Алон Морх – Полуночный гость (страница 3)

– С неподвижным справиться не можешь…

Элейн вскочила и достала кинжал. Стул упал на пол, а лампада колыхнулась.

– Для тебя найдётся иголка побольше, хряк!

Гном потянулся к поясу и понял, что оставил топор наверху.

– Будет любопытно, – продолжила Элейн, – посмотреть, как ты бегаешь по лестнице. Бьюсь об заклад, что очень уморительно.

– Иди сюда, девочка, – Бундо отошёл на просторное место и поднял кулаки. – Покажу тебе приёмчик рудокопа. Спать будешь как убитая.

– Болтай больше, – улыбнулась эльфийка и шагнула навстречу.

Хартен и Кормак посторонились. Им казалась потасовка камерита и эльфийки чрезмерно уморительной. И они ни в коей мере не собирались вмешиваться.

– На кого ставишь? – спросил солдат. – Мне кажется, гном с ней сладит.

– Не знаю, – задумался трактирщик. – Ему бы росточку добавить и в руки чего взять.

– Вы что там, ставки делаете? – прикрикнула возмущенно Элейн, не сводя с гнома пристального взгляда.

– Да нет, что ты, – едва сдерживая смех, произнёс Кормак. – Так, чисто из интереса.

– Рудокоп против швеи, – улыбнулся гном и поправил рыжую бороду. – Смелее! Стальной Бундо весь твой.

Элейн сделала выпад, гном ушёл в сторону. Взмах – мимо, взмах – мимо. Бундо выбрал выжидательную тактику и выискивал шанс для удара в то время, как в тусклом свете лампад блестел кинжал. Камерит эльфийку совершенно не боялся и даже несколько раз подставил кулаки под сталь.

– Бьёшь, как девчонка, – гном ударил кулаками друг об друга.

– Комплименты? Хочешь попросить пощаду? – Элейн оскалила зубы и бросилась вперёд. Удар, снова мимо. – Если будешь умолять, возможно, пощажу.

– А говоришь, что я много болтаю, – Бундо уклонился от очередного выпада и прописал эльфийке в голову со всей силы, а затем выкрикнул. – Буум!

Элейн разом обмякла и выпустила из руки кинжал. Оружие брякнуло об пол, а затем рухнула и эльфийка.

– Я ведь её предупреждал, да? – спросил у остальных гном. – Кто будет шить?

– Наверное, придётся мне, – пожал плечами солдат и, поставив упавший стул на место, принялся за работу.

– Она там жива? – спросил трактирщик.

– Да что ей будет, – отмахнулся Бундо. Он поднял кинжал и принюхался. – Вот же шлёндра!

Гном рухнул, как подкошенный, и уткнулся лицом в пол.

– А девчонка с сюрпризом, – трактирщик поднялся и осмотрел оружие.

– Яд? – спросил солдат.

– Да! Но гнома таким слабым не взять, – Кормак склонился над Элейн. – И она вроде дышит.

– Может, избавимся от них?

– Момент превосходный, грех спорить, но знаешь…

– Что?

– Они начинают мне нравиться.

– Тогда уж лучше сейчас, чем потом, когда совсем приглянутся, – Хартен обернулся. – Могу я, если ты не можешь.

– С убийствами я завязал, – трактирщик положил кинжал на ящик.

– Поэтому и предлагаю, рядовой Кормак.

У трактирщика лицо перекосилось, точно от съеденной лохани острого перца. Он медленно обернулся и начал всматриваться в лицо Хартена.

– Мы знакомы? – с опаской спросил Кормак.

Хартен выдержал мучительную для хозяина таверны паузу, а затем улыбнулся:

– Нужно признать, кашеварить ты не разучился. А вот забывать лучших друзей негоже.

У трактирщика от удивления поднялись брови и открылся рот:

– Перик? – но едва Кормак заметил на лице обожжённого до боли знакомую ухмылку, закричал. – Друзья?! Да ты, пёс, меня сдал при первой возможности.

– Некрасиво тогда получилось, – согласился солдат.

– Некрасиво? Да меня чуть не казнили за измену! И всё из-за твоих фокусов.

– Ты сам виноват.

– Может и так, но от лучшего друга подставы не ожидал.

Трактирщик упал на скамью и тяжело выдохнул. Тишину подвала нарушало только сопение гнома.

– Вообще-то я хотел извиниться, – заговорил первым солдат. – Даже заехал в такую глушь.

– Ты не торопился, – бросил обиженно Кормак и повернулся к старому другу. – А я и не узнал, даже голос иной.

– Потрепало, что тут ещё скажешь.

– А имя зачем сменил?

– Попал в переплёт, скрываюсь. Хотя если хотели бы найти, уже давно бы нашли. Людей с такими шрамами немного. А ты что делал после вольных городов?

– Подрабатывал караульным какое-то время. Затем умер отец, и вот я здесь.

– Там тоже занимался контрабандой? – улыбчиво предположил солдат.

– Было дело.

– Ничему тебя жизнь не учит.

– Грех изменять традициям. Или ты забыл? Во время осады есть только один способ заработать. Осаждающие продают еду осаждённым, а те добровольно расстаются с безвкусными побрякушками. Все довольны и сыты!

– Ты совсем забыл, что нам нужно было кровь из носу захватить город. Даже яду им в еду не подбросил.

– Я не такая бессердечная скотина, как ты.

– И поплатился, – тяжело выдавил из себя солдат. – Ты и подобные.

– Нужно было лучше выбирать друзей, – словно в упрёк самому себе протянул Кормак. – Не водиться с трепачами.

– Вот и поговорили, – неунывающим тоном произнёс Хартен. – А с этими-то что будем делать?

– Оттащу наверх, что же ещё! – выпалил трактирщик. – Иметь дела с тобой одним нет ни желания, ни сил.

– Хозяин-барин!

Кормак закинул Элейн на плечо и направился к лестнице.

– Скажи, если передумаешь, – обронил ему вслед солдат.

– Иди в жопу! – крикнул Кормак.

Хартен улыбнулся и продолжил штопать незнакомца.