Аля Файпари – Фрейя. Ведущая волков (страница 17)

Казалось, Боги злобно подшутили надо мной, когда сохранили жизнь лишь мне одной. Я искала справедливость и не находила ее. Лелеяла мечты о мести, но что могла сделать обычная девчонка-беглянка против могущественных демонов – воплощений самой смерти?

Это была игра, беспощадная и жестокая, где все искали свое предназначение, уверялись в собственной неуязвимости и думали, что беды коснутся любого, но не его. Однако законы этого мира были построены по-другому. Наше существование – не что иное, как выживание, и битва эта бесконечна, а самое страшное в ней – борьба с самим собой. Потому что победитель и есть проигравший.

Николас работал быстро и осторожно, так, будто проделывал это уже тысячи раз. Хотя боль все равно была настолько сильной, что стоны невольно слетали с моих губ, а в уголках глаз собирались слезы. Когда он сделал последний стежок, я тихо задала вопрос, чтобы сдержать постепенно угасающее сознание.

– Ты целитель?

Он коротко усмехнулся и потянулся за мазью.

– Нет.

Я повернула голову, как бы намекая, что жду пояснений.

Ник едва слышно вздохнул и удовлетворил мое любопытство:

– Мои бабка и мать целительницы. Как ни крути, чему-то да научишься, всю жизнь наблюдая за их работой.

– Моя мама… – начала я и тут же осеклась, осознав, что делаю: разговариваю с мужчиной, который купил меня точно вещь, будто мы были давними знакомыми. Я только что чуть не перешла особую черту, едва не приоткрыла дверь в свое прошлое, не доверила ему самое сокровенное.

Атмосфера разом накалилась, и мы оба это почувствовали.

Николас не стал задавать вопросов и молча продолжил обрабатывать раны. Закончив, он плотно обмотал спину свежими повязками, после чего попросил развернуться, чтобы заняться другими повреждениями. Я напряженно смотрела в землю, погрузившись в мрачные мысли. Когда Ник потянулся к моим забинтованным кистям, я отдернула руки.

– С этим я могу справиться сама.

Он чуть наклонил голову и попытался поймать мой взгляд.

– Фрейя, не знаю, что ты себе надумала, но я просто пытаюсь помочь. Перестань противиться.

Я вскинула пылающий взор и дрожащим от ярости голосом ответила:

– Разве? Слишком много внимания к обычной рабыне.

Его лицо мгновенно окаменело, а в светлых глазах разразилось пламя.

– Не я надел на тебя браслет.

– Но ты купил меня, живо воспользовавшись моим новым положением!

– А ты предпочла бы остаться там и повторить участь своей матери? – оскалился он. – Представляешь, что они бы с тобой сделали? Не купи я тебя, Истэк пустил бы тебя по кругу, а наигравшись, продал бы первому попавшемуся извращенцу, который заплатит побольше.

Я вздрогнула при упоминании матери, но не позволила его словам проникнуть глубоко.

– Ты выставляешь себя спасителем, но чем ты лучше их? Откуда мне знать, что ты собираешься со мной сделать?

Николас злобно прищурился.

– По-моему, я неоднократно давал понять, чего жду от тебя.

– Неужели ты думаешь, что я правда поверю твоим словам? Ради чего? Почему я? – задала я наконец вопрос, который терзал меня столь долгое время. – Если тебе так срочно понадобилась служанка, почему ты не выбрал любую другую, которой не нужно связывать руки, чтобы та ненароком не прирезала кого-то из твоих воинов? Тратить сбережения и время на врачевание ран, из-за которых мне все равно не удастся работать в полную силу? Ради чего все это?

– У меня нет ответов на твои вопросы, ясно? И я не обязан перед тобой отчитываться, – почти прорычал он, распаляясь все сильнее.

«Ну да, кто я такая!»

– Ты не собирался никого покупать, да? – неожиданно догадалась я.

Он промолчал, играя желваками и уставившись на костер, возле которого сидели остальные мужчины. Они очень старательно делали вид, что не прислушиваются к нашему бурному диалогу.

– Тогда отпусти меня! – отчаянно воскликнула я. – Если тебе не нужна рабыня, просто оставь меня в лесу и спокойно возвращайся в свою деревню.

– Нет. Я не занимаюсь благодетельностью, Фрейя. – Он рассерженно повернулся ко мне. – Твоя свобода, по меньшей мере, обошлась мне слишком дорого, чтобы я позволил тебе уйти и погибнуть либо от кровотечения в лесу, либо от рук Кезро, которые однозначно не станут упускать легкую добычу.

Я понимала, что в его словах есть смысл, но упрямо не хотела мириться с этим.

– Мир не крутится вокруг тебя, Фрейя. Пойми, наконец, когда стоит бороться, а когда – остановиться. Нельзя бежать вечно. Иногда приходится просто смириться со своей судьбой.

Ник рывком поднялся на ноги и, прежде чем отойти, отчеканил тоном, не терпящим возражений:

– Ты поедешь со мной и будешь служить в моем доме, хочешь ты того или нет. Не желаю больше вести этот разговор. Советую тебе всерьез задуматься над моими словами. Потому что в следующий раз я уже не буду так добр. Я найду способ заставить тебя замолчать.

