Альва Морис – Призрак поместья Торнхилл (страница 4)
– Вот и я о том, но выбирать дела нынче не приходится, я уже перешел на тройное использование чайного пакетика.
– Тут ты прав, друг мой, – сочувственно согласился я.
Машина тронулась, и мы, минуя пробки, выбрались из центра. Несмотря на отнюдь не весеннюю погоду, улицы Лондона полнились спешащими по своим пятничным делам людьми, ну а мне грела душу мысль о славном убийстве! Давно нам не попадался криминал, к тому же гонорар обещал покрыть убытки последних недель.
– Как проведешь выходные? – пребывая в приподнятом настроении, я попытался завязать беседу.
Мин взглянул на меня с недоумением и пожал плечами:
– Как и все.
– Что именно «как и все»? Выпьешь саке[2], сыграешь в маджонг[3] с воображаемым другом? Нарядишься в ханбок?[4]
Кэп выдал подобие улыбки – нечастое зрелище, обыкновенно его ясный лик оставался непроницаемым, как камень.
«Интересно, хоть один выстрел попал в цель?»
– Почему тебе так важно знать, откуда я?
– А почему тебе так важно это скрыть? – парировал я, выезжая на трассу. – Считай, что у нас сеанс тимбилдинга.
– Хочешь пооткровенничать? – с ноткой сарказма переспросил Кэп. – Тогда, может, поделишься, почему не отвечаешь на звонки матери?
Намек понят. Сеанс тимбилдинга провалился на самом старте.
– Давай лучше думать о деле, Ларсен. – Мин отвернулся, его голос стал жестче. – В моей биографии нет ничего примечательного.
«В это я, друг мой, уж точно не поверю».
Мы с Мином хоть и проводили последние годы б
«Может, это я так привык молчать с другими, что забыл, как вести светские беседы?»
Однако мне нравился этот парень: сколько бы я его ни подкалывал, он ни разу не вышел из себя, что говорило о по-настоящему стальной выдержке. Я не мог не уважать подобное в помощнике. Кэп также оказывался незаменим, когда нужно было выудить самые мелкие, ускользающие от моего взора детали, часто меняющие ход дела. Пока я полагался на анализ и логику, Мин заглядывал в души людей, даже тех, у кого ее, казалось, и нет.
– Кажется, здесь налево, – подсказал Кэп, сверяясь с навигатором.
Даже с расстояния в несколько сотен футов было хорошо видно громадное здание, спрятавшееся за коваными воротами и живой изгородью. Как огромный каменный исполин, поместье Торнхилл реяло над окружающей местностью, демонстрируя всему живому его ничтожность. Я не любил поместья, замки и особняки, меня тошнило от банкетов, раутов и светских приемов, что в детстве так часто устраивали родственники и приближенные семьи. Подъезжая к Торнхиллу, я ощутил кисловатый привкус во рту.
Припарковав машину у самых ворот, мы вышли на подъездную дорожку. Не успел я нажать на кнопку звонка, как одна створка отъехала, пропуская нас во двор. Что-что, а дворецкий тут не зря получал деньги. Мерзкая морось только усилилась, в такую погоду даже зонт не стал бы спасением – Лондон умел удивлять, поливая буквально со всех сторон.
Хлюпая ботинками по грязи, я бегло оглядел пейзаж, кажущийся унылым под серым небом и за нещадным полотном дождя. Поместье Торнхилл, некогда красивое и величественное здание, сейчас являло собой черную дыру из камня и кирпича, втягивающую в себя весь свет и радость из мира вокруг. Бросив окурок в клумбу, я двинулся по небольшой, усыпанной гравием тропинке, ведущей к входной двери. Торнхилл до боли напоминал место, где вырос я сам, – фамильный особняк прапра-кого-то, гордость всея семейства Ларсен, пропахший сыростью и запустением, после…
«К черту. Сейчас определенно не время бродить дорожками памяти».
У входа нас никто не встречал, кажется, швейцару все-таки не доплатили. Едва потянувшись к ручке, Мин заметил, что дверь не заперта, и легонько толкнул, открывая проход. Перед нами выстлалась ожидаемо вычурная картина: алые ковры на полу, великанская люстра с хрусталем под потолком и, конечно же, мрамор! Какое поместье без мраморных плит, сверкающих своими пошлыми гранями на свету? Помимо внешнего лоска в доме стояла гробовая тишина, казалось, что Торнхилл необитаем.
Мин снова беспокойно огляделся вокруг и окликнул хозяев, но никто не ответил. Странно, я совсем иначе представлял себе вечеринку в доме столь влиятельной персоны.
