Альва Морис – Игра в невидимку (страница 5)

Паркер насторожилась и повернулась ко мне. Вивьен тоже внимательно вслушивалась в нашу беседу.

– Птичка по имени Мин напела. Говорит, встречал нечто подобное в архивных делах.

– И что еще говорил твой бывший напарник?

Эмили подняла на меня свой фирменный взгляд «ненавижу, когда ты прав, Ларсен, но, черт возьми, говори дальше». Ей была необходима хоть какая-то зацепка.

– Кроме того случая с таксистом, пока больше ничего конкретного. Я попросил Кэпа прислать материалы дел на почту.

– О таксисте журналисты узнали быстрее нас. Я надеялась, что это была просто криминальная разборка, – покачала головой Паркер и добавила, понизив голос: – Как, по-твоему, это похоже на серию?

«По-моему, это похоже на огромный геморрой, который я не хотел себе заработать ни в прямом, ни в переносном смысле».

Вслух же произнес другое:

– Это не первое его убийство: тело намеренно перенесено туда, где его найдут. Личность жертвы скрыта, ни орудия убийства, ни видимой причины смерти. Все очень чисто и слишком сложно для первого раза.

– И?

– И он сделает это снова.

Я, в сущности, не сказал ничего, чего бы Паркер не знала сама. Моя речь предназначалась для других ушей. Вивьен ловила каждое слово, но я не мог с точностью понять, что именно она думала об этом.

К обочине подкатил белый фургончик с логотипом London Express, и из него, как из клоунского автомобиля, посыпались журналисты с камерами и микрофонами. Эмили обреченно выдохнула, закрыв лицо ладонью, а кто-то из оперативников громко выругался – похоже, вечер из «отстойного» официально переквалифицировался в «дерьмовый».

– Мистер Ларсен, как вы считаете, это дело рук серийного убийцы? Анни Бланко, газета London Express. – Бойкая, слегка полноватая, но вполне миловидная на первый взгляд девица стояла с диктофоном наготове. – Полиция снова пытается скрыть свои ошибки?

– Без комментариев! – грубо оборвала Паркер, жестом приказывая репортеру удалиться.

Однако рядом с ней, как грибы, выросли еще несколько, и все тянули руки, выкрикивая однообразные вопросы:

– Детектив Ларсен, вы будете участвовать в расследовании убийств Невидимки или боитесь, что ваша дурная репутация помешает делу? – На этот раз вопрос прозвучал от мужчины, который оказался еще более наглым, чем его предшественница.

– Маркус, мать твою! – рявкнула Паркер. – Я же ясно сказала: оцепить периметр, что-то непонятно?!

Несколько полицейских поспешили на помощь, отгоняя журналистов, которых становилось все больше. Я машинально притянул Вивьен ближе, скрыв за спиной от назойливых глаз. После расследования дела Торнхилла репортеры осаждали ее несколько месяцев, находя буквально повсюду: у дома, в колледже, в метро. Одни требовали интервью, другие предлагали деньги, а кто-то нагло спекулировал на ее горе.

Тогда я стал следующей мишенью, поскольку полиция отказалась от общения с прессой, а этим пираньям был необходим корм. И они нашли его предостаточно. Вспомнив мой внушительный послужной список еще со времен работы в полиции, некоторые журналисты назвали меня гением частного сыска; другие – окрестили продажным детективом. Все они были в чем-то правы и ошибались одновременно.

– Кто с вами, детектив Ларсен? Это Вивьен Бернелл, наследница Болейн? – выкрикнула Анни Бланко. – Вы помогли ей уйти от правосудия, а теперь работаете вместе?

Я знал, что говорить с журналистами так же бесполезно, как доказывать свою правоту бетонной стене, – все равно напишут то, что лучше продается. Поэтому не реагировал на спекуляции, но Вивьен они задевали.

– Вот поэтому я не хотел, чтобы мы участвовали в этом деле, – произнес тихо, чтобы слышала только она.

– Поздно, – вздохнула Бернелл, глядя прямо на журналистов.

Это меня в ней удивляло: она не пугалась, не пряталась и не просила о помощи. Вивьен казалась хрупкой, той, кого нужно оберегать, но из раза в раз демонстрировала, что ее запас стойкости куда выше, чем я предполагал. Моя упрямая англичанка.

– Думаю, нам стоит помочь Эмили, – вполголоса добавила она. – Похоже, полиция в тупике. И если убийцу найдут, то Мин продвинется по службе, ведь так?

Вивьен безошибочно подметила все, кроме самого важного. Это дело пахло не просто тленом. Оно пахло грядущей катастрофой.

– Господи, да эти стервятники нас там едва на цитаты не порвали. Уже предвкушаю завтрашние заголовки о бездействии полиции. – Эмили подошла к нам, недовольно передернув плечами. – Сможете сегодня заехать в отдел и подписать протокол?

Криминалисты уже паковали труп неизвестного мужчины, закрывая тело от начинающегося дождя и любопытных глаз; за спиной сновали машины, люди спешили домой с работы. Обыкновенный день обыкновенного города, который он прожует и выплюнет так же, как и все предыдущие.

