Аля Алая – Бабник (страница 50)
Немного отсиживаюсь после ее визита в боксе с пацанами. Те чуть-чуть стебутся, делают ей комплименты, а потом успокаиваются. Все их мамы тоже в свое время тут побывали.
— Беспокоятся же, нормально это, — Магомед хмыкнул.
После обеда отсчитываю часы и минуты по появления Юльки. Забегу в душ, посажу малышку в такси и увезу в романтичное место. Надо срочно делать предложение, а то она скоро догадается. Токсикоз беспокоил после выходных два раза, но Юлька списывала его на отравление. Только не огурцами с медом и хамоном, естественно. Эти священные натуральные продукты не могли дать такого эффекта. Вся ответственность легла на покупные лепешки с сыром, которые я перехватил в магазине под домом.
В самом конце дня Юлька появляется на СТО. В воздушном нежно-салатовом платье, на каблучках, в облачке новых ванильных духов. Резко захотелось ей запах сменить. Мне нравится, да…
Обнимаю зайку нежно и целую в губы. На хмурого, как туча, Артема внимания не обращаю.
Вообще-то он сам на испытательный срок на СТО меня брал не просто так, а чтобы я доказал, что серьезный и Юльки его достоин. Срок давно вышел, Юлька моя.
— Артем, привет, — Юлька беспечно целует брата в щеку, передает ему пакет с пирожками. — Попробуешь, очень вкусные. — Вдохновилась она Анькиным опытом, теперь свои рецепты мясных начинок изобретает. И все время о подружке своей новой говорит. В соцсетях добавились, в мессенджерах списываются. За покупками для беременной Аньки вместе в выходные пойти хотят. — А что это за запах, анис с елкой? — она резко кривится и закрывает нос ладонью. — Ну и вонь.
— Это не вонь, а мой новый парфюм, — Витя вышел из бокса чистеньким и надушенным, — Маришка подарила.
— Нет, фу…, — позеленев, Юлька прижала ладонь ко рту. — О боже, сейчас стошнит. Извините, у меня такое последнее время бывает, — юбка мелькнула в просвете открытой двери. В туалет побежала.
— Это, — Артем сошел с лица, стал буквально белым. Напрягся, задышал как медведь через ноздри, зарычал. — Ты что?! Мою сестру обрюхатил?! Тебе пиздец, Белоснежка, — не успеваю ничего сказать. Только как в замедленной съемке наблюдаю за кулаком, летящим мне в лицо. Резкая боль и свет перед глазами гаснет. Твою мать, не успел с романтичным предложением.
Глава 24
Едва успеваю добежать до туалета, где меня буквально выворачивает наизнанку. Цепляюсь рукой за раковину, иначе упаду сильного головокружения.
— Черт, да что такое?!
Включаю холодную воду и плещу себе в лицо, рот полощу. Из небольшого прямоугольного зеркала напротив на меня смотрит измученное бледное отражение. Опять рвотный позыв, но в желудке пусто, так что просто стою и дышу. Отчего-то хочется плакать, я вся как-то расклеилась последнее время. Мысли разбегаются, эмоции через край. Запахи мучают. И еда… ну когда я огурцы соленые любила? Да никогда.
С Аней все понятно — она беременна. А я что?
— О боже, — прижимаю ладони к животу. Неужели я тоже беременна? Как такое могло случиться? Иван всегда осторожен был. Надо срочно раздобыть тест и проверить.
По щекам начинают течь слезы.
Ребенок!!!!
И что теперь?
Боже…
С улицы доносятся крики. Прислушавшись, различаю голос брата:
— Отпустите меня, я его прибью нахрен!
— Иван? — резко разворачиваюсь, едва не падая от головокружения и бегу на улицу. В пыли перед боксом лежит Иван, еле шевелится. Парни с трудом удерживают Артема, рвущегося к нему.
— Ты что наделал?! — подлетаю к Ивану, падая коленями на пыльный асфальт. Пытаюсь помочь ему подняться.
— Ты беременна, да? — ревет Артем. — Я убью этого ублюдка!
