Альтер Драконис – Отброс аристократического общества (страница 7)

– А, это, – отмахнулся я. – Читал ли ты, Ганс, трактат Дзян Фу… или это был Тянг Ву? Не помню… «О стяжании истинной мудрости»?

– Нет, – удивился Ганс, – даже не слышал.

– А мне вот довелось, – соврал я. – Так вот, цитирую: «Труден и тернист путь к священному изумрудному граду премудрости, ибо хоть и располагается он внутри тебя, узреть его может далеко не каждый. Только отринув суету сего мира, отбросив корысть и порок, можно ощутить его сияние среди нетварного света твоей души. Но помни: сие лишь первый шаг к познанию истинной мудрости, и совершить их придётся тысячу раз по тысяче…»

– О, – произнёс потрясённый Ганс, – я и не знал, что вы прочитали столь мудрую книгу.

– Не всё же время я пьянствовал, – пожал плечами я.

Кажись, отбрехался.

– Не кажется ли вам, молодой господин, – поинтересовался Рон, пряча ехидную улыбку, – что неплохо бы остановиться и перекусить? В этой местности полно диких кроликов, их мясо нежнейшее, и очень хорошо для тушения или супа. Единственная проблема: эти мелкие животные очень пугливы, но для такого профессионала, как я это не составит проблемы. Кролика надо поймать, аккуратно свернуть ему шею, выпотрошить, снять шкурку…

Негодяй Рон принялся описывать, как он отделяет внутренности бедного кролика, режет здесь, стягивает там, выпускает кровищу и вообще, устраивает расчленёнку. Тот Кайл непременно устроил бы истерику, шокированный ужасающими подробностями, но меня это всё просто раздражало. Я слушал, как разглагольствует убивец Рон, слушал, и, наконец, меня прорвало.

– Задолбал, – с чувством произнёс я, – психопат чёртов. Если ты решил вывести меня из себя, то ничего у тебя не получится. Тебе что, и правда доставляет удовольствие жестоко убивать несчастных зверушек?

– Но ведь охота… – начал сконфуженный Рон, поняв, что перегнул палку.

– Это не охота, а бесчинства кровожадного маньяка, – отрезал я. – И вообще, ты напугал моих котиков.

Котики и правда забились в дальний угол, подальше от безумного старика. Ганс посмотрел на шефа с неодобрением.

– Ладно вам, – улыбнулся котам Рон, – я ведь не всерьёз.

Он протянул к Ане руку и та, взревев львицей, ударила старого когтистой лапой, но, впрочем, не попала. Рефлексы у убийцы оказались отменные.

– Похоже, здесь никто не любит старого Рона, – вздохнул тот, – пойду наружу, посижу с кучером.

– А ну стоять! – раздался окрик и, судя по треску, перед каретой упало дерево.

Рон выглянул наружу.

– Кролики! – радостно осклабился тот. – Двуногие! Сейчас повеселимся! Смотрите, молодой господин, как надо правильно свежевать тушки.

С этими словами убивец выпрыгнул прямо в окно кареты.

– Эй-эй! – крикнул вслед я. – Я это есть не буду!

Нас атаковали три десятка местных бандитов. Три десятка дебилов, напавших на графскую карету, которую сопровождали четыре рыцаря, десять пехотинцев, один убивец-дворецкий, повар-палач и Великий Герой Чхве Хан, который пока что ехал с нами. Это я ещё молчу про Ганса и моих котиков.

Снаружи раздались крики команд и вопли, рыцари пошли в атаку, топча бандитов копытами боевых лошадей. Я аккуратно выглянул в окно. Чхве, в развевающихся чёрных одеждах, изобразил прыжок, больше похожий на полёт, и с размаху заехал в лоб ногой бандиту, держащему ржавые вилы. Тот улетел в чащу, врезался в дерево, и, судя по хлюпающему звуку, отправился в местный ад. Точно, вон из груди сучок торчит. Его товарищ с диким воплем поднял над головой ржавый меч и бросился на Чхве, но тот сделал едва уловимое движение, и рука бандюгана отвалилась, отрубленная выше локтя. Бандит заорал, сжимая кровоточащую культю, но из раны напором хлестала кровища. Нда, не жилец.

Боевой дворецкий Рон развлекался вовсю. Он не разменивался на театральные эффекты, людей резал просто и без затей, используя пару своих кинжалов. Я даже залюбовался чистотой работы. Вжик, вжик, оп! Уноси готовенького. Сразу видно, профи.

Бандюганы быстро осознали, что сильно облажались, но было поздно. Кто-то пытался удрать, но неугомонный Чхве им такого позволить не мог. Несколько ударов мечом и очередная тушка корчится на земле или порезанная в нескольких местах или безумно вопя, пытаясь остановить кровотечение из отрезанной конечности. Так, кажись всё. Я вышел из кареты и оглядел побоище. Отдельные пехотинцы ещё гоняли обезумевших от ужаса бандитов, но основная часть уже валялась бездыханная. Я подобрал черенок от вил, перерубленный у самой верхушки. Сам владелец лежал рядом, расчленённый опытной рукой. Это или Рон или Бикрос постарался. Я потыкал фрагменты тел сапогом. Не, не Рон. Скорее его сынуля, части тел мастерски отделены друг от друга, всё по плану разделки туши. Профессиональная поварская деформация сознания, ничего не поделаешь. Раз уж начал разделку, тело работает дальше само, на рефлексах.

Ко мне подошёл Чхве, вытер кровь с клинка, и аккуратно убрал его в ножны.

– Все нападавшие нейтрализованы, господин Кайл, – доложил он. – Я старался сохранить им жизнь, как мог.

– Проявлял милосердие? – ехидно поинтересовался я.

– Да, – совершенно не уловив язвительных ноток, заявил Герой. – Я дал им шанс одуматься…

– Шанс дал, говоришь? – переспросил я. – Это хорошо. Шанс – это всегда хорошо. Давай прикинем шансы вот этого, – я указал на лежащее на траве тело. – Этого ты нейтрализовал несколькими длинными порезами, так?

– Ну да, – согласился Чхве. – Я постарался его обездвижить.

Я перевернул ногой тело. Уже холодный.

– Ты перерезал ему артерию на ноге, – я указал палкой на конечность трупа, – и он истёк кровью. Подозреваю, перед смертью пребывал в состоянии ужаса. Мне его не жалко, разбойники та ещё сволочь, но такое убийство к милосердию отношения не имеет. По моему мнению, лучше сразу башку снести.

Чхве это потрясло.

– Но я же старался действовать аккуратно, – пробормотал он.

– А стоит ли проявлять такой странный гуманизм? – поинтересовался я. – Вот тот тип без руки, куда его теперь девать, даже если он выживет? Кому нужен калека? А, прошу прощения, уже никому не нужен. Помер.

– Я старался проявлять гуманизм, – вздохнул Чхве.

– В данном случае совершенно зря, – покачал головой я. – Если ты будешь телохранителем, то подобное проявление слабости к врагу может стоить твоим подопечным жизни, вот, как например сейчас.

Один из разбойников, прикинувшийся трупом, вскочил на ноги и бросился на нас. Я со всей дури огрел его палкой по голове. Палка сломалась, и клиент, закатив глаза, рухнул к ногам Чхве.

– Вот как-то так, – констатировал я. – Капитан! У нас тут выживший, и он жаждет встречи с вами!

Прилетел капитан, ответственный за моё здоровье на пути в столицу, и, убедившись, что в данный момент мне ничего не угрожает, сграбастал лежащего без сознания душегуба и куда-то утащил.

– Что он с ним сделает? – хмуро поинтересовался Чхве.

– Повесит на дереве, скорее всего, – пожал плечами я. – Зря ты так на него смотришь, эти сволочи лесные иного не заслуживают. Тут недавно пропал зажиточный купец с сыном, дело получилось шумное, даже приезжали дознаватели из столицы. Оказалось, его убили такие же вот разбойнички, но перед этим несколько дней насиловали, его и сына.

– Насиловали?! – побледнел Чхве.

– Ага, – я вытер об траву измазанный в крови сапог, – местный разбойный люд крайне неприхотлив в своих желаниях. Дикари, дети лесов, чего ты от них хочешь.

Решили ставить лагерь на ближайшей поляне. Трупы оттащили подальше в лес и закопали. Дерево, которое разбойники уронили на дорогу, пошло на дрова, не пропадать же добру. Слуги ставили шатёр, а я, как главный во всём этом бедламе, руководил работами. То есть шлялся туда-сюда. От полевой кухни начали раздаваться аппетитные запахи, и я решил туда наведаться, проинспектировать сегодняшний ужин. Подойдя ближе к поварам, я застал сладкую компашку в лице Чхве, Рона и Бикроса.

– К кролику надо подкрасться незаметно, – рассказывал Чхве. – Этот зверёк очень пуглив. Можно попытаться схватить его голыми руками, тогда надо сворачивать шею, а можно кинуть нож. Дальше надо слить кровь и удалить внутренности…

О, и этот туда же. Весёлая компания расчленителей мелких животных. Бикрос согласно кивал, а на лице Рона блуждала лёгкая улыбка. Так, кажется, у нас тут образовался кружок «Юный садист».

– Вижу, вы с Чхве таки нашли общий язык, – заявил я, подходя ближе. – И как, юный герой, сколько кроликов удалось нагеноцидить?

– Несколько десятков! – гордо заявил Юный Герой. – Хватило на суп и жаркое. Тушёная картошка с кроликами – величайшее творение Бикроса. Попробуй господин Кайл.

– И попробую, – заявил я.

Пока я ужинал ко мне подошёл капитан охраны. Он расположился рядом на чурбачке, держа в руках миску с тушёной крольчатиной.

– Этот Чхве Хан – страшный человек, – доложил он в полголоса, глядя, как герой тренируется с мечом в отдалении.

– Угу, – согласился я. – Он гораздо сильнее нас всех вместе взятых и помноженных друг на друга.

– Но не причинит ли он вред молодому хозяину? – нервно переспросил капитан.

– При грамотном руководстве – нет, – ответил я. – А я постараюсь грамотно руководить.

По крайней мере, попробую.

На следующий день, примерно часа в четыре пополудни, мы въехали в деревеньку под названием Выселки, это ежели переводить с местного на русский. Деревня была небольшая, народ здесь жил трактом, оказывая мелкие услуги проезжающим купцам, да перепродавая всякую всячину. Мы покинули территорию Ханитьюзов, здешние земли принадлежали маркизу де Стану, но деревенька и очень интересный объект в горах, который я намеревался навестить, управлялись непосредственно виконтом Вэнионом, вторым сыном маркиза.