Альмира Рай – Жажда - не безумие (страница 25)
Он щелкнул передо мной пальцами, когда я перестал реагировать на то, что он говорил. Это, блядь, должна была быть лучшая ночь в моей жизни. Какого хера?
- Я дал твоей матери кровную клятву. Я буду бороться за эти десять процентов, но без твоей помощи никак. И ты не сдавайся, слышишь? Спаси сестру, спаси Невесту, убереги себя. Я помогу, только…
Закари застыл. Резко смолк и медленно перевел взгляд на мою куртку. Я не сразу понял, чего он там высматривает. А потом дошло. Плевать ему было на карманы, он прислушивался. К ударам моего сердца. Я их сам не распознал с первой секунды. Они звучали в голове, как гул десятков других – принадлежащих людям в этом баре. Новый и чужой звук. В моем собственном теле.
Я положил ладонь на грудь, ощущая легкие вибрации. Так чертовски странно. Ожило, мать вашу! Оно ожило. Я пробудился. От осознания, что Мэй-Лин моя, хотелось взвыть подобно оборотню. Я мечтал прямо сейчас пробить стену и полететь к ней. Сжать, обратить и не отпускать от себя ни на долбаную секунду. Пришить к себе, если понадобится. Моя! Лучшая в мире девочка - моя! Дьявол!
- О нет, - мой внутренний триумф разорвал тихий вздох разочарования. Подняв глаза на Закари, я начал хаотично перебирать варианты в голове.
- Чушь все, - выдал зло. - Я стану сильнее с ней, ты же знаешь.
Он покачал головой и возразил:
- Ты будешь уязвим как никогда. Можешь представить ее прямо сейчас на поле боя в окружении кровожадных монстров? Можешь?
Я не мог.
- А знаешь, что хуже этого? – продолжил Зак. – Она будет новообращенной. Нечистокровная, Никола. Новообращенные не контролируют себя еще как минимум год после обращения. Они не чувствуют силы, сгорают от жажды, и в голове один только секс. Это природа, против нее не попрешь. На поле битвы она будет слаба, дезориентирована, и к тому же начнет отвлекать тебя. Ты пошлешь к черту весь мир, всех этих демонов Хаоса и весь человеческий род, только потому, что твоя Мэй ударится о ствол дерева мизинцем. Это провал! Это конец всему.
Закари зарылся пальцами в волосы и опустил голову. Он думал несколько секунд, и, в конце концов, подняв на меня лицо, совершенно серьезно потребовал:
- Ты должен отправить ее. Стереть ее память и отправить на другой край Земли, где ее никогда не найдут твои родственники. Только так ты сможешь драться. А без тебя эта битва провальная. Тебе будет больно, сынок. Каждый удар сердца будет тебе напоминать о ней, ты буквально будешь сходить с ума и страдать как свободолюбивый зверь в тесной клетке. Я и врагу не пожелал бы, но ты должен пройти через это. Если ты еще не обратил ее, не делай этого. Ей тоже будет больно, но только так вы оба выживите. Борись за это! Ты обязан, Никола. Ради своей матери.
Я смотрел на него, как пациент смотрит на доктора после неутешительного диагноза. «Вам нужно ампутировать ногу» - вот так это ощущалось. Он говорил о том, что часть меня нужно забрать. Я не мог себе это представить ни в каких вариациях.
Зак не стал слушать мой ответ, ведь это не просьба. Это мой единственный выход, иначе попросту не останется мира, в котором я и Мэй могли бы быть вместе.
- Подумай вот о чем. - бросил Закари напоследок. – Почему Вазил, так сильно ненавидевший вас с сестрой, но любивший вашу мать, вдруг стал добр к вам после ее внезапной кончины? Что ты вообще знаешь о ее смерти, а? Как она умерла? Он хоть раз говорил тебе?
Колдун ушел. Ответ и в этом случае ему не нужен был. Главное, чтобы я сам себе ответил. Вазил никогда не говорил. Тема была запретной. Мою мать не вспоминал никто, кроме нас с Яной, и то вне стен родового замка.
Я поднял голову, провел взглядом до двери высокую фигуру в плаще. Та скрипнула, и Зак скрылся в ночи, оставив после себя горькое послевкусие. Как будто в мое только-только пробудившееся сердце вонзили ядовитый кол.
Он ведь убил ее. Дядя убил мою мать.
Глава 15
Я проснулась от криков мамы. Разлепила сонные глаза и увидела ее взволнованное лицо.
- Что?
Она выдохнула и схватилась за сердце.
- Господи, детка, ты доведешь меня до нервного срыва. Ты спала так крепко, что я никак не могла тебя разбудить!
И еще бы спала и спала! На дворе стояла такая рань, что в окне было темно. Погодите-ка…
- Уже девять вечера, Мэй! – огорошила мама. Во времени что-то явно не сходилось. Когда я видела Николу, была полночь. Нико…
Я резко села в кровати, отчего напугала маму еще больше. Только подумала, что ничего не было, и просто спутала сон с реальностью, как поняла, что под покрывалом совершенно голая. На полу валялось полотенце. А Никола сбежал!
