Аля Файпари – Фрейя. Ведущая волков (страница 39)

– Летиция!

– Нет-нет, все в порядке, Делия. Мне не сложно ответить, – убедила я ее и кивнула малышке, дергавшей в нетерпении ногой. У нее тут же заинтересованно округлились глаза.

– О-го! А где твоя семья?

Мать легонько пнула дочь под столом и свирепо уставилась на нее. Вот только никак не остудила порыв ребенка.

– Полгода назад, – спустя мгновение заговорил я, глядя в собственное отражение на дне кружки, – на мою деревню напал враг.

– Кезро? – испуганно шепнула девочка, подавшись вперед.

– Да. – Я сглотнула и продолжила: – Они… разрушили все, и я осталась одна. Той же ночью в лесу меня окружила стая волков. Я готовилась к смерти, но вожаки не тронули меня. Не знаю, что их остановило.

– И что было дальше? – выдохнула малышка.

– У меня не было сил охотиться из-за болезни, и на третий день главная волчица принесла мне заячью тушку. Немного окрепнув, я день ото дня бездумно бродила по лесу, а волки бежали следом, хоть и держались на расстоянии. Только светло-серая волчица, Легенда, осмеливалась подойти ближе. Ее всегда охранял огромный черный волк. Я звала его Лидер.

А потом наступила зима…

Я опускала многие подробности из-за Лети, но рассказ все равно вышел долгим. Я поведала о том, как члены стаи принимали меня, о наших охотах и длинных, холодных зимних ночах. Поведала о том, как выслеживала диких животных, чтобы воспользоваться их шкурой и укрыть бившееся в ознобе тело. Как прижималась к бокам волков, как они защищали меня от опасности, делились едой. Как показывали свой мир.

Женщина и ребенок с серьезными лицами ловили каждое мое слово, и порой я краем глаза замечала, как их кожа покрывается мурашками. Ложки перестали мерно стучать по мискам, а позабытое рагу давно остыло.

Я не знала точно, в какой момент звук моего голоса начал сливаться с тихим скрежетом. Замолчав, я обернулась и увидела сидящего на скамье в прихожей Николаса. Он несколько рассеянно точил лезвие своего топора, явно прислушиваясь к разговору.

– Люди боятся их. Истребляют без сожалений, лишь бы сберечь свою шкуру или получить вознаграждение. В то время как волк при виде опасности обходит ее, лишнего не берет и забавы ради не убивает. Они куда достойнее людей. Нам среди них нет места.

– Но тебя они приняли, – возразила Лети.

– Чтобы стать частью стаи, мне пришлось похоронить в себе человека.

Малышка затихла и задумчиво свела брови к переносице.

Скрежет прекратился.

Я оглянулась и встретилась глазами с Ником. Его лицо словно было высечено из камня, а взгляд не выражал ничего. Но потом я разглядела в нем слишком многое.

Я поднялась из-за стола, подошла к котелку и до краев наполнила еще одну миску. Сверху положила ломоть хлеба и налила в кубок молока из кувшина.

– Затем Кезро пришли за мной. Вернулись, чтобы закончить начатое.

– А что потом? – В нетерпении подпрыгнула Лети.

– Потом… – Я направилась к Нику, который не сводил с меня взгляда. У меня сбилось дыхание. Я остановилась и, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, закончила: – Потом меня спас твой брат.

Николас отложил топор и медленно забрал протянутый ему ужин. Его палец слегка коснулся моей ладони, и я, почувствовав, как предательское сердце ускорило бег, поспешила вернуться к столу. Ник почему-то остался на месте.

– У меня самый лучший брат! – с гордостью заявила Летиция, когда я села на стул. – А ты скучаешь по своей семье? – грустно спросила она.

– Каждый день, – тихо ответила я. – По брату и маме. Отца я почти не помню. Он умер, когда я была совсем маленькой. У меня в памяти осталось только его имя – Теон.

– Что? – раздался хриплый, почти не знакомый мне голос.

Сперва я увидела, как побледнела Делия и расширились ее глаза. И только потом обернулась. В дверном проеме, напрягшись, застыл вождь клана.

Я вскочила с места и непонимающе взглянула на Ника, но тот уже стоял на ногах и с неверием смотрел на меня.

– Имя отца, – прохрипел Аян, – повтори.

– Теон, – осторожно произнесла я, чувствуя нарастающее волнение.

Лицо вождя вмиг стало белым, как снег. Он пошатнулся и тяжело осел на скамью. Губы его без перерыва шептали: «Не может быть. Не может быть».

– Вы знали моего отца? – с замиранием сердца выдавила я.

– Девочка, – он поднял на меня глаза, и в свете свечей я увидела в них блестевшие слезы, – он был мне как брат.

