Аля Арина – Попала в жёны дракону (страница 3)
Слуги склоняются передо мной, ожидая приказов.
Стою среди всего этого, чужая, потерянная, в телесной оболочке, которая мне не принадлежит.
Лиордан обнимает меня уверенно и одновременно нежно.
– Здесь твой новый дом, Ания. – Наклоняется ближе, его дыхание касается шеи. – Добро пожаловать в место, где родятся мои дети.
У меня дрожат колени, но я всё ещё не могу выдавить ни слова.
Даже крик застрял где-то в груди.
Меня накрывает осознание факта, который я не хочу принимать.
Я не гостья в этом замке.
И не жена.
Я – ценная собственность в золотой клетке.
4
Я остаюсь одна.
Точнее… со слугами за дверью, с двумя стражниками у входа в покои и с чужим телом, в котором я застряла, как в ловушке.
Пытаюсь пройтись по комнате. Ноги подгибаются, мышцы реагируют медленно, неохотно.
Чужое тело.
Чужие движения.
Чужое «я».
Чтобы не упасть, хватаюсь за изголовье кровати. Вычурное, с золотой резьбой в форме крыльев дракона.
Мои пальцы дрожат.
– Дыши… – шепчу себе. – Просто дыши. Это всё ещё ты.
Закрываю глаза, собираю волю в кулак.
Самое главное сейчас – сохранять самообладание и научиться контролировать чужое тело. А дальше уже разберусь, что и как.
Двигаю пальцами, руками. Качаю головой. Потом медленно иду по комнате. Каждый шаг как попытка управлять марионеткой.
Но я двигаюсь, и у меня получается.
Отведённые мне покои огромные. Невероятные. Неприлично роскошные.
Стены украшены гобеленами с изображением драконов, которые переливаются золотыми нитями, будто живые под светом ламп. Пол устлан коврами. Кровать огромная, круглая. Золотой балдахин спускается тонкими струями ткани.
В углу комнаты – ванна. Тоже золотая, с рельефными чешуйками по краям.
Меня держат в роскошной клетке.
Снова делаю шаг, ещё один, ещё.
Я должна научиться ходить.
Бегать.
Двигаться быстро и точно.
Иначе мне отсюда не выбраться, а я должна это сделать. Должна спастись.
Придерживаясь за стены, выхожу на балкон, огороженный высокой кованой решёткой. Ощущаю холодок на коже, когда к ней приближаюсь.
Она… заколдована?!
– Я выберусь отсюда, – обещаю себе. – Как бы ни пытались меня удержать, я сбегу.
Пусть Лиордан великий генерал. Пусть весь мир против. Но я верну свою свободу и своё тело. Найду способ.
Собираюсь уйти с балкона, когда слышу голоса в саду. Они приближаются, и вскоре я узнаю в одном из них Лиордана. Он разговаривает с женщиной.
– Ты предаёшь меня! – Женский голос дрожит, срывается на всхлип.
Я замираю.
В ответ раздаётся глухой рык, раздражённый.
– Ты говоришь глупости, Илона. Я не способен тебя предать. Ты моя единственная на все времена.
– Ты взял её в наш дом! Отвёл ей роскошные покои! – Илона плачет так горько, как будто мир рушится. Её мир, а не мой. – Ты позволил ей лежать на нашем алтаре! Она теперь твоя жена, и у неё есть право на тебя…
Лиордан отвечает хрипло, со злой усталостью.
– Нет у неё никаких прав! Ания просто сосуд, ничего больше.
Мои пальцы сжимаются в кулаки с такой силой, что костяшки белеют. Кажется, мы с телом едины в нашей ярости.
Я – сосуд?
Холод проходит по позвоночнику.
– Не смей лгать! – Илона всхлипывает громче. – Я видела, как вы приехали. Ты смотрел на неё так, будто… будто любишь её! Будто она тебе важна!
– Мне важна только ты. Единственная, кто для меня существует.
– Тогда зачем ты на ней женился?!
– Мы уже это обсуждали, Илона. Если дети будут рождены вне брачного союза, их признают бастардами. У меня не было выхода.
– Тогда почему ты не отправишь эту женщину куда-нибудь подальше? Пусть там родит тебе детей, а потом исчезнет навсегда. Почему ты держишь её здесь, в моём доме? Почему… почему каждый раз, когда ты смотришь на меня… я вижу в твоих глазах её тень?
Тишина.
Долгая.
Слишком долгая.
Потом Лиордан тяжело выдыхает.
– Она должна оставаться под моим присмотром, пока не выполнит своё предназначение. После этого… она исчезнет.
5
«Она исчезнет».
Сказано так спокойно, будто избавляться от людей здесь обычное дело.
Честно говоря, я не паникую, по крайней мере, не больше, чем пять минут назад, потому что речь идёт о будущем после того, как я рожу и выращу много (много!) наследников для Лиордана.
Так что сейчас смерть не самая насущная проблема, намного больше меня тревожит тот факт, что я нахожусь хоть в красивой, но в тюрьме, и мой нелюбящий муж не сегодня завтра придёт создавать наследника. Первого из многих. И моего мнения в этом явно не спросят, и согласия ждать не станут.
Из сада доносятся отвратительные чмокающие звуки поцелуев, сопровождаемые стонами. Отвратительные, потому что происходят эти поцелуи между людьми, которые только что обсуждали моё убийство. А теперь помирились и целуются под окнами жертвы.
Как мило!