Альмира Рай – Свет твоей души (страница 43)

– Соблазнить точно получится. Но спасти тебя я не смогу.

Я пожала плечами и развязала завязки платья на шее. А когда оно спало к моим ногам, вошла в воду к Брадуру.

– Что ж, пока мне и этого хватит.

Сделав вид, что я в озере совсем одна, прошла мимо мага, чуть не задев его плечом. Ступила всего несколько шагов и поняла, что вода стала гуще киселя. Ноги просто отказывались идти дальше.

Я обернулась и с прищуром посмотрела на Брадура.

– Ты это делаешь?

Он сделал вид, что не понял, к кому это я обращаюсь, а после продемонстрировал мне свои ладони.

– Я просто стою на месте.

Я недоверчиво хмыкнула и попыталась сделать еще один шаг. Не вышло. Напротив, теперь какая-то сила начала утягивать меня назад. Прямо к мужчине.

Стиснув зубы, я пыталась сопротивляться. Но это было бесполезно. Брадур стоял совершенно неподвижно, в то время как я мимо своей воли пятилась назад, пока не врезалась спиной в его грудь. И прижата я была к нему так сильно, что стало трудно дышать.

– Тебе нравится руководить мною, как куклой? – спросила я с вызовом. И невольно вспомнила тот день, когда он также манипулировал моим телом, заставляя смотреть на казнь беременных женщин. Он не был другим тогда. Он был собой. Просто я знала лишь эту его темную сторону.

– Иногда, – ответил Брадур загадочно, и его рука медленно легла на мой живот, словно обжигая.

– В эльфийской деревушке тоже нравилось? – процедила я со злостью. – Когда по моим щекам текли слезы, и я мысленно умоляла тебя остановиться. Тебе нравилось это?

Я и так знала ответ, но услышанное все равно вызвало бурю противоречивых чувств.

– Да, Марина, – прошептал темный маг в мое ухо. – Мне нравятся чужие слезы. Особенно мне нравятся слезы тех, кто причинил мне боль.

– Я ничего плохого тебе не сделала.

– Но и жалеть моих врагов ты не должна была. Тебе стало жалко светлых эльфов? А знаешь ли ты, что из всех жителей Тарты именно они объявили магов зверями? Как только мое королевство пало, они начали не просто травлю, а настоящую охоту на мой народ. Вылавливали, сажали в клетки и бесконечно пытали. Неделями, месяцами. А перед самой кончиной заставляли смотреть на мучительную казнь родителей, любимых, ничем неповинных детей…

– Хватит! – вскрикнула я, чувствуя, как в горле собрался ком, а к глазам подступили слезы. Все, что он говорил, вызывало немую боль в сердце. Где-то очень-очень глубоко. Я пропускала все это через себя, словно боль магов была моей собственной.

– Думаешь, только Анэль и Дарея жестоки? – спросил Брадур. – Они все такие. Даже объятый Тьмою маг чувствует грань между местью и жестоким развлечением, а они – нет.

Я выдохнула и ощутила, как мое тело неожиданно наполняют покой и теплота. Пальцы Брадура на моем животе начали вырисовывать узоры, и с каждым движением горечь покидала меня. Я поняла, что он способен не только обидеть, но и успокоить.

– Значит, у тебя просто… повышенное чувство справедливости? Тебе обязательно мстить всем обидчикам?

– Есть баланс, Марина, – терпеливо объяснил Брадур. Правда, голос его становился все тише и тише, а мурашки на моей коже все сгущались от его шепота. – Баланс жизни и смерти, Тьмы и Света. Я его чувствую лучше других, в этом моя сила. Благодаря этому я смогу пойти дальше, когда получу весь Свет.

– Станешь богом.

– Если на то будет воля Виктуса.

Он развернул меня к себе и положил ладонь на мою щеку, всматриваясь в глаза с какой-то непривычной жадностью. В какой-то момент я даже подумала, что вижу там нежность, но потом уже знакомая Тьма заклубилась в глазах напротив, и маг склонился ко мне для поцелуя. Жесткого, не терпящего сопротивления. Возможно, он сам себя не контролировал.

Я не сопротивлялась ему. Но ощущения были иными, не такими, когда он целовал меня в Кавии. Теперь же я ощущала легкую боль. В местах, где он прикасался ко мне, кожу неприятно покалывало. И когда маг не получил ответа, то отстранился сам.

– Что это? – спросила я, зная, что он поймет.

– Ты не нравишься моей Тьме, – произнес маг и неожиданно улыбнулся.

– Что значит, не нравлюсь? Она что же, за тебя решает, кто тебе нравится? – возмутилась я.

