Аля Алая – Ледышка для двоих (страница 8)

– Скажи, малыш, скажи, тебе нравится? – шепчет настойчиво.

– Да, мне хорошо. Очень, – прикусываю губу и сама осторожно подаюсь бедрами навстречу.

– Ты такая горячая, – сипит, начиная двигаться быстрее. – Знал, что так и будет, – от трения распирание внутри становится все сильнее, мышцы словно сходят с ума. Они подрагивают, сокращаются, передают ощущения во все тело. Напряжение нарастает, пока меня всю не сковывает спазмом. Он выгибает мое тело луком и отпускает. Следом ритмично сокращаются мышцы. Меня словно накрывает негой. Становится хорошо и спокойно.

Сава делает еще пару движений и, отклонившись, орошает мой живот теплым потоком спермы. От вида его большого члена с крупной красной головкой у меня перехватывает дыхание. Слишком большой и весь во мне поместился. Как так?

– Не хотел тебя пугать, – усмехается, видя мои расширенные зрачки, устремленные вниз. Осторожно вытирает своей майкой следы нашего секса, смешанные с моей кровью.

– И что теперь? – оторвавшись от немного шокирующего зрелища, напряженно всматриваюсь в Савелия.

Глава 06

– Отпразднуем этот день, как и хотели, помнишь? Только ты и я, – Сава находит мои губы и снова целует. Прижав меня к груди, задумчиво перебирает длинные русые пряди, потом беспечно улыбается. – Будем пить глинтвейн, есть мясо, а ночью запускать фейерверки. И я хочу тебя в джакузи на улице под звездами. Оно стоит прямо в снегу за домом.

Савелий говорит так, будто полчаса назад ничего ужасного не произошло, и Даня не ушел, хлопнув дверью. А ведь он его лучший друг, дружба с которым длилась семь лет. Треть их жизни. Это мысль отравляет меня изнутри. Не могу я, как Сава, взять и отрезать. Да и смог ли он, тоже вопрос. Что он чувствует на самом деле? Очень хочу спросить, но слова застревают в горле. Имя Дани не могу даже произнести. Боюсь, что упоминание о нем сделает Савелию больно. Или поссорит нас.

Он выбрал и этого же хочет от меня.

– Никогда не купалась в открытых бассейнах или джакузи зимой. А голова не замерзнет? Меня этот вопрос всегда беспокоил, – поддерживаю его новое настроение.

– Не должна, – Сава смеется.

– В холодильнике есть клубника со сливками и еще шампанское.

– Звучит идеально.

Мы еще немного лежим в полной тишине, затем я бегу в душ. Смываю с себя липкие следы и кровь, сушу волосы. Когда возвращаюсь в спальню, Савелия уже нет. На простыни виднеется небольшое пятно крови.

– Все нормально, – прижимаю ладони к горящим щекам. Выдыхаю и принимаюсь за смену постельного белья. Грязное отправляю в стиралку, вместо него застилаю свежее – кристально белое и хрустящее. Вот так лучше.

Вернувшись к себе в спальню, надеваю чистый комплект белья, белые широкие брюки с завышенной талией и короткий золотой свитер из мохера. Всю одежду взяла праздничную, но сейчас бы с удовольствием нацепила что-нибудь простое и незаметное. В чем можно спрятаться. Волосы укладываю в высокий неаккуратный пучок, Саве очень нравится, когда шея открыта.

Спустившись по лестнице вниз, заглядываю в гостиную и на кухню. Его нигде не видно. Медленно и методично начинаю обходить весь дом. На первом этаже никаких новых комнат для гостей так и не обнаружилось. Есть большой санузел, за ним вход в сауну, а дальше бассейн. Присаживаюсь и трогаю воду – теплая.

Прикрываю глаза, представляя, как бы это было, если бы все были здесь. Народ бы разбрелся по всему дому, тусил на улице, нырял в бассейне. Кругом бы звучали голоса и смех, а не вот эта давящая тишина, от которой я не могу спрятаться. В ней меня начинает одолевать противный липкий стыд.

Вернувшись в гостиную, иду по коридору в заднюю часть дома. Прилипаю к окну, и меня немного отпускает.

Сава, накинувший на себя куртку, колдует у зоны барбекю. Тут большая, выложенная из кирпича печь, зона для разделки мяса, мангал. Все под навесом, так что непрекращающийся снег падает сплошной завесой сразу за ней. Он припорашивает деревья вокруг и делает пейзаж совсем сказочным.

– Как вкусно пахнет, – выскакиваю на улицу, напялив на ноги тапочки, оставленные для гостей. Сразу забираюсь к Савелию под мышку. – Вышла из спальни, а тебя нет.

– Ты долго плавала, так что я решил заняться обедом. Еще пять минут и можно будет есть, – он запахивает куртку, согревая меня. Запах еще парфюма щекочет нос. Некстати думаю о том, что если сложить его пряный аромат с цитрусовым парфюмом Дани, то получится запах Нового года.

– Хорошо, – вжимаюсь лицом в майку.

– В термосе глинтвейн, хочешь?

– Да, – улыбаясь, отхожу к столу. На улице не холодно, возможно ноль или плюсовая, так что в кофте и брюках мне довольно комфортно.

