Аля Алая – Бабник (страница 27)

— Правда?

Жадно ощупываю глазами оголившийся пах с налитым членом. У Ивана там все гладко выбрито, как и грудь.

А я волосатая, блин… он шутит, что завожу, не хочет меня обидеть.

— Можно я в ванную сбегаю быстренько? Мне буквально на пять минут.

Я точно видела там одноразовую бритву, быстренько расправлюсь со своим кустом и вернусь.

— Зачем?

— Ну, — краснею, прикрывая рыжий пушок между ног.

— Что ну? Руку убрала. Пописать можно и за минуту.

— Не за тем, — пыхчу смущенно, присаживаясь на колени, — просто у меня это… ну… волосы там. Неудобно вылизывать будет.

— Обо мне переживаешь — это похвально, — он играет бровями, — но там мы ничего делать не будем. Мне нравится.

— Извращенец!

— Да, — улыбается мой Чеширский кот. Запрыгивает на кровать, резко оказываясь рядом. — Ложись, мышка-малышка, кайфуй… залижу.

— Знаешь, после встречи с тобой, я ни за что не заведу кота, — кусаю губу, рассматривая его голубые глаза под светлыми ресницами.

— Зачем тебе еще один, если один уже в наличии?

— Действительно.

Двигаюсь спиной к подушкам и падаю на них. На Ивана смотрю со смесью смущения и восторга.

Он сжимает в руках свой угрожающий прибор, дергает туда-сюда, словно оружие перезаряжает, хмыкает.

— И что? Даже не воспользуешься по назначению?

— Обязательно, но позже. Мне еще маме мою девушку-девственницу представлять. Нельзя запороть такое мероприятие.

Маме… точно.

Стоп! Это что, еще целая неделя впереди девственная?

Нет, ну я не согласна.

Пытаюсь сесть, чтобы обсудить спорный вопрос, но Иван слушать меня больше не намерен. Тянет за ноги, переворачивает на живот и ставит в очень неоднозначную позу.

Твою мать, Иван!

Твою мать!

Раком.

Даже подумать стыдно.

А стоять так тем более!!!

— Вот это вид, — доносится с благоговением. Ошарашено оборачиваюсь на него, сдувая упавшие на лицо длинные волосы. Пылаю, словно на костре меня сейчас жгут.

— Ротик так призывно отрываешь, загляденье. Я твое желание одобряю, Юль. Но немного позже… отблагодаришь за мои старания и терпение, — его ладони накрывают мою попу, поглаживают, затем ее обжигает легкий шлепок.

Оборачиваюсь на этот раз с возмущением.

— Не понравилось?

Отворачиваюсь и утыкаюсь в подушки лицом. Стыдно мне очень, потому что понравилось. Этот гад точно сделает из меня озабоченную нимфоманку.

Шлепок повторяется, на этот раз более ощутимо.

— Плохая девочка, Юля, очень плохая.

Угу, а шлепает меня белый плюшевый зайчик… Ладонь Ивана перемещается между ног, пальцы раскрывают влажные половые губы. Я бесстыдно мокрая.

— Пиздец! Ох, Юль… — моей промежности касается его член, горячий и твердый. Головка утыкается прямо туда, да…. Скользит по смазке между половых губ, натирая клитор.

— О мой бог, — стону из подушки.

— Мне нравится Юль, называй меня так всегда…

Его движения ритмичные и плавные. Дышу шумно, Иван тоже. Мое тело раскаляется до предела, плавится от откровенных ласк в его руках.

Грудь тяжелеет, словно свинцом наливается. Соски трутся о ткань наволочки, пальцы сжимают покрывало. Мне больше не до позы, в которой я нахожусь, мне хочется достичь оргазма.

— Да, да, пожалуйста, еще чуть-чуть, — шепчу сдавленно. Внизу живота все пульсирует, сжимается, дрожит. Еще буквально пару таких движений…

— Блядь…

Иван отстраняется, слышу, как переводит дух.

— Что? Что ты делаешь?! — ударяю кулаком по подушке. Я мысленно ору и требую прекратить издевательства и закончить начатое, заодно и девственности лишить, я готова.

— У нас времени много, ты сама сказала, до четырех не уснешь. Так что растянем удовольствие.

— Как растянем? — непонимающе таращусь на Ивана. Со взъерошенными волосами и горящим взглядом он чисто на демона похож.

— Ну… есть варианты…. — его лицо стремительно приближается к моей промежности и самым пошлым образом мужской упругий язык проникает в меня.

— Ива — а–а — ан — н–н, — скулю в подушку, — о боже, боже мой!!!

Свои ощущения описать не могу. Я не знаю таких слов, которые могут передать происходящее с моим телом. Язык кружит у входа во влагалище, умело лаская. Потом оставляет размашистую дорожку вдоль всей промежности, по анусу проезжается. Стыдно! Стыдно! Стыдно!

И хорошо.

Язык и зубы Ивана перебираются на мои ягодицы. Он натурально лижет, делая их влажными. Целует поясницу, спину, наматывает на кулак мои волосы и тянет назад. В ответ я выгибаюсь под ним, как кошка, попой вжимаюсь в каменный стояк.

— Развратная мышка, очень плохая, — шепчет мне на ухо. Языком своим треклятым мочку облизывает, в ухо кончиком проникает. Твою мать, у меня даже там эрогенная зона. Всхлипываю, Иван рычит. По шее зубами проходится, слюной ее заливает.

— Ммм... ах.... ааааххххх!

Оказываюсь развернутой, опрокинутой на спину.

В глазах Ивана какая-то тьма. Зрачки расширились и практически затопили радужку. Он смотрит жадно, голодно. Дышит прерывисто.

Я и сама выгляжу не лучше. Тянусь к его губам, нахально проникаю языком в его рот, целую глубоко.

— Юль, я же тебя съем, — выдыхает хрипло. С новой силой принимается целовать и вылизывать ключицы, грудь. Причмокивает от удовольствия, посасывая соски. Спускается к животу.

В пупке еще одна эротическая зона. Сюрприз мне. Язык Ивана юрко ее осваивает, вылизывает место под пупком.

Томление с низа живота распространилось в каждую клеточку моего организма. Хочется плакать и одновременно смеяться, тело в какой-то дрожи, изнутри горю.

Зарываюсь пальцами в волосы Ивана, ласкаю, как котика, ногтями по коже головы скребу. В ответ получаю мурчание.

Наконец он спускается мне между ног. Втягивает в рот клитор, делает с ним невообразимое. Я дохожу до края, захлебываюсь в собственных стонах, но желаемое опять ускользает.

— Сволочь, — сиплю ему в губы, — гад!

— Есть немного, моя вкусная мышка.

Возмущенно бью его в плечо, желая с себя скинуть.