Вивьен выжидательно посмотрела на меня, и неприятное чувство с новой силой царапнуло о ребра.

– Конечно, Эм, – кивнул я, решив сохранить нейтралитет. – Я еще раз свяжусь с Кэпом по делам, которые он нарыл в архиве, мы сообщим тебе, если обнаружим какие-то зацепки. И советую наведаться в сорок шестую квартиру – пообщаться с Джорданом Каннингемом. Парень тот еще кретин, ему вряд ли хватило бы мозгов провернуть подобное, но его окна выходят на эту сторону дома, а в комнате я видел фотоаппарат и телескоп. Стоит проверить, может, он что-то заснял.

Эмили помассировала виски, рассеянно кивая. Вивьен легонько коснулась ее плеча в знак поддержки.

– Ты поймаешь этого урода, а мы поможем, если понадобится.

Вот так просто Бернелл поставила нас в положение, когда отказаться было практически невозможно. Проблема заключалась не в моем страхе перед убийцей и, разумеется, не в нежелании помочь Эмили – проблема была в самой Вивьен.

– Ну да, с Бубенчиком ведь уже разобрались. – Паркер даже не пыталась скрыть насмешку в голосе, но посмотрела на нас с заметным облегчением. – Честно говоря, начальство сейчас очень давит с этими убийствами, и твой опыт профайлера, Ларсен, мне бы пригодился. Раньше у нас неплохо получалось, да? Хаус будет рад, если ты выступишь консультантом. Тем более у вас оснащение местами лучше, чем в отделе, да и что говорить, головы варят пошустрее многих.

В ответ я только сдержанно кивнул, и Эмили отошла к своей группе, оставив нас вдвоем. Я перехватил запястье Вивьен, заставив повернуться ко мне.

– Как лихо ты втянула нас обоих в это дело, Бернелл. Стоило посоветоваться со мной, ты не находишь? – Я был зол, и она определенно это чувствовала по тому, как низко вибрировал мой голос. Однако в ответ я наткнулся на жесткий взгляд.

«Dritt! [3] Упертая англичанка!»

– Я просто хочу найти того, кто это сделал, и помочь нашим друзьям. Что здесь плохого?

– Ничего. Кроме того, что ты пытаешься залезть в голову больного ублюдка, а это та еще кроличья нора, Алиса.

– Может быть, – твердо проговорила она, сглотнув. – Но ты не думал, что этот труп оказался здесь неслучайно?

– В том-то все и дело, Веснушка. В том-то все и дело.

Вы не можете осуждать меня за попытку оградить любимого человека от участия в этом жутком деле. Но вы в полном праве осуждать за то, что я не воспрепятствовал этому, пока была такая возможность. Тогда я еще не до конца осознавал, с чем именно нам придется столкнуться.

Глава 3. С днем рождения, Адриан!

Если вам когда-нибудь доводилось жить с женщиной, то вы прекрасно знаете: это тот еще квест. А жить с Веснушкой – это игра на выживание с элементами хоррора и черной комедии.

Вивьен не врывалась в мою холостяцкую обитель, нет. Она, скорее, планомерно просачивалась. Сначала полки заняли разноцветные баночки с неясным содержимым, поначалу это казалось даже забавным: они разбавляли мою скудную армию из бритвенного станка, дезодоранта и одеколона. Я полагал, что на этом и паре стопок ее одежды в моем шкафу все закончится.

Святая наивность!

В какой-то момент я проснулся, а чудесной кладовки, куда я бережно складывал весь хлам, чтобы достать его примерно никогда, больше не было. Отныне это – «многофункциональная гардеробная» или «фу, боже, Адриан, как можно терпеть столько пыли? Теперь ведь намного лучше, да?». Лично я бы поспорил: не пыль, а память лет, практически музейная ценность! Но мне хватило ума промолчать.

В целом в этом ведь и заключаются базовые функции мужчины в доме – молчать, когда в голову твоей женщины пришла очередная идея перестановки, героически чинить потекший кран и баловать ее вкусными ужинами. И секс. Удовлетворенная Вивьен – лучшая версия, которую я могу себе представить. После, пожалуй, сонной и голой. Благо ни с тем, ни с другим проблем у нас не возникало.

Проблема возникла в ином. И прямо сейчас она сидела напротив и таращилась на меня своими немигающими зелеными, как сигнал светофора, глазищами. Помимо глазищ наша проблема обладала ушами – две штуки, рыжими лапами – четыре штуки, таким же рыжим хвостом – одна штука и скверным характером – тут уж подсчету моя боль и негодование не подлежали.

Знакомьтесь, Бармаглот. Или, как его называла Вивьен, Барми и «самый лучший пушистый котик в мире».

О вкусах не спорят, но скажу одно: когда я впервые встретил «самого лучшего пушистика», мне захотелось вызвать экзорциста – настолько худым, облезлым и злобным он выглядел. Теперь уже было поздно, и мне наверняка понадобится психиатр, но эта котина быстрее убьет меня во сне, чем я доверю свой драгоценный мозг шарлатану, прошедшему онлайн-курсы.