала общаться с подругами, маме звонила редко. Даже ей пожаловаться на свою скотскую жизнь не могла

Вернее, могла, но страх советовал не злить Сергея.

Пока мы с Катей гуляли, я не могла отделаться от мыслей о поликлинике.

Мне еще несколько раз звонила медсестра и настаивала на визите.

Я обещала ей зайти, но на самом деле не собиралась проверяться. Дважды моя запись к врачу пропадала.

Как только Катерина устала, мы пошли домой. Я повторно вытерла ее щечки влажной салфеткой, чтобы Сережа не узнал о пончике.

Муж встретил нас дома. Он открыл дверь, запустил Катю в квартиру, а мне закрыл дорогу.

- У тебя прием в поликлинике через десять минут, - сообщил он.

- Что? Нет у меня никакого приема.

Сережа только головой покачал.

- Не стоит бояться, Нина. Тебе нужна помощь. Это банальный профилактический визит. Ты сама говорила ,что психолог необходим. Это как зубы чистить. Гигиена и все такое… Давай-давай. Иди.

Он сделал шаг вперед, отодвигая меня от двери.

- Сережа, - выдохнула я, пряча глаза. - У меня нет никакого приема.

- Есть. Не заставляй меня тебя провожать вместе с Катей. Ребенку не стоит по больницам таскаться лишний раз.

У меня перехватило дыхание, и знакомый липкий страх потек по венам вместо крови. После той жуткой ночи я не решалась перечить мужу. Я боялась его до одури.

- Седьмой кабинет, любовь моя, - проговорил Сергей. - Это для твоего же блага.

Я развернулась и пошла к лифту.

В поликлинике, в седьмом кабинете, меня действительно встретил врач.

- Добрый день, Нина Пална. Как хорошо, что вы до нас добрались, - весьма доброжелательно начал он.

Медсестры в кабинете не было, что не могло не настораживать.

- Здравствуйте, - поздоровалась я и присела на стул пациента.

Доктор листал что-то, не прекращая улыбаться.

- Не нервничайте, Нина Пална. Это обычный осмотр.

- Я и не нервничаю, - сказала я и расцепила сжатые до спазма в замок пальцы.

Странный доктор без медсестры метнул в меня быстрый взгляд и продолжил листать карту.