Альтер М. – Сон на продажу (страница 7)

Он попытался пошевелиться. Тело слушалось плохо, словно его набили ватой. Мышцы затекли, суставы ныли. Он провел в неподвижности, судя по внутренним часам, не менее двенадцати часов. А может, и больше. Время в сознании донора текло иначе.

С трудом, превозмогая головокружение и тошноту, он сел. Инжекторный манипулятор, до сих пор торчащий в затылке, причинял тупую боль. Разумовский потянулся к нему рукой, намереваясь выдернуть, но остановился. Что-то внутри — тихий, вкрадчивый голос — прошептал: «Не надо. Оставь. Он может обидеться».

Он замер. Чей это был голос? Его собственный? Или отголосок присутствия донора? Он не мог определить. И это пугало больше всего.

Он огляделся. Спальня выглядела... странно. Не так, как он ее помнил. Картина Куинджи на стене изменилась. Лунный свет на полотне приобрел багровый оттенок, а вода в Днепре казалась не водой, а свернувшейся кровью. Углы комнаты затянула едва заметная паутина, хотя система климат-контроля должна была исключать саму возможность появления пыли, не то что пауков. Воздух был спертым, тяжелым, с едва уловимой примесью плесени.

Разумовский с трудом поднялся на ноги. Его шатало. Он подошел к окну и выглянул наружу. Город Верхнего Яруса лежал перед ним, залитый привычным стерильным светом. Но теперь этот свет казался ему не живительным, а мертвенным, больничным. Он вдруг остро, до боли в груди, захотел обратно. Вниз. В сырость, в грязь, в тесноту каморки донора. Там была жизнь. Настоящая, грубая, пульсирующая жизнь. А здесь — лишь имитация.

«Я схожу с ума», — снова подумал он.

Собрав волю в кулак, он доковылял до ванной комнаты. Включил свет. Зеркало над раковиной отразило его лицо. И он едва не закричал.

С ним произошли изменения. Небольшие, почти незаметные, но от этого еще более жуткие. Черты лица остались прежними, но выражение... Оно изменилось. В глазах появилось что-то новое. Что-то жесткое, хищное, несвойственное пресыщенному миллиардеру. Уголки губ опустились, придавая лицу брезгливо-презрительное выражение, свойственное скорее донору, чем ему. И самое страшное — на виске, там, где под кожей находился нейропорт, проступила тонкая, извилистая венозная сетка синюшного цвета. Словно корни какого-то ядовитого растения, прорастающие изнутри.

Разумовский поднес руку к виску. Кожа в этом месте была горячей на ощупь и слегка пульсировала. Он снова подумал о том, чтобы вырвать инжектор. Но рука не поднималась. Внутренний голос, ставший громче и настойчивее, твердил: «Не смей. Ты разозлишь его. Он придет за тобой».

Он опустил руку. И в этот момент осознал весь ужас своего положения. Он не был свободен. Даже здесь, в своем собственном доме, в своем теле, он был пленником. Донор отпустил его на побывку, как цепного пса, зная, что тот никуда не денется. И он действительно никуда не денется. Потому что часть его уже принадлежит донору. Часть его хочет

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.