Аля Алая – Я тебя забираю (страница 12)
– Я не могу тебе сказать, – качает головой, отворачивается.
Да твою мать!
Ладно, Толе я фото Лизиного паспорт сбросил, скоро все узнаю. Если что-то серьезное, от него и его следаков такое будет не спрятать.
Лиза, Лиза… Ты как шкатулка с сюрпризами, девочка.
Охрана приезжает быстро. Мы разговариваем в кабинете, где просматриваем видео с камер. Молохов не идиот, номера с машин сняты, сам в капюшоне. Его не прижать.
На предложение вызвать полицию отвечаю отказом, бессмысленно.
Придется разбираться через Толю, особенно если на Лизу у Молохова что-то есть.
Проводив охрану, не нахожу Лизу в гостиной. Бутылка с вином и бокал тоже исчезли.
Проверяю спальню, третий этаж, ванные комнаты. Сломя голову сбегаю вниз. На улицу она бы не пошла – холодно, до города час топать по выпавшему снегу.
Из кухни доносится звон посуды.
Точно, как можно было забыть про кухню?
Лавров, ну…
В кухне застаю милейшую картину.
Лиза в белом передничке. В руке бокал вина, на столе куча продуктов. Она морщит носик, шаря по многочисленным ящикам.
– Торт будешь?
– Буду.
Догадываюсь, что это у нее такой способ справиться со стрессом.
Ну а что, неплохо.
И руки, и голова заняты.
И я съем что-нибудь вкусное.
Опять Лиза не щадит ни себя, ни меня. Мужик он же на еду, как рыба на наживку, клюет. А на вкусную так вообще по самые жабры сядет.
Борщ, торт…
У нее нет шансов.
– И что за торт? – прохожу мимо, отмечая пустую половину бутылки.
– ..а хер, – доносится через металлическое позвякивание. Лиза собирает какую-то конструкцию из металлического кольца и круга.
– Прости, не услышал, – из недр холодильника вынимаю мясную нарезку, овощи. Торт – это хорошо, но к вину лучше бы что-то посущественнее.
– За хер!!! – Лиза поворачивается ко мне. Серьезная такая, в руках уже собранная штука. По виду похожа на круглую форму для заливки. Наверное, в ней будет печь.
На хер или за хер? Даже не знаю, куда лучше….
– Кхм, куда и за что я послан? Я вроде совершил очередной подвиг, Лизонька. Меня лучше благодарить, чем ругать. Знаешь, если к людям относиться хорошо и с благодарностью, то и в ответ…
– Господи, – она покачала головой, – торт «Захер» в одно слово.
– И кто назвал торт матерным словом и главное, за что?
– Его придумал шестнадцатилетний парнишка с такой фамилией.
– Тяжело ему в жизни пришлось, наверное.
– Он в Австрии жил в тысячу восемьсот каком-то году, так что конкретно фамилия была меньшей из его проблем, – Лиза отвлеклась на алкогольный бар, загремели бутылки. – Нашла, – в ее руке появилась пузатая бутылка коньяка, – из-за этого торта даже судились.
– Может, лучше вино? От конька будет болеть голова.
С другой стороны, возможно под хорошими грузинскими каплями Лизонька будет намного более разговорчивой и поведает мне о компромате, который на нее бывший жених накопал.
– Это в торт. Пятьдесят грамм на пропитку надо, – но вместо маленькой рюмки в ее руках оказался гранёный стакан на двести. – Всегда хотела попробовать добавить побольше. У коньяка букет шикарный.
– Согласен.
– Торт совсем непростой, как может показаться сначала. Очень много тонкостей, – тонкий пальчик взмыл к потолку. Румянец на щечках подтвердил, что повар-кондитер слегка нетрезв.
– Вот, скушай, – передаю Лизе небольшой бутерброд из черного хлеба с краковской колбаской и огурчиком. Вино нужно дополнять едой, иначе торт рискует до конца не приготовиться.
– Спасибо, – она элегантно прихватила закуску и откусила.
– Так в чем сложности, Лиза? Я никогда не пек, но вдруг понадобится.
Нагло плюхаюсь задницей на столешницу рядом с ней, на коленях тарелка с закусками.
– Яйца, – она осматривает меня, задерживаясь на пахе, – должны быть комнатной температуры.
– Так и есть, Лиза. Тут все в порядке.
Забираю открытую бутылку коньяка, наливаю себе стопочку. Пальцы подрагивают, напоминая, что не только Лиза словила сегодня стресс.
– Пошляк.
Покрасневшая малышка сдула длинную светлую прядь волос и заправила ее за ухо. Осторожно вынула шесть яиц из миски с водой и положила на тарелку.
– Я их немного подогрела.
– А ты шаришь, – чокаюсь с ее бокалом на столе, – давай за нас, Лиза. Ты все рассказывай, вообще все, – проникновенно смотрю в ее светлые карие глаза, цвета топленого шоколада.
– Все значит, – она откашливается, – белки нужно ооочень аккуратно отделить от желтков, взбить до упругих пиков и только потом добавить сахар, чтобы взбить уже до очень упругих острых пиков.
Растягиваюсь в пошлой ухмылке, готовка, оказывается, очень эротичное занятие.
– А вот с желтками совсем другое дело, – она двигается ближе ко мне и почти шепчет, – сначала нужно взбить сливочное масло до пышности, потом сахарную пудру добавить и когда масса станет на вид как глянец, только тогда добавляем желтки по одному.
– Никому не расскажу. Это же секрет?
– Да, – Лиза кивает, указательный палец прислоняется к розовым губкам бантиком.
– Под пытками не выдам.
– Но это еще не все. Топленый шоколад вводим после. И не шоколад в желтки, а наоборот. Иначе будет катастрофа!
Она переключает свое внимание на торт, оставляя мне возможность следить за собой. В руках у Лизы все спорится. Кажется, готовить торт легче легкого. Там помешала, тут взбила, просеяла муку, снова смешала. Выпила глоток вина, потом торт в духовку поставила. Уже не возражает, когда я подкармливаю ее своими бутербродиками.
Из духовки потянуло манящим ароматом выпечки.
Лиза, как ответственная хозяюшка, за время выпекания привела кухню в порядок. Вымыла посуду, проигнорировав посудомойку, расставила все по местам.
Я тоже люблю на работе, когда все четко.
– Почему торты?
– Мы с мамой жили не очень хорошо. Она работала кассиром в продуктовом, был большой кредит на квартиру, тортики только на праздники. А мне хотелось, чтобы вся жизнь была праздником. Я мечтала в детстве, что научусь их печь и буду есть каждый день. Очень сладкое любила, – Лиза села на стул напротив меня.
– Твоя мечта сбылась.
– О да, к концу школы я поправилась на пятнадцать кило.