Аля Алая – Бабник (страница 21)

— Мда….

Осматриваюсь вокруг. Спальня не моя — Юлина. Заглядываю под одеяло — голый.

— И что было? — шумно сглатываю.

— Привезли твой подарок, и мы это отмечали.

Юлькины щечки порозовели, проворные тонкие пальчики пробежались по моей голой груди. Она сейчас намекает на секс? Я же правильно понимаю?

— И как все было?

— Потрясающе….

— А можно более детально?

Как я мог забыть наш первый секс? Да твою мать, Артем!!! Больше никогда с тобой пить не буду.

Хрен с ней, с больной башкой. Но секс с Юлькой!!!!

— Ты был очень настойчив, настоящий зверь… Взял меня прямо у двери.

— Правда?

— Да, — она невинно хлопнула ресничками, — содрал с меня трусы и… ну… поставил на колени.

— Твою мать!

Жму Юлю к себе, утыкаясь ей в грудь лицом. Чертов алкоголь. Такой долгожданный минет и не запомнить.

— А потом? — напряженно втягиваю воздух в легкие. Мне плакать хочется, плакать! Ее губки пухленькие, язычок юркий и на моем члене. Она же лизала, как леденец посасывала, брала глубоко и при этом своим невинным взглядом мне в глаза смотрела.

Как пережить теперь, а?

— Закинул меня на плечо и потащил в кухню.

— На столе, да? — расстроено выдыхаю.

— Да, раком.

— Естественно… как же еще… — ладонью сжимаю упругую попку.

— Весь голос сорвала, стол в утиль.

— Все, Юль… не надо больше… не трави душу.

— Обидно, что не запомнил. Особенно, когда мы сделали это ну… в попу… такой опыт и забыть. Для меня это так много значит. Впервые, понимаешь…

Анал?

Резко сажусь на постели, в голове переворачивается все. Приходится зажмуриться и продышаться.

— Пить.

— Держи, — Юлька вставляет мне в руки стакан с водой. В нем пузырится таблетка быстрорастворимая.

Заботливая моя девочка, повезло же.

В три больших глотка осушаю стакан до дна, хмыкаю, тяну с Юли одеяло. Сканирую.

— Сдаётся мне Юль, пиздишь ты.

— Что? — невинно глазки свои округляет.

— Так тебя трахал, что ни одного засоса не оставил. Пфф, так не бывает. И губы не припухли, раздражения от моей щетины нигде нет, — рискую, но наклоняюсь ей между ног, осматриваю внутреннюю сторону бедер. Я б эту сладкую конфетку лизал минимум час, а щеки небритые. Такая тонкая кожа не выдержала бы, покраснела.

Вода разбавила остаток алкоголя в желудке, снова погружая меня в опьянение. Взглянул на часы — восемь. Если сейчас ляжем, нормально к вечеру выспимся. А там реально можно будет заняться всем тем, что Юлька мне только что описала.

— Быстро колись, как все было.

— Упал прямо в пороге, содрав с меня трусы, — Юлька вытащила из — под подушки красное кружево. — Тебя грузчики, которые плиту привезли, вместе с ними спать сюда и уложили.

Забираю у нее трусы, комкаю в ладони, к лицу прижимаю. Класс… от ее женского запаха член дергается. Но голова лопается от боли, сдохну, пока трахать буду.

— А раздевал кто? — откидываю в сторону одеяло, обнажаясь полностью. Член приветливо качнулся в сторону Юли.

— Грузчики.

— Врешь, сама! — вижу я, как она засмущалась. Тоже мне, врушка.

— Да, сама, — Юлька закатила глаза. — От тебя так пивом несло, что тут задохнуться было можно. Пришлось снять все.

Точно, целый бокал на себя вылил еще в баре.

— Трогала?

— Что?

— Член трогала?

— Нет!

А красные щеки и отведенные в сторону глаза говорят, что да. Точно трогала.

— Ну и ладно. Тем более я тебя тоже всю облапал, когда ты у меня отрубилась.

— Что? — Юлька возмущенно открыла рот.

— Спать давай, Юль. Меня опять срубает, ты тоже не выспалась. Проснемся, дальше ругаться продолжим.

Шумно зеваю, потом устраиваюсь обратно на мягкую Юлину подушку. Возмущенную соседку тяну за руку и укладываю к себе под бок.

Не вырвется она теперь от меня ни за что.

— Спи.

Целую в щеку, руки удобно устраиваю на сладкой попке и на груди. Членом между сладких булочек трусь.

Юлька что-то там шипит, но на меня наваливается сон. Сжимаю ее еще сильнее. Все, сейчас выспимся, а потом…

Проснувшись во второй раз, не нахожу Юльку в постели. Зато чувствую себя отлично, словно и не пил вчера. Голова прошла совсем, спасибо за это Юлькиной чудодейственной таблетке.

На тумбочке рядом с кроватью мои трусы, носки и майка. Все сухое и чистое.

Натягиваю только трусы. Прислушиваюсь к окружающей обстановке.

Из кухни доносится шум гремящей посуды и соблазнительный запах мяса. В желудке автоматически начинает урчать.

Обычно мои любовницы смываются, как только проснутся. Трах на прощанье в душе и адьес. Удобный вариант, к которому я привык.

Мои отношения с мышкой ломают все установки. Пиздец, я подарил ей плиту и работаю у ее брата. Двойной пиздец, что меня это не напрягает.

Заглядываю в кухню, где трудится моя пчелка. Юлька напевает себе под нос что-то мелодичное, немного пританцовывает. В руках у нее огромный нож, которым она нарезает овощи. От уютности картины в груди перехватывает дыхание. Даже приходится растереть ее ладонью.

Юлька покачивается на пятках, тянется в верхний ящик за специями. Ее майка задирается высоко, открывая красивую спину с россыпью родинок. Хочется подойти и прижаться сзади без всякого подтекста. Просто втянуть свежий запах ее волос, услышать удивленный вскрик, поцеловать в макушку.

Как в долбаной ванильной мелодраме.

Вместо этого разворачиваюсь и направляюсь в ванную комнату. Тут на сушилке находятся мои почти полностью высохшие джинсы.