Альмира Рай – Свет твоей души (страница 35)

Он до боли стиснул мои кисти, и вжался в меня еще сильнее, выбивая весь воздух из легких.

– Кто тебе сказал об этом? – спросил он.

Я не боялась его ничуть. По правде говоря, его злость мне нравилась. Хоть какие-то эмоции на этом холодном и отчужденном лице. Сатар никогда не напоминал мне каменную глыбу. Вот и Брадур больше не напоминает. Он, черт возьми, живее некуда! Я улыбнулась, чем разозлила мужчину еще больше.

– Говори, ведьма! – потребовал он.

– Ты же сам и рассказал, – честно призналась я. – Ты, Брадур! Мне все рассказал.

Его брови сошлись в одну линию, а темные глаза что-то пытливо выискивали на моем лице. И в конце концов в них просияло понимание. Темный маг отскочил от меня, будто я могла обжечь его. Он еще долго смотрел на меня, сначала не веря, а после изучая, что-то обдумывая или вспоминая. Мне оставалось только гадать, что творится в его темной головушке.

– Значит, мне удалось это, – произнес он наконец более чем доволен собой.

– Удалось что? – Состроила дурочку. Если он понял, что сам же приходил ко мне, значит… может быть… и его отношение ко мне изменится?

– Открыть портал в будущее, – с превосходством ответил маг и даже нос задрал.

Но я поспешила его исправить.

– В прошлое. Ты открыл его в прошлое. И пришел ко мне из будущего. – Наслаждаясь его изумленным видом, я совсем не стала его щадить. По правде говоря, мне хотелось кольнуть его больнее. Потому я выложила абсолютно все карты на стол. Даже джокер показала. – Это ты был в замке Анэля. Ты заботился обо мне. Ты помог мне сбежать. Смешно, но ты из настоящего послал эльфа догнать меня, а ты же из будущего в это время прятал меня. Понимаешь, о чем я, да? А потом ты говорил, что я свет твоих очей, и ты сделаешь все, чтобы меня уберечь. Ты рассказал мне историю Брадура и Гривельды, об острове, где они были счастливы, об их дочери и о ритуале, который стал началом их конца. Это ты, Брадур, поклялся, что никогда меня не обидишь. И ты признался мне в любви. И у нас было кое-что. На пальцах показать, или сам догадаешься?

Я бросила ему вызов, сама не представляя, какой будет реакция. Конечно, было бы идеально, если бы Брадур пал к моим ногам и стал просить прощения. Но хоть я и попала в сказочный мир, реальность здесь была куда более жестокой.

Он рассмеялся. Этот паршивец рассмеялся мне в лицо. И хохотал долго и заливисто, как если бы я рассказала Сатару какую-то смешную шутку. То есть, не тем зловещим смехом, которым обладают все темные маги, а чисто от души. Свинья, а не темный маг!

– Конечно, я бы стал говорить тебе все это, – выдал Брадур. – Мне ведь нужен твой Свет, Марина! И посмотри! Ведь это сработало.

Он приблизился ко мне и навис над кроватью.

– Ты сама пришла ко мне, наивное создание. Теперь мне понятны твои рассеянные взгляды и та странная просьба обнять тебя. Ты влюблена в меня, – и это прозвучало именно так, как если бы он нарывался на пощечину. Я вцепилась пальцами в покрывало, не желая дарить ему такую радость. – И теперь ты готова на все ради меня. Даже погибнуть.

Он был таким самоуверенным и тщеславным, что мне даже злиться расхотелось на этого больного мужчину. Он ничуточки не понимал. Поджав губы, я покачала головой.

– Я была готова на все ради того чуткого и заботливого мужчины, которым ты когда-то станешь. Но не ради тебя, Брадур. Ты не вызываешь во мне ничего, – я оттолкнула его и встала с постели, – кроме жалости. И если я все же решусь отдать тебе Свет, то сделаю это для магов Тарты. Не для тебя.

Он смотрел на меня с присущей ему злой насмешкой, и я поняла, что сейчас ничего не добьюсь. Пускай он не поверит мне, но любое сказанное слово имеет свойство оставлять свой след в сознании. Пускай он не изменится в одночасье, но он задумается. Он обязательно подумает о… нас. Он представить себе это, он допустит такую мысль.

 Уже у решеток я обернулась и добавила:

– И ты давал мне все те клятвы не ради своей выгоды, Брадур. Я ведь сильнейшая ведьма на Тарте. Не так и трудно распознать ложь. А ты не врал. Ты никогда мне не врал. Ни в одной из своих версий.

Когда я позвала гнома, и тот открыл Кавию, я не стала оборачиваться. Маг не стал меня останавливать.

– Ну как? – спросил Рэн с надеждой.

Призадумалась. А ведь я только что обнаружила единственно позитивное качество Брадура! Хмыкнула и покачала головой.

– Он не хочет говорить, где прячет часы.

Стоило мне сказать это, и ответ пришел сам собой. На острове, конечно же! Осталось лишь узнать, где он.

Отлично! – отозвался Реар, поднимаясь с топчана. – Пришло время побеседовать с демоном.

Я покусывала губы, наблюдая, как рогатый громила направляется в Кавию. С одной стороны мне хотелось его остановить, а с другой… Брадур и правда наговорил мне гадостей. А женщины, тем более, ведьмы, существа коварные, мстительные и злопамятные. Так что, пускай “побеседуют”.

– Пять минут! – все же вырвалось из меня. – Не дольше!

Из Кавии Реаркадаш вышел недовольным. Мало того, под его глазом красовался огромный фингал, хвост нервно дергался, а еще демон заметно прихрамывал.

– Он хочет ведьму, – прорычал он, кивнув на меня. Я удивленно подняла брови. В самом деле? Так сразу? – Именно поэтому ты не будешь к нему заходить как минимум двое суток.

Я понимала