Мужчина покачал головой и нырнул под воду. А вынырнул уже у водопада и начал дразнить меня видом своего тела под густыми струями воды.

– Я задала вопрос! – напомнила я.

– Тьма, как женщина, – загадочно ответил он. – Капризная, стоит отметить.

Я нахмурилась, но вскоре округлила глаза от пришедшей догадки.

– Хочешь сказать, она меня приревновала?

Ответить Брадур так и не успел, потому что со всех сторон раздался страшный рев, а когда я обернулась, увидела, что с берега на меня летит тролль. Огромное зелено-серое страшное и дурно пахнущее существо с ревом и поднятыми вверх руками. Кто бы не испугался? Если только Брадур.

Он оказался передо мной в одно мгновение и выставил вперед руки, образовав черный магический щит. Стоило троллю коснуться Тьмы, и существо ударной волной отбросило обратно на берег. Он приложился головой о камень, и на него повалилось дерево. К слову, тартарийские деревья, это вовсе не наши. Животное сильно придавило, и оно больше не рычало, лишь жалобно скулило едва ли не на весь остров. Мое сердце не могло вынести этих мук.

– А нельзя было нежнее его убрать, а? – с укором спросила я и отодвинула Брадура в сторону. А после вышла на берег и быстро оделась.  Ствол казался неподъемным, но я все равно попыталась его столкнуть. Я рычала и пыхтела, призывала магию, но ничего не помогало. Мне пришлось просить помощи у темного мага.

– Брадур, – начала я осторожно и премило улыбнулась.

Он все еще стоял по пояс в воде, сложив руки на груди и насмешливо улыбаясь.

– Пожалуйста, помоги сдвинуть дерево.

– Тролль снова нападет, – объяснил он таким тоном, будто разговаривал с дурочкой.

Я взглянула на морду бедного существа. С его огромных глаз текли кислотно-зеленого цвета слезы.

– Не вздумай трогать, они ядовиты, – тут же добавил маг.

– Ты будешь нападать? – спросила я тролля. И хоть Брадур тут же выкрикнул, что глупая тварь ничего не понимает, в глазах существа я очень отчетливо выдела то самое понимание. – Помнишь меня? Это я тебя выпустила из клетки.

– Он вообще не разговаривает! – выкрикнул маг. Но я его не слушала, а продолжала беседовать с троллем. Аккуратно коснулась его огромного пальца и слегка погладила. – Я помогу тебе, если не будешь нападать. Кроме меня никто больше о тебе не позаботится. Идет? Не нападай.

Он издал еще один жалобный стон, который я расценила, как согласие.

– Он не будет нападать! – пообещала я Брадуру. А когда обернулась, он уже стоял в шаге от меня. И опять в своей накидке.

– Пожалуйста, – попросила я.

– Услуга за услугу? – предложил он. И я засмеялась.

– Издеваешься? Мы на острове, ты вернул свою Тьму и можешь руководить мной, как марионеткой. Мне жить осталось всего-то ничего. Ты можешь делать со мной все что угодно. Будь же так добр, выполни для меня одну маленькую просьбу. Освободи тролля!

Он спокойно выслушал меня, а потом с тем же невозмутимым спокойствием спросил:

– Зачем?

Я охнула и развела руками.

– Ну не знаю! Мне жаль его. Где же твое хваленое чувство справедливости, а? Он многие годы в клетке просидел, его наверняка морили голодом. А теперь еще ты.

Я точно увидела, как Брадур закатил глаза. А потом просто раздраженно махнул рукой, и дерево превратилось в сажу. Эта гора сажи и засыпала бедного тролля.

Недовольно зыркнув на Брадура, я присела около глубокой царапины на боку существа и положила поверх ладони. Оно рыкнуло, но дергаться не стало. А потом мой Свет плавно полился в рану, затягивая ее.

– Никогда не понимал вашего желания всех спасать, – раздался задумчивый голос Брадура. Он все еще стоял рядом, скрестив на груди руки. Такой себе недовольный и ворчливый король.

– Кого это «нас»? Меня и тролля?

– Светлых ведьм. Зачем тратить столько магии на исцеление?

Я улыбнулась его словам.

– Ты сейчас говоришь про Гривельду, верно? Ты все время сравниваешь нас.

Не знаю, зачем я это сказала. Без задней мысли. Но именно эти слова взбесили мага.

– Я никогда ее не сравниваю, – процедил он так зло, что по спине пробежался холодок.

Поймав его убийственный взгляд, я поежилась. А он собирался уйти. Даже артистично махнул накидкой. И надо же было мне бросить ему вслед:

– Но это ложь! Ты сравниваешь нас.