- Ты проспала почти сутки, - пробормотала мама недовольно. – Я помню, что ты любишь жить по ночному режиму, но иногда это пугает меня. Ты точно как какой-то вампир!
Я улыбнулась ей, и готова поспорить, это была глуповатая улыбка.
- Видимо, у меня моральное истощение, и мне нужен был этот сон, - придумала оправдание.
Мама поджала губы и покачала головой.
- Ты меня напугала!
- Прости. Со мной все в порядке, честно!
- Ты уверена?
- О да! – я не могла больше поддерживать разговор и спокойно сидеть на месте. Глаза то и дело метались от окна к двери. Потому обмотавшись простыней, я подобрала полотенце и умыкнула в ванную. К счастью, мама была слишком уставшей, чтобы докапываться до причин моего «истощения». Спросила лишь, не поссорились ли мы с Николь. И я бодро прокричала ей сквозь дверь, что мы как сестры и нашу дружбу ничего не разрушит. Сказала, а сама немного загрустила. Я уже не была так в этом уверена. У нас появились тайны друг от друга...
К слову, о тайнах. Мысли быстро утекли в другом направлении, оборвавшись густым водопадом.
- Ну и засранец!
Оставил меня и не сказал главного. Когда я выбежала из ванной уже одетая и умытая, первым делом направилась к окну. В его спальне горел свет.
Не думаю, что девять вечера слишком рано для него. Чертыхнувшись, я выбежала из своей комнаты и, не обращая внимания на удивленный взгляд отчима, прошмыгнула в коридор. Оттуда - на улицу прямо босяком. Взбежала по ступенькам и начала колотить кулаком по соседской двери. Пусть только попробует не открыть! Пусть попробует опять исчезнуть!
- Мэй, ты что творишь? – шикнула мама, выглянув из дома.
- Все в порядке, мам! – крикнула я, продолжая бить в дверь. – Я одолжила кое-что нашему новому соседу, и теперь хочу это вернуть.
- Что? – с ужасом спросила она.
Свое сердце?!
Наконец, дверь открылась. На пороге показался хмурый Айван. Он не пугал меня сейчас, даже после того, как вырубил в два счета.
- Доброй ночи! – поддразнила я и без разрешения вошла. Парня втянула за собой. Не хватало еще, чтобы его увидела мама. Тогда дорога в этот дом мне точно заказана.
- Мэй! Стоп! Мэй!
Айван звал меня, и его голос звучал все страшнее, но я уже летела по ступенькам точно такого же дома, как мой собственный. За исключением зеркального отражения и декора. Я без церемоний вошла в комнату Николы и застыла. В центре стоял круглый, роскошно сервированный стол. В воздухе пахло чем-то невероятно вкусным, а два алюминиевых колпака на тарелках интриговали. Тихо играла расслабляющая, сексуальная музыка саксофона. На подоконниках, тумбах, да и где только можно горели свечи – их свет я и приняла за лампу. И они же помогли мне рассмотреть Николу. Он стоял у зеркала и поправлял на себе бабочку. На нем также была белоснежная рубашка и… собственно все! Белые боксеры можно и не засчитывать.
Даже не прикинувшись, что он удивлен моему появлению, Нико медленно развернулся ко мне с не очень-то радушным видом и развел руками.
- Теперь ты довольна? Испортила наше первое свидание.
Я до боли прикусила щеку, но улыбка все равно расцвела.
Он собирался сделать мне сюрприз! Приготовил ужин (вероятно, ограбил ресторан?!), создал эту изысканную атмосферу и нарядно оделся. Ну, почти оделся. И все, чтобы подарить мне сопливую романтику. Боже, кажется, я люблю его!
Я влюбилась по уши, и не знаю, как остановить этот процесс. Даже не хочу. Ведь плюнула еще вчера, и теперь, получив свою дозу, хочу большего.
Я побежала к Нико и запрыгнула на него с ногами. Он поймал, прижал к себе и перестал хмуриться. Наличие красивой одежды и торжественность отпали за ненадобностью. Целовать его, чувствовать, дышать им и просто быть рядом – все, чего я хотела сейчас.
- Ух, ладно, - послышалось ворчливое за спиной. Айван прокашлялся, но целоваться мы так и не перестали. – Просто хочу напомнить, что у вампиров отличный слух. А зависть так вообще гиперобостренная.
Дверь тихо скрипнула, щелкнул дверной замок, и мы наконец отлипли друг от друга.
- Теперь я немножко исправила то, что испортила? – спросила с надеждой.
Никола фыркнул. Он сделал всего два быстрых шага, оказался у стола и усадил меня на столешницу, умудрившись при этом не нарушить красоту.
Прежде чем он что-либо сказал, а я видела, что он собирался, я сделала единственное, о чем могла думать с момента пробуждения. Положила ладонь на его грудь и прислушалась.
Всего несколько секунд… И моя жизнь разделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ». Сердце Николы билось для меня. Я истинная пара вампира!
- Я же говорил, - произнес он. И пускай звучал надменно, с явным превосходством, в глазах затаилось опасение. Он смотрел так, будто бы я вот-вот должна была свалиться обморок. Но я держала себя в руках даже лучше, чем сама думала.