18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Альмира Рай – Тьма твоих глаз (страница 5)

18

Я слушала с восторгом. Устрой этого мира казался мне невероятно интересным. Я то и дело задавала Мору наводящие вопросы. Что могут делать артефакты? Какие есть у короля темных эльфов?

Мора забавляла моя любопытность, но он стойко держался и доходчиво все пояснял.

– Большинство артефактов делают на удачу, – поведал он. – Есть такие, которые помогают легко получить знания. У короля гномов хранится артефакт приумножения богатства. Я также слышал, что у демонов есть артефакт-оракул, он может отвечать «да» или «нет». Но самые редкие магические предметы – исцеляющие.

– А почему они самые редкие?

Мне казалось, что таких нужно было сделать побольше, ведь всегда найдутся раненые или больные в королевствах.

– Потому что зарядить такой артефакт сложнее всего. Всю силу Виктуса нужно пропустить через мага и забрать его жизнь. При этом он должен принести себя в жертву добровольно.

Я задумалась.

– То есть, фактически сила и жизнь мага помещается в артефакт и может исцелять других?

– Да. Именно так. Магов осталось не так много, а желающих умереть еще меньше, потому таких артефактов было сделано всего три в прошлый раз.

– И где они сейчас?

– Один был утерян, скорее всего, где-то в хранилищах гномов, а они даже и не подозревают об этом. Второй был уничтожен пятьдесят лет назад по неосторожности светлого принца. Этот балбес просто уронил на пол хрустальный шар, и тот, разбившись, утратил всю свою силу. Восстановить невозможно.

– А третий? – спросила я.

– Третий был у темных эльфов.

– Ух ты! Здорово, Мор! Погоди, ты сказал «был»? А где же он сейчас?

Мужчина заметно сник, и я догадалась самостоятельно. Они его потеряли. Возможно, Морнемир как раз ищет его? Оставалось еще так много вопросов без ответов, но все мысли отошли на задний план, когда меж толстых стволов показалось небольшое поле, устеленное странными желтыми растениями, напоминающими кактусы. А сразу за ним виднелось селение, скорее, небольшая деревушка.

– Наконец-то! Это Брануель – торговый городок светлых. Добро пожаловать на земли бесчестных тварей! – радостно объявил темный эльф и смело зашагал вперед.

Часть 3. Королевство светлых эльфов

– Держись рядом, – напутствовал Мор. – Ни с кем не разговаривай. Нам только комнату на ночь в трактире снять, да поесть.

Я замялась, думая, как бы намекнуть, что ни гроша не имею. Решила говорить прямо.

– А у меня же денег ваших нет.

Вспомнила, что где-то в лесу осталась моя сумка с мелочью.

– У меня их тоже нет, – бодренько так объявил эльф и широко улыбнулся. Все же красив был этот карамельный иномирец! – Эти бесчестные дураки забрали все мои вещи, даже лунму.

– Это еще что? – полюбопытствовала я.

– Животное для передвижения. Не пешком же мне добираться до гномов? – все еще улыбаясь, удивился он. – Будем импровизировать!

Он еще раз внимательно окинул меня взглядом, остановившись на моих глазах, недовольно покачал головой и подошел ближе.

– Они сразу заметят, – произнес он, накрывая мою голову широким капюшоном плаща.

– И что будет?

– Если бы на моей земле, то ничего страшного. А у светлых сразу к королю заберут, допрос устроят. А когда поймут, что ты лечебной силой обладаешь, назначат придворной целительницей. Насильно. Ты этого хочешь?

– Нет, – без тени сомнения ответила я.

Почему-то светлые эльфы мне нравились все меньше и меньше, хотя в фильмах они всегда были положительными персонажами. Ну что же, сейчас я их увижу собственными глазами.

– Что бы ни случилось, не открывай лицо. И плащ не снимай, – не унимался Мор. А затем ворчливо добавил: – Хотя у тебя и так под ним ничего нет.

– Как это нет? – возмутилась я. Даже проверила на всякий случай.

Эльф поджал губы и ткнул в меня рукой.

– Это у вас считается одеждой?

– Ну, дык, лето же! – нашла оправдание.

Морнемир потер затылок и смущенно улыбнулся.

– Ну, при мне, конечно, можешь и так ходить, но при остальных… – грозно глянул на меня, нахмурив брови.

– Нет уж, лучше я буду соблюдать ваши традиции, – заверила я. – Без исключений.

