Аля Алая – Новогодняя замена (страница 27)

Дети смирно рассаживаются рядом с родителями. Мы с Лешей напротив. Конфета себе не изменяет, к любимому аллергику на колени запрыгивает. Он ей под стол отправляет кусочек колбаски.

- Ну что ж, проводим старый год. Он был непростым, но и много хорошего в нем было, - Владимир Савельевич приподнял рюмочку с коньяком, - Леша, я рад… мы все рады, что ты занялся, наконец, семейным делом и что еще важнее встретил свою любовь. Добро пожаловать в семью, Саша.

- Ура, - тройняшки захлопали в ладоши, за ними подтянулись остальные.

- Спасибо, - краска смущения залила мое лицо. Я искоса посмотрела на задумчивого Лешу рядом.

- Горько кричать можно? – спросил Илья.

- Пока нет, это на свадьбе будет, - пояснил ему все знающий Иван.

Интересно, как Леша теперь собирается выкручиваться?

Жениться же мы с ним не будем?

Колечко приятно оттягивает безымянный палец тяжестью камушка. Провожу по нему пальчиком, ощущая отполированные грани. Как-то я к нему за последние дни привыкла, а возвращать придется завтра.

Праздник получается очень красивым и домашним. Бабуля перебирается в свое любимое кресло, Конфета тут же перепрыгивает на ее колени. Мордочкой своей хитрой Раисе Максимовне в ладонь тыкается и мурчит. И спинку погладить подставить, и животик.

Тройняшки втихаря обдирают с елки конфеты в блестящих фантиках. Родители тоже вешали их на елку в моем детстве и я тоже поступала как три мушкетера из семьи Соколовых. Снимала конфету, съедала, а пустой фантик вешала обратно. Первого числа можно было даже не проверять декор елки на вкусняшки, все они были у меня в животике.

Детство было самым счастливым временем в моей жизни, а потом родители как-то резко отдалились друг от друга и развелись. Жизнь разделилась для меня на до и после.

Отец женился через пару месяцев после развода, его новая жена была уже глубоко беременна. Помню на свадьбе, куда я пришла с бабушкой, меня удивил ее огромный живот. Мама была в депрессии около полугода, потом выскочила замуж за своего начальника на работе. У него уже был сын старше меня на три года, мама забеременела и родила им общую дочку.

И я как-то стала не нужна ни одному из родителей. У обоих свои семьи, дети, а я как напоминание о прошлой ошибке раз в полгода передавалась от одного родителя другому. Меня часто отправляли к бабушкам и дедушкам, оставляли в лагере на все три смены, в продленке после школы.

Сводный брат вечно цеплялся и травил, младшие сестры тоже недолюбливали и делиться вниманием отца с матерью со мной не хотели.

Праздники я не любила больше всего. Именно на них остро чувствуешь и видишь разницу в отношении к тебе и другим, более любимым детям. И дело не в подарках, а недостатке любви. Меня просили не мешаться, садили с краю, а через пару часов обычно и вовсе отправляли к себе в комнату спать.

Когда я поступила учиться в Москву, все выдохнули. Обидно, что не за мой успех порадовались, ведь я очень старалась поступить без репетиторов, много занималась. А за то, что я наконец слезу с их шеи.

Я поклялась себе, что если у меня будет несколько детей, то любить их я буду непременно одинаково, чтобы ни один из них не испытал моих ужасных мучений. Смотрю на Олю и восхищаюсь. Тройняшки – это же так сложно, так выматывающе. А она умеет каждого любить как особенного и самого ценного. Между детьми совсем нет ревности или борьбы за любовь отца или матери.

Да и вся семья Соколовых особенная. Они любят друг друга, уважают, меня к себе приняли. Когда-нибудь я выйду замуж и создам такую же собственную. Сначала у меня будут дети, потому внуки, правнуки. И я буду как Рита Максимовна встречать всех на Новый год и радоваться, как много любви и счастья вокруг меня.

А пока просто наслаждаюсь праздником. Слава увлекает меня танцевать под Юрия Антонова и сообщает, что Леша у них самый лучший, даже если временами балбес и сухарь. Меня видно, что сильно любит. И просит на тройняшек не обижаться. Если что, он готов из своего магазина прислать мне набор новых приколов, с которыми я могу над ними пошутить.

Потом меня перехватывает Владимир Савельевич. Он оттаял и сообщил, что очень рад, что у Леши такая приятная и интересная невеста. Пообещал в Москве заскакивать к нам в гости и к себе с женой позвал. У них дом за городом, где они часто собираются на небольшие семейные посиделки.