– Теон ушел из нашего клана более тридцати лет назад, – отрешенным голосом начал Аян, когда все расселись за столом. – Молодой, отчаянный, вечно влезающий в неприятности, – вождь усмехнулся, – он почти не бывал в деревне. Бродил по лесам, убегал в самые темные чащи, забредал на чужие территории. А когда возвращался, редко задерживался более чем на одну ночь, как бы остальные ни пытались удержать его. Нас. Теон всюду звал меня с собой, да я и не отказывался. Я восхищался им. Следовал за ним, куда бы он ни отправился. Мы были неразлучны… пока он не попросил слишком многого. Покинуть клан, уйти навсегда в поисках того, чего еще не видали наши глаза. Но я не мог пойти на это. Уже тогда я знал, в чем состоит мой долг.

Я слушала, затаив дыхание, с трудом веря, что разговор идет о моем отце. И что говорил не кто иной, как вождь Этна.

Аян немного поерзал, прежде чем продолжить:

– Твоего… отца никогда не устраивала жизнь, к которой мы привыкли. Он был неудержим, искал что-то неведомое, бежал неизвестно куда, бездумно рисковал жизнью. Многие считали его сумасшедшим, – он наконец-то поднял на меня глаза и печально улыбнулся, – а я был уверен, что он особенный. И он был особенным.

– Мама всегда говорила мне то же самое. – Я улыбнулась дрожащими губами в ответ. – Она не много рассказывала о нем. Наверное… потому, что сама до конца не знала, кто он. Отец неохотно говорил о своем прошлом. Я долго не могла понять, почему название вашего клана кажется мне таким знакомым. Но теперь вспомнила, что слышала его из уст отца. Он упоминал и вас тоже. – Вождь крепко сжал губы. – Только не называл имени. Говорил, что ему не хватает друга.

Нас всех окутала тишина. Глаза Аяна подернулись пеленой воспоминаний; он задумчиво смотрел в пустоту и, казалось, забыл обо всем вокруг. Делия беззвучно плакала, а ее дочь непонимающе прижималась к ее руке и все шептала: «Не плачь, мамочка». Судя по неравнодушному виду Ника, он тоже кое-что слышал о воине Этна, который отличался ото всех остальных.

– Ты сказала, что он погиб, – нарушил молчание Аян.

Я кивнула.

– Как?

– Мне было пять, – тихо начала я. – Отец часто ходил в горы и в тот раз ушел особенно надолго. Он вернулся ночью. Упал у двери, не успев даже открыть ее. Мама с братом выбежали на улицу, а мне наказали сидеть внутри. Потом брат рассказывал, что на отце живого места не осталось: живот и спина были располосованы, рука сломана, ноги изодраны в кровь. На обратном пути он столкнулся со старым медведем, который раздирал пойманную лань. Отец убил медведя, – с благоговением сказала я. – В самый последний момент, когда уже сам был одной ногой на небесах.

Вождь закрыл лицо рукой и глухо застонал.

– Он не заслужил такой смерти.

– Никому нет дела до того, какую смерть мы заслуживаем. Она не бывает справедливой. Мою мать постигла еще более тяжелая участь, а она была самым добрым человеком на свете.

Аян удивленно вскинул голову на мою грубость.

Я почувствовала неловкость, но извиняться не стала. Лишь сильнее стиснула зубы, чтобы не заплакать от бессилия, и уткнулась в пустую кружку.

– На все воля Богов, – пробормотал вождь.

– Нет никаких Богов!

Я резко поднялась с лавки и сжала кулаки, судорожно дыша. Я уже хотела ринуться в свою комнату, как вдруг заметила, что губы Аяна растянулись в улыбке. Не скрывая возмущения, я уставилась на него; где-то на задворках сознания проскочила мысль, что за подобное поведение меня могли вышвырнуть прочь.

– Теон тоже в них не верил, – с укоризной сказал вождь.

С этими словами все силы будто покинули мое тело, а плечи устало опустились. Я беспомощно посмотрела на вождя.

Он медленно поднялся из-за стола, подошел ко мне и по-отцовски обхватил мое лицо ладонями.

– Ты так похожа на него. Теперь я это вижу. Прости мне, девочка, мою неприветливость. Сын оказался умнее меня. Я ведь не желал забирать тебя. Но все изменилось. Ты нам не чужая, Фрейя, в тебе течет кровь Этна, кровь моего друга. Кем я буду, если не обеспечу тебе защиту? Оставайся здесь насовсем. На правах полноценного члена клана.

Сердце стучало словно где-то в горле. Мне пришлось приложить уйму усилий, чтобы сдержать слезы.

– Я… я… не знаю, – прошептала я, не веря происходящему. Мысли путались, а обилие полученной информации давило на виски. Мне нужно было время в одиночестве, чтобы справиться со всем этим.

– Что тебя беспокоит? – участливо спросил Аян.

– Хватит, отец. Дай ей все осмыслить.

Ник крепко обхватил плечо вождя рукой, и тот согласно кивнул.

Взгляд Аяна искрился добродушием и печалью.

– Хотя бы избавь ее от этой жуткой штуковины, Николас. Я не позволю дочери Теона ходить в рабском браслете.

Николас кивнул.

– Хочешь сделать это сейчас? – спросил он у меня.