Аля Алая – Тихоня для мажора (страница 9)
«Ахах, заканчивай. Звучит слишком пафосно» По экрану побежали точки и Натан начал нервно переступать с ноги на ногу. Вот это будет прикол, если окажется, что он с ней встречался. Может быть, даже спал. Где-нибудь в самом начале карьеры, когда пришла слава или еще раньше.
«Я когда-то занималась художественной гимнастикой с лентой. Нас командой отправили на спортивную базу на лето, расселили в общежитии. Хоккеисты были в главном корпусе, куда мы ходили обедать и тренироваться…»
Натан напрягся и начал припоминать. Ему было не так и много, лет четырнадцать – пятнадцать.
«Он смотрел, как я тренируюсь. Сидел на трибуне. И однажды, когда был дождь, проводил до моего блока, даже куртку свою оставил. Тогда он был другим. Скромным и приятным»
Парень сел на ближайший стул и провел ладонью по лицу. В голове возникло смутное воспоминание. Он действительно засматривался на девчонку из гимнасток. Тонкая, гибкая, с огненной гривой. Правда, ее лицо и имя с годами вытерлись из памяти.
Вот такие бывают встречи, оказывается … он рассеянно скользнул по толпе, пытаясь увидеть ту самую девушку, но опять безрезультатно. Аня была права, тогда он и правда был другим – более спокойный, не испорченный вниманием, открытым. Он не хотел чего-то конкретного от девчонки, просто она шикарно выполняла программу, ему после тренировки очень заходило. После агрессии на льду ее воздушная красота успокаивала.
Куртка так и осталась у Ани, поскольку на следующий день Натану пришлось уехать. Он даже повода не помнил теперь. Какое-то время жалел, что познакомиться поближе не получилось.
«Ты гимнастка?»
«Больше нет»
«Почему?»
«Травма»
«Мне жаль»
«Мне тоже, очень… Поэтому мне никогда не понять Натана. Он ведь мог играть и дальше, но просто бросил»
– Действительно бросил, – парень нахмурился и, заблокировав телефон, бросил его в карман. Внутри появилось чувство опустошения. Оно росло и заставляло его чувствовать себя отвратительно.
И он мог бы сейчас оправдаться, написать, что все не просто блажь, что тогда так с мамой получилось, что потом он не мог. Моральные травмы бывают так же болезненны, как физические. Отец считал, что Натан должен был играть ради ее памяти, ведь она смотрит на него с неба. Но Натан не верил в это все – нет никакого неба, его мать закопали. Она не увидит больше ничего.
На льду вовсю шла игра, но Натан не следил. Он думал, что делать дальше. Можно остаться на автограф – сессию и посмотреть, кто придет, увидеть ту самую девчонку. Интересно, какой она стала.
Ну вот увидит он ее и что? Заговорить? Признаться, что это он? А смысл?
«Забавно, что вас зовут одинаково»
«Совпадение»
«Да… просто это странно»
«Что?»
«Я постоянно его вижу где-то. В этом месяце уже трижды. В спортивном магазине, в ночном клубе и сегодня. Дважды на расстоянии вытянутой руки практически. И так часто бывает…»
«Правда?»
«Мне кажется – это какая-то шутка судьбы. Ты не думай, мне не интересно каждый раз смотреть, как он вываливается из машины пьяным, целуется с какой-то из своих фанаток или курит прямо на асфальте за рестораном, где мы с девочками как-то были. Просто я его часто вижу. Можно взять и подойти, щелкнуть по носу»
«Действительно странно. Он тебя видит?»
«Нет, или слишком пьян или я прячусь. Мне от его взгляда не по себе»
Натан промолчал.
«Я думаю, может у нас биоритмы совпадают или что-нибудь такое? Ненормально ведь это – постоянно натыкаться в огромном городе на одно и того же человека. Я одноклассников своих так часто не вижу»
«Может судьба хочет тебе что-нибудь сказать?»
«Угу, чтоб не пила, не курила и не связывалась с мажорами? Если это, то у нее отлично получается, да…»
«Святая Анна»
«Я не такая! Не думай»
«Ты его судишь, хотя жизни не знаешь. Ты со всеми так?»
«Нет»
«Кстати, у нас с ним действительно одно имя. Думаешь, это тоже какой-то знак?»
«Нет»
«Ты поэтому со мной переписываться начала?»
«Нет, ты что! Это просто имя. Я тебя задела?»
– Конечно задела, – Натан сжал челюсть.
«Нет, все нормально. Извини, я на работе»
«Вечером спишемся?»
«Да»
«Натан, думаю ты прав. Я была слишком резкой. Его жизнь не мое дело. И я не сужу так обо всех людях. Просто хочу, чтобы об этом знал»
«Все хорошо, Аня. Мне действительно пора. До вечера»
«Пока» и очень грустный смайлик в конце, но настроение Натану Анино раскаяние не улучшило.
– Не судит, – процедил Натан себе под нос. Разговор, что произошел сейчас между ним и Аней его разозлил. Вот так в лицо мало кто осмеливался указать Натану на его не всегда приглядное поведение. Когда это делал отец, было плевать. Парень даже испытывал некое мстительное удовольствие, когда портил родителю репутацию. Слишком тот носился с ней, загоняя сына и дочь в рамки. И это при том, что сам не стеснялся таскаться со своей молодой любовницей.
– Юля в отличие от вас обоих умеет вести себя на публике. Поучился бы, – кипятился отец, тыкнув в Натана очередным журналом со скандальными фотографиями.
– Уверен, это не все, что она умеет, – гадливо улыбнулся ему Натан, за что в ответ. За что получил журналом в плечо.
– Не твое дело. Видела бы тебя твоя мать.
– Видела бы она тебя, – не удержался парень, – и суку, которое ты на ее место привел.
– Натан!
– Отвали, – после таких разговоров с отцом хотелось куролесить еще больше, что он часто и делал.
Сморгнув болезненное воспоминание, Натан обернулся на парочку, мило ворковавшую через шесть сидений выше. Егор что-то увлеченно рассказывал Варе, накинув ей на плечи свою куртку. Та таяла, заглядывая своему кумиру в рот и постоянно улыбалась.
– Отлично, блядь, – парень раздраженно сцепил зубы. И вроде все по плану, и все равно тошно.
Ближе к концу игры, Натан поднялся на ноги. Потянулся и подошел к парочке. Тут ничего не изменилось, ребята все так же трещали без умолку. Правда, рука Егора переместилась на спинку кресла Варвары.
– Мне нужно ехать, – он сжал телефон в ладони.
– А автографы? – отвлекся на него Егор. Было видно, парень на его сестре завис. Значит, понравилась.
– Думаю, конкретно мои уже давно никому не интересны, – уголок губы Натана криво пополз вверх, – Варя, тебя подвезти домой?
– Мы с Егором собирались попить кофе, – неуверенно сообщила она, просяще заглядывая в глаза брату, – ваш здесь действительно ужасный.
– Хорошо, – Натан рассеянно перевел взгляд с ее счастливого лица на Егора, – чтобы к шести дома была.
– Обязательно, – Егор изобразил на лице смирение, но при этом его ладонь нагло накрыла Варину и сжала.
Вот засранец!
«Восемнадцать Варе только через месяц» на всякий случай написал Натан Егору уже из машины. Он реакцию парня на сестру слишком хорошо увидел – Егор ее захотел. А дурочка Варя слишком ослеплена своей выдуманной мечтой, отпор дать не сможет.
Заглушив машину на стоянке клуба, куда он действительно приехал по делам, Натан какое-то время рассматривал свое детище. Пафосное строение в два этажа, поблескивающее черным глянцем камня. Подсветка по периметру каждой квадратной плитки метр на метр создавала вечером эффект огромного святящегося куба. Весь бомонд визжал от «Black Room», его вечеринок и самого хозяина.
Именно на клуб Натан променял хоккей, тут он забылся, отгородился от всего и позволял себе кутить. Клуб его засосал своим пороком. Может и плохо, но ему действительно нравилась такая жизнь – блеск вечеринок, которые он сам устраивал, доступные женщины в большом количестве, собственные деньги. Вложения отца он давно отбил. Даже машина, которую получит Варя, была куплена уже за деньги Натана.