Аля Алая – Генеральный дьявол (страница 5)

– Держи свои грязные секретки при себе, Тимур. Сколько раз говорил? На публике будь добр играй милого парня.

– Как ты? – усмехаюсь.

– Именно, – брат холодно оскаливается, – ни одна из моих любовниц к журналистам не пойдет и треш не устроит.

– Естественно, они же все замужем.

– Вот именно. И не за простыми людьми, им есть что терять.

Нас отвлекает грохот в рабочем кабинете, по звуку там упал цветочный горшок, стоящий на подоконнике. Нашкодивший кот вылетает из дверей и бежит в гостиную.

– Это что?

– Мой кот.

– У него в зубах трусы? – щурится Тимофей. Глазастый любитель женского белья, сразу высек. Кот трусы бухгалтерши, которые я с собой с работы прихватил, вытащил из кармана пиджака. Нашел игрушку.

– Мда.

– А хозяйка где? Я думал ты домой шалав не таскаешь?

– Не таскаю, забудь, – киваю задумчиво. Снова эта Майя в голове всплыла.

Горячая волна неудовлетворенного желания прокатилась по телу, заставив вспомнить нашу стычку в кабинете. Ее расширенные испуганные глаза, дрожащие пухлые губки, нежную кожу.

Зацепила девка. Именно тем, что не дала.

– И давно у тебя новый жилец?

– Минут двадцать как, – я выгнал из головы мысли о бухгалтерше. Что с ней делать буду завтра разбираться. Она от меня точно никуда не денется.

Сегодня же есть дела поважнее.

Кот положил перед моими ногами трусы и громко замяукал. Жрать просит.

– Доставка через пять минут, – я забрал окончательно растерзанные его зубами трусы.

Нехорошо с моей стороны, конечно. Белье снял и ходила горячая малышка без трусов по офису весь день. Нехорошая девочка.

– Не хочу показаться занудой, а он точно не заразный?

– Заразный, Тимофей, еще какой. Тебе пора.

– Бля, Тим. Что в детстве, что сейчас. Таскаешь в дом всякую гадость. Пойду я, дела.

– Знаю я твои дела ночью. У любовницы муж в командировке, да? – провожаю брата до двери. Вообще прав он, надо бы сгонять в ветеринарку сегодня. Пусть кошака глянут, пару уколов ему шмальнут от всего.

– В следственном изоляторе за махинации с инвестициями, – Тимофей грязно усмехается, – поеду, утешу жену будущего декабриста пару раз.

– Ясно, удачи…

Захлопываю за братом дверь, смотрю на чешущегося кошака.

– Ну что? Пожрем и в ветеринарку?

Глава 3

Майя

Вернулась домой без трусов.

В глаза сестре смотреть стыдно. Она в Кайсарова влюблена, у них будет ребенок, а я тут влезла.

Об инциденте в кабинете генерального Ниночке решила ничего не говорить. Думаю после того, как все выясниться с отцовством, этот эпизод останется в прошлом. Кайсаров сам предпочтет забыть, что сестру своей будущей жены принуждал к сексу и рвал на ней белье.

Да, от своего плана женить генерального на Нине я несмотря ни на что не отказалась. Мужчины они такие, пока на вольных хлебах изображают из себя мачо и самцов, а потом как женятся и женщина окружит их лаской, появятся дети, становятся совсем другими.

Кайсаров тоже поменяется.

Должен.

– А может зря мы все это затеяли? – Нина поставила ужин на стол, сама присела рядом.

У нее жуткий токсикоз последние недели, почти от всего тошнит и вкусы странные в еде, поэтому ужины у нас очень специфические. Куриная грудка на пару без соли и специй, но с солеными огурцами и маринованными помидорами. Каша овсяная на молоке, цикорий.

– Ты уверена, что эти все продукты можно сочетать? – я с сомнением заглянула в тарелку.

– Да, я уже проверила, поела без тебя. Там на десерт еще желе фруктовое.

– Отлично.

Из всего предложенного набора я решила остановиться на грудке, довила к ней кусочек хлеба и полудохлый свежий огурец, затерявшийся в холодильнике.

– Нина. А он тебе действительно нравится? Вы же только один раз с ним… ну…

– Очень. Все время о нем думаю. Думаешь глупо? Он ведь просто воспользовался, обманул. Мужчины часто так делают с такими дурами как я, да? – Нина стерла слезу, скатившуюся по щеке, – Как я могла так попасть, Майя? А?

Знаю я как.

На себе испытала.

Если такой как Кайсаров обратит на тебя внимание, прижмет, поцелует, но шансов у женщины никаких. Меня спасло только то, что я о Нине думала и понимала, как неправильно по отношению к ней поступаю.

В голове до сих пор вспыхивают его наглые касания к голой коже. Жесткий поцелуй, от которого до сих пор жжет губы. Слова развратные, тяжесть тела, взгляд полный похоти.

– Пойду спать, завтра на работу рано, – целую сестру в волосы и иду в душ. Мне очень хочется немного побыть одной, подумать.

Сегодня меня не уволили, хотя я думала будет именно так. Кравцов через час после инцидента принес мою сумочку на рабочее место и поставил на стол, взгляд был непроницаемым. Хотелось спросить, что со мной будет, но в нашем серпентарии лучше вообще помалкивать. Бухгалтерия – это место, в котором любой слух распространяется как пожар, приукрашивается. Один намек на недоразумение в кабинете генерального и я была бы объявлена офисной шалавой. Со мной бы даже разговаривать перестали.

У нас же приличный отдел. Тут женщины до пенсии сами доработали, со старшим Кайсаровым начинали, любое повышение заслужили. А тут я....

Спалось ужасно.

Хотелось сказать, что мучили кошмары. Но было совсем наоборот.

Мне снились очень приятные жаркие сны, в которых я таяла в руках Кайсарова. Не думая ни о чем отдавалась его сильным рукам, тонула в своих стонах.

На следующий день на работе меня ждал сюрприз. Придя на рабочее место, я обнаружила под листом бумаги А4 плоскую черную коробку из матовой бумаги. По центру выдавлен логотип неизвестного мне бренда.

– Это я спрятала, – Вика перегнулась через стол, – пока наши ведьмы не увидели. Что там?

Я медленно приоткрыла коробочки и ахнула. На черной шелковой подложке, распятые тремя булавками, лежали красные кружевные стринги.

На стрингах записка, написанная от руки: «эти я тоже порву».

– Там… тут… эммм, – я проблеяла невразумительно.

По телу пронеслась удушливая горячая волна, в висках застучало. Кайсаров окончательно спятил?

– Офигеть! – Вика переместилась мне за спину и заглянула в коробку, – это от кого?

– От того, кому я это верну обратно. Прямо сейчас, – оглядываюсь по сторонам.

– Если не понравились, можешь отдать мне. Я за такие душу продать готова, – глаза Вики засияли.

Ей бы такие трусы действительно подошли намного больше. Вика очень яркая брюнетка. Красная помада и черные размашистые стрелки для нее как униформа.

– Мне нужно их вернуть, – я вздохнула.