Вытерев обувь о коврик в огромной прихожей, мы двинулись в гостиную, где, на удивление, находились люди, но никто как будто не замечал нашего появления. Молчаливые, словно статуи; за большим антикварным столом, уставленным всевозможными блюдами, восседало, по-видимому, семейство Болейн. Кто-то лениво пережевывал кусочки стейка, кто-то молча курил, потягивая вино из громоздкого бокала. Одно-единственное место во главе стола пустовало, место, которое каждый присутствующий старательно игнорировал. Место для призрака той, кто уже не выпьет за собственное здоровье.
«Пир во время чумы, что ж, эта семейка мне уже не нравится».
Столь странная картина вызвала во мне весьма противоречивые чувства, захотелось еще немного понаблюдать за «статуями» в их естественной среде обитания. Проверить, как долго они смогут делать вид, что мы – пустое место. Привычно окинув цепким взглядом всех присутствующих, я шумно выдохнул и опустился на стул рядом со входом, откуда открывался широкий обзор на всю комнату. Передо мной сидели четверо человек, но ни одного лица – сплошные маски.
Мин деликатно кашлянул, напоминая о необходимости представиться, однако я никогда не любил торопиться. Сейчас хотелось получше изучить диковинную семейку. Достав потрепанную пачку сигарет из кармана пальто и заложив одну в рот, я ощупал карманы брюк.
«Черт, похоже, зажигалку я выронил где-то на улице».
Над самым ухом чиркнуло, я невольно дернулся и повернулся на звук. Из темноты, ранее мною не замеченная, отделилась пятая – женская – фигурка.
– Огоньку?
Я посмотрел на девушку, протягивающую мне зажженную зажигалку, и благодарно принял предмет из ее рук, попутно разглядывая незнакомку.
«Весьма и весьма занятная особа».
Удивительно, как может человек выглядеть одновременно по-детски наивно и почти старчески мудро? Ярко-зеленые глаза смотрели отстраненно, словно из глубины таинственной пещеры. Казалось, я ей неинтересен и она сразу все поняла, прочитала меня. Такой взгляд бывает у дам с непростой судьбой, как правило… после сорока? Я продолжил изучение ее лица: курносый нос с россыпью веснушек, пухлые губы, больше напоминающие кукольные, – ей шестнадцать?
Из размышлений о возрасте девушки меня вытянул голос Мина.
– Дамы и господа, – начал он, сделав легкий поклон. Сидящие за столом едва повернули головы в его сторону. – Мы детективы, нанятые вашей погибшей родственницей… – Речь Кэпа была бесцеремонно прервана голосом незнакомки.
– Они знают, кто вы, мистер Ларсен. – Девушка перевела взгляд на помощника и вышла на свет: – И мистер Мин. Как и прекрасно знают, кто убийца тетушки.
Не выдержав абсурдности ситуации, я громко хмыкнул.
– Тогда, может, поделитесь своими знаниями, и мы немедленно арестуем виновного, мисс?..
– Вивьен Бернелл, племянница Ребекки, – с прохладцей в голосе представилась девушка, расправив невидимые складки на шелке платья. – К сожалению, арестовать убийцу у вас не выйдет, мистер Ларсен.
– Почему же? – переспросил я, продолжая ехидно улыбаться.
– Потому что тетушку убил призрак поместья Торнхилл.
Глава 2. Верите ли вы в привидения?
Я снова обвел девчонку цепким взглядом – нет, ну ей точно не больше десяти. Верит в призраков? Может, просто сумасшедшая?
Однако племянница почившей Болейн нисколько не смутилась, увидев смесь дикого веселья и полного шока на наших лицах. Цокнув тонкими каблуками, она подошла ко мне, все так же холодно глядя своими сверкающими в огне свечей изумрудами.
– Возможно, вы хотите осмотреть место преступления и кабинет тетушки? – Девчонка переводила вопросительный взгляд с меня на Мина.
– Да, мисс Бернелл, – поспешил ответить помощник, выйдя из оцепенения, – нам также нужно будет опросить всех присутствующих, включая прислугу.
– И начнем мы с вас, – закончил я, вставая со своего места.
– Разумеется, – отчеканила Бернелл, как-то недобро усмехнувшись.
Чумной пир продолжался, четверка по-прежнему сидела за блюдами с отрешенными лицами. За тем лишь исключением, что теперь эти лица изредка поглядывали на нас и перешептывались, прикрывая рты бокалами. Их поведение напоминало сцену сюрреалистичного фильма – неужто гибель человека каких-то пару часов назад не мешала накалывать салат на вилку? Я не робкого десятка, но подобное переходило все возможные границы и одновременно питало почву для подозрений. Бал хищников, пирующих на костях своей жертвы.
Словно не замечая всей абсурдности происходящего, Бернелл прошла к месту во главе стола, от которого все старались держаться как можно дальше.