— А ну прекрати! — поворачиваюсь к брату. — Немедленно! Боже, Иван, посмотри на меня, — подкладываю ладонь под голову. Он бледный, безжизненный, на скуле виднеется расплывающийся след от удара кулаком. — Боже, скажи что-нибудь.
— Юль, — раздается слабо. Ладонь дезориентировано ловит меня в пространстве, — Юлька.
— Я тут, — реву, не сдерживаясь. Перехватываю его руку и к своей груди прижимаю.
Парни озадаченно обступают нас с Иваном, брат, как загнанный зверь, носится где-то сзади.
— Юль, мне надо тебе кое-что сказать, — Иван резко выдыхает и раскрывает глаза. Зрачки расфокусированно блуждают по мне. Он неловко переворачивается и пытается подняться, упираясь руками в землю.
— Не вставай, я сейчас скорую вызову, — поддерживаю его за плечо, вытираю слезы локтем, размазывая косметику. Артем совсем офонарел. Он Ивана убить своим кулаком мог, спортсмен чертов.
— Да что ты с ним носишься? — гаркает Артем. — Блядь, пустил козла в огород.
Иван нетвердо встает на колени. Теперь наши лица на одном уровне.
— Юль, — его пальцы ныряют в небольшой кармашек на груди промасленной робы. — Ты за меня выйдешь?
— Что? — ошарашено наблюдаю, как в его ладони появляется кольцо.
— Выйдешь? — он тяжело вздыхает.
— Я беременна, — всхлипываю, касаясь в пыльной ладони поблескивающего колечка с прозрачным камушком.
— Я знаю, — он улыбается. Перехватывает мою ладонь и осторожно надевает на палец кольцо. — В спальнике в грозу, помнишь? Я накосячил.
— Ох!
— Прости, — Иван ловит мою руку с кольцом и целует, — я хотел красиво, а получилось …
— Твою мать, Ромео гребаный, я тебя урою! — вклинивается в разговор Артем.
— Это я тебя сейчас урою. Захлопни свою хлеборезку, Артем! — рявкаю на брата.
— Так что, Юль? — Иван заглядывает мне в глаза.
— Выйду, — лепечу несмело ему, смеюсь сквозь слезы.
— Моя Юлька, — теплые губы касаются моих. На языке появляется солоноватый вкус слез.
— Ура, — раздается над нами голосом Магомеда. Его подхватывают остальные парни, хлопают в ладоши и скандируют: «Свадьба, свадьба!»
— Я тебя люблю, — обнимаю жениха за шею, — и сама за спальник прибью, — шепчу ему на ухо, — потом.
— Очень хочу поднять тебя на руки и покружить, — Иван, покачиваясь, поднимается. Я следом за ним, — но уже не сегодня.
— Ты как? — Магомед озабоченно встряхивает Ивана за плечо. — Скорую вызываем?
— Нет, — Иван отмахивается, — но если домой нас закинешь, буду благодарен.
— Могу я, — предлагает Витя.
— Не надо, у меня на твой парфюм реакция, — морщу нос.
— Юля, давай поговорим у меня в кабинете, — Артем пытается включить свой авторитет.
— И не подумаю, — выставляю перед ним руку с кольцом, — видел? Все! Мы уезжаем.
— Твою мать!
— Я на тебя обижена, Артем. Очень… Как надумаешь извиниться — звони.
— Что? — брат начинает багроветь. — Перед ним? Перед этим, который тебя?
— Поехали, пока второй раунд не начался, — Магомед подкатил свой внедорожник, в который мы с Иваном забрались. Парни нас еще раз поздравили, брат ушел к себе в кабинет в гордом одиночестве.
— Ты точно в порядке? — устраиваюсь на заднем сиденье у Ивана под боком.
— Мммм, да. Только на секунду вырубило.
— К врачу все равно надо съездить на всякий случай. У тебя уже было сотрясение и потеря зрения.
— Завтра, — он целует меня в висок.
— Ты извини Артема… Когда дело касается меня или мамы, он может вспылить.
— Он тебя любит.