Стоит мне на минутку отлучиться из праздничной гостиной, как меня зажимают в коридоре взволнованные тройняшки.

- Саша, нам нужно знать, ты же Лешу теперь не бросишь? – Иришка кусает губки. Иван с Ильей рядом так же смотрят на меня во все глаза.

Черт, они все еще переживают о моих словах.

Присаживаюсь на корточки. Поправляю Илье галстук – бабочку, Иришке корону, вздыхаю.

- Мы с Лешей взрослые, - начинаю осторожно, - и если мы решим расстаться, то я хочу, чтобы вы знали - к вам и вашим шуткам это никакого отношения не имеет.

- То есть ты все равно его бросить собралась? – насупились все трое.

- Тише, - оглядываюсь на вход в гостиную, - я пока ничего такого не решала. Просто хочу, чтобы вы знали, что если вдруг мы и расстанемся, то будет это точно не из-за ваших шуточек, - повторяю самое главное.

- Бросит, - качает светлой лохматой головой Илья, - чувствую.

Мда.. Хотела как лучше, а получилось как всегда.

- Угу, - хмыкнул Иван, - а дядя не переживет.

- Умрет, - заключила Иришка.

У меня глаза округляются. Да с чего они вообще это взяли?

Не похож Алексей на мужчину, который из-за девушки сильно страдать будет. С Марго своей расстался и даже не вспоминаем, забыл.

- Никто не умрет, - поднимаюсь на ноги, поправляю платье.

- Да, мы этого не допустим, - переглядываются тройняшки между собой, - пошли, надо подумать.

- Да подождите, - иду следом за ними, пока дети направляются наверх в свою игровую. - Вы же ничего больше устраивать не будете?

- Мы? – невинно улыбаются, - нет.

Врут.

Ой врут!

Надо было и мне врать. Сказать, что у нас с их дядей все безоблачно, а потом бы Алексей после праздников сам проблемы разгребал.

Язык мой – враг мой.

С тоской смотрю на пустую лестницу. Тройняшки от меня смылись.

Что теперь будет?

Что такого они могут придумать?

Глава 14

Леша

Ловлю Сашу в свои объятья, как только она входит в гостиную. В нежно-розовом платье, со своими длинными черными волосами и очень бледной кожей, она очень похожа на Белоснежку.

Целую ее в щечку и разворачиваю к себе. Она выглядит чем-то очень озадаченной.

- Что случилось?

- Мне кажется, у нас проблемы, - сообщает с придыханием.

- Какие?

- Ваши племянники.. я тут.. я тут сболтнула немного лишнего и они решили, что мы расстанемся, - моя бровь ползет вверх, - нет, нет, нет, - поспешно успокаивает, - я им правду не говорила, что у нас тут фиктивно все. Я.. эээммм.. пошутила, что брошу вас.. тебя, - вздыхает, - они первые начали, сказали что я не подхожу их любимому дяде, - Саша закатила глаза, - а почему это я не подхожу? Может это вы.. ты.. мне не подходишь, вот и сказала, что брошу тебя после праздников. Прямо первого.

Логику не прослеживаю, но звучит увлекательно.

- Значит бросишь прям завтра?

- Ну да… на самом деле не брошу, просто кольцо верну и мы сделаем вид, что этих выходных не было и в кладовке вы ко мне не приставали, - Саша порозовела.

Я обнял ее за талию крепче и потянул к елке, там есть место потанцевать и продолжить разговор, так чтобы вся остальная семья не услышала.

- Значит план такой?

- Да! Был, - тонкие запястья обвивают мою шею. Саша плавно двигается в танце, позволяя мне вести. Под тканью платья чувствую тепло и мягкость ее тела. В воздухе витает новая нотка ее духов. Там корица, цитрус, какие-то цветы. Потрясающее сочетания от которого голова кругом и хочется целоваться, - но у нас могут возникнуть проблемы.

- Какие?

- Они с чего-то решили, что если мы расстанемся, то их драгоценный дядя непременно умрет!

На моем лице появляется дурацкая улыбка. С чего племяши так решили я, конечно, знаю. Сам им сказал.

- И?

- У них точно новый план, как не дать этому случиться. Они сказали, что плана нет, но я знаю, что он есть, - Сашино лицо совсем близко. Такое открытое, такое взволнованное.

- Саш, забудь.. Это просто дети. Да что они могут придумать?