Прикрыв веки и обняв себя руками, я смотрела перед собой сквозь слезы отчаяния и слушала, как удаляются шаги. Каждое его слово било как ножом по сердцу, и я ненавидела его, себя и весь мир за то, что он прав: на свободе я была обречена на смерть. Даже если бы я каким-то чудом выжила, Истэк достал бы меня из-под земли.

Стыд прожигал меня изнутри. Я стала рабыней. Позволила надеть на себя эти демоновы оковы и оказалась в наглухо запертой клетке.

Я отрешенно повернулась и увидела, что воины освобождают для Николаса место у общего костра. Они дружелюбно похлопывали его по плечу и предлагали пищу. Дамен или Дритан – я пока не научилась отличать близнецов – взъерошил ему волосы, но Ник сердито отмахнулся и уставился на потрескивающие поленья, опершись локтями о колени и устало понурив напряженные плечи.

Очередная волна слабости заставила меня пошатнуться. Стиснув зубы, я размотала повязки на руках и потянулась к снадобьям и влажным тряпкам. Запястья были стерты в кровь. Предоставленная самой себе, я аккуратно смазывала их, отчетливо ощущая, что воины наблюдают за мной, готовые в любой момент пресечь мои попытки сбежать.

Спустя некоторое время затылок начало едва заметно покалывать. Невольно обернувшись, я встретилась с задумчивым взглядом Николаса, который исподлобья следил за каждым моим движением. Он явно оттаял и смотрел на меня мягко, почти виновато. Я не выдержала и отвернулась, снова сосредоточившись на перевязке.

Мягкая лежанка искушала нырнуть в ее объятия, поэтому я наскоро запихнула в себя остывший ужин и легла так далеко от огня, как только было возможно, свернувшись в клубочек, чтобы хоть немного согреться. Раны сильно пульсировали, но глаза уже начали слипаться, и вскоре я провалилась в беспокойный сон под треск костра, тихих разговоров мужчин и похрапывание отдыхавших от долгой дороги лошадей.

Глава 8

Фрейя

Свет маячил впереди.

Я с трудом пробиралась через лес, выставив вперед руки и раздвигая сухие ветви, которые, казалось, сплелись между собой почти намертво. Я не отводила взгляда от ярких зеленовато-желтых пятен, поблескивающих между деревьев. Они все приближались, манили меня, призывали.

Я побежала. Ладони и предплечья избороздили кровоточащие царапины, но я не чувствовала боли. Мне нужно быть там.

Наконец, проскользнув под последней преградой, я нырнула в объятия света, оставляя угнетающую тьму бездушной чащи позади.

Моему взору открылся невероятный пейзаж. До боли родной, до ужаса прекрасный. Солнце зависло высоко в девственно-чистом небе и приятно обжигало кожу своими лучами. Высокая мягкая трава, слегка колыхающаяся от теплого нежного ветерка, приятно холодила босые ноги. По зеленой поляне были небрежно разбросаны небольшие деревянные домики.

Здесь царило странное умиротворение. Не было видно ни души. Из леса не доносились птичьи трели, дети не играли на лугу, оглушая взрослых радостными криками, мужчины и женщины не сновали из хижины в хижину, а внутри стойбищ для скота было непривычно пусто.

Я услышала легкий хруст и обернулась на звук. Счастливая улыбка озарила мое лицо, и я побежала к пасущемуся рядом вороному коню, который мерно и безмятежно пощипывал густую траву.

– Ветер! – вскрикнула я, повиснув на горячей и такой родной шее. Странное ощущение не покидало меня. Но, Боги, как я соскучилась.

Лошадь не обратила на меня внимания и вместо привычного приветственного ржания продолжила перебирать мощными ногами в поисках лакомых кусочков.

Я покачала головой и закатила глаза, губы все еще были растянуты в улыбке.

– Хватит дуться, мальчик. В следующий раз я обязательно возьму тебя с собой.

Я потрепала жеребца на прощание и едва ли не вприпрыжку бросилась к дому, недоуменно оглядываясь вокруг. Где же все? Хижины проносились мимо нечеткими пятнами, но мои глаза сосредоточились лишь на одной-единственной, уютно разместившейся в отдалении от остальных. Я предвкушала встречу, гадая, что же мама испекла к обеду на этот раз, и отчаянно желая рассказать ей о своих сегодняшних успехах в метании кинжалов.

Но у порога меня не встретил привычный аромат горячих вкусностей.

Я бесшумно распахнула прежде скрипучую дверь. В пробивающихся сквозь окна лучах солнца внутри летали сверкающие пылинки. Они поднимались над деревянным полом и лениво оседали вниз. И здесь тоже было пугающе пусто.

– Мама?

Я крадучись обошла все пустые комнаты. Мебель и домашняя утварь оставались на тех же местах, как и когда я уходила, только теперь была покрыта тонким слоем пыли. Словно прошел не один день, а недели.