Укутавшись плащом так, что был виден лишь нос, я смиренно топала по полю за молчаливым эльфом, едва чувствуя ноги. Наконец, дойдя до больших деревянных ворот, смогла вздохнуть с облегчением. Пришли! Усталость отступила на задний план, теперь было жутко интересно посмотреть на светлых эльфов. Я горела от предвкушения.

– Держись ближе, – напомнил Мор, держа руку на рукояти меча.

Он шел с гордо поднятой головой и беззаботным видом, но я, казалось, чувствовала его напряжение на расстоянии. Проходящие мимо эльфы посылали нам самые неприветливые взгляды. Светлые, все как на подбор, были очень красивыми, высокими, породистыми. Длинноухие мужчины и женщины неторопливо расхаживали по улицам в одиночку или парочками. По нарядам сразу можно было различить кто богаче, кто беднее. У одних были простые платья или костюмы темных цветов, у других – расписаны дивными узорами, ушиты блесточками или красочными лентами.

Сам городок был очень милым. Я будто попала на тихую деревенскую улочку где-то в горных массивах Италии. Стены домов украшали рисунки и орнаменты зеленых и золотых цветов. Вдоль главной дороги были высажены невероятной красоты цветы, которые так и хотелось сорвать и поставить в вазочку у кровати. В воздухе витал запах свежей выпечки и ванили. Живот тут же заурчал, напоминая, что я не ела уже сутки.

– Морнем…

– Не произноси моего имени, – перебил он.

– Почему?

– У нас не принято называть его врагам. Не хочу, чтобы светлые его знали.

– Ясно. А может тогда сокращенно – Мор?

Немного подумав, темный кивнул.

– Идем! – оживился он. – Вижу лавку антиквара.

Он указал на темно-синий домик в конце улицы с зеленой вывеской, на которой были непонятные мне закорючки. Видимо, знанием иероглифов высшие силы меня не наделили.

Мы ускорили шаг и уже через несколько минут оказались возле лавки. Все внутри напоминало барахолку. Стены были увешаны картинами, доспехами, оружием, подвесками, ловцами снов и множеством других непонятных мне предметов. Весь потолок занимали самые разнообразные светильники, а вдоль стен располагались стеллажи со всякой всячиной. Глаза разбегались в стороны, но так и не увидели пустого места. Пожилой светлый эльф у прилавка с пренебрежением осмотрел Мора и вынужденно кивнул в знак приветствия.

– Продавать или покупать? – уточнил он.

– Продавать, – в тон ему ответил Мор.

Напряжение между этими двумя так и повисло в воздухе. Темный подошел ближе и достал один из своих мечей.

– Меч пятого тысячелетия, работа гнома Пажидая. Железо из глубин Подземного царства, рукоять из драконьей кости, украшена эльфийскими рубинами и сапфирами, – гордо произнес темный эльф, неохотно передавая это сокровище торговцу.

По глазам старика было видно, что тот в полном восторге. Но по морде лица я поняла, задумал он что-то подленькое.

– Пятьдесят золотых, темный, – последнее слово он произнес как ругательство.

– Ты шутишь? Такая вещь стоит двести, не меньше.

– Ты украл его. Бери пятьдесят, а то вызову стражей.

Вот, мерзкий слизняк! Меня прямо до жара в груди возмутило такое поведение. Захотелось хорошенько проучить его и поставить на место алчного старикашку. Чем больше я злилась, тем сильнее ощущала прилив тепла и порождение некой странной силы внутри. Было такое чувство, будто я в одну секунду наполнилась энергией, усталость как рукой сняло, захотелось прыгать или бежать со всей силы. Мор не растерялся. Одним быстрым движением вытащил клинок и приставил его к горлу светлого эльфа.

– Не смей обвинять меня в краже. Это подарок самого Короля темных эльфов.

Старик небрежно откинул меч на прилавок и отошел назад.

– Забирай и убирайтесь.

Я чувствовала, как жар распространялся по всему телу, но постепенно скапливался в руках. Меня осенило, что это и была та самая магия, которой я овладела на Тарте. Точно такие ощущения я испытывала, когда исцеляла Морнемира, только на этот раз не было головной боли. Но кого мне сейчас исцелять? Если только Мор не собирался прикончить старикашку.

Темный поднял меч и скосил взгляд в мою сторону. Нахмурившись, быстро схватил меня за рукав накидки и выпроводил на улицу. Как только мы вышли на свежий воздух, он зашел в переулок подальше от посторонних глаз и, прижав меня к стене, закрыл собой.