– Ты прекрасна во всем, – взгляд Савы прокатывается по мне с головы до ног, цепляется за подаренную им же подвеску.

– Спасибо, – разливаю красный ароматный напиток по стеклянным кружкам. Иду ближе и передаю ему. Пальцы переплетаются вокруг теплой кружки, Сава склоняет голову и делает глоток. Наши глаза встречаются, и воздух между нами начинает электризоваться. Сава тянется ко мне. Глинтвейн вместе с кружкой летит в снег.

– Хочу тебя трогать, – мужские руки сжимают мою талию через ткань брюк, скользят по ней выше под кофту. – Ты же не жалеешь ни о чем? – Сава склоняется и целует. На его губах привкус красного терпкого вина со специями и дым. Прикрываю глаза, обнимаю за шею. Пропитываюсь горячим жаром между нами. Возможно, если фокусироваться только на нем одном, то у меня получится забыть о Дане.

Ну же, Аврора. Здесь только ты и Сава. Между вами искрит, вам хорошо. Расслабься, отдайся потоку и пусть он унесет тебе, не сопротивляйся.

– Я так и понял, что меня никто не ждет, – Даниил вошел со стороны улицы весь в снегу. Тряхнул рыжей головой, руками стер снег с куртки на плечах. – Но к вашему несчастью, все дороги завалило к хуям. Так что придется потерпеть, – с циничной улыбкой, он проехался по нашей обнимающейся парочке колючим зеленым взглядом и прошел к столу. Осушил кружку с глинтвейном, что я налила для себя, налил еще одну. – Заебался я машину откапывать, – Даня отодвинул плетеный стул, рядом со столом и плюхнулся в него. – А вы чем занимались?

Мои ноги слегка подкашиваются, но Савелий вовремя ловит, прижимает к груди. Все его тело напряжено, лицо превратилось в маску.

– Вернулся и ладно, – с шумом выдохнув, он предотвращает мою попытку отстраниться, – но давай больше без твоих гребаных провокаций. Мы с Авророй вместе, ты не лезешь.

– Почему вдруг? – Даня медленно отпивает теплый глинтвейн. Разваливается в удобной позе и расстегивает замок на куртке. – Устал, как собака, кстати. Ехал на второй коттедж, думал повеселиться. Лера твоя звонила, искала. Грустит девочка, ничего не понимает.

– Лера не моя, – в груди Савелия клокочет злость.

– А мне она в таких расстроенных чувствах рассказывала, что переживает по поводу твоего отсутствия и вашего отлета четвертого числа в Таиланд. Ты билеты купил, позвал, а сам пропал. Чуть ли не в полицию звонить собралась.

– У вас все серьезно было, да? – поднимаю глаза на Саву. Совместное путешествие абы с кем не планируют. Он так быстро забыл обо мне и переключился на нее? – Или до сих пор?

– Нет, Аврора, не слушай его, – между бровей Савы залегает глубокая морщина. Карие глаза смотрят напряженно.

– Ты собрался с ней улетать!

– Блядь, урод, – бросает он Дане, прижимая меня одной рукой. Лезет в задний карман джинсов и вынимает телефон. Набирает номер Леры, подносит к уху, не спуская с меня глаз.

– Тут ловит? – оборачиваюсь на обоих.

Сава мрачно кивает. Даня невинно пожимает плечами и опять пьет глинтвейн.

– Привет, – раздается взволнованный в трубке девичий голос. Мне Леру слышно прекрасно, ведь стаю я впритык к телефону. – Савелий, я так волновалась.

– Не нужно было, я ведь предупреждал, что Новый год мы встречать вместе не будем.

– Ты не объяснил толком, – в ее голосе появляются плаксивые нотки. Может, я и предвзята, но Леру не люблю. И ее ужимки, и падкость на парней при деньгах, разъезжающих на дорогих тачках. В нашем городке таких немного, так что меня не удивляет, что Савелий ей нравится.

– У нас были не те отношения.

– Были? – ее голос звенит в трубке. – Как это? Ладно, котик, – сбавляет она обороты, – я не сержусь за Новый год. Понимаю, у тебя давно сложились свои планы. Но мы же вместе уезжаем, все же в силе? Сава, я таких классных штучек купила, тебе понравится, – в ее голосе появляется томность. – И я так подумала, никаких запретов. Можем в постели делать все, что за…

– Так, стоп, – Сава меня выпускает из рук. Отходит на пару шагов. – Мы расстаемся. Путевки у тебя, можешь взять с собой, кого хочешь. Это за неудобства. Пока.

Он слушает Леру еще немного и молча вешает трубку.

– Обиделась, – притворно вздыхает Даня. – Как же ты так, Савелий. Со всеми так запросто расстаешься?

– Просто заткнись! – Сава повышает голос до крика. – Аврора, идем. Надо поговорить.

– Давайте, а я шашлыки пока дожарю, а то останемся без обеда, – летит насмешка нам в спину.

Савелий вталкивает меня в дом. Теплый воздух тут же окутывает все тело, и я понимаю, насколько на самом деле продрогла. Или это нервы?

– Ты дрожишь, черт, – Сава обнимает со спины. Его сердце под майкой ухает в бешеном ритме.

– Замерзла, немного, – тру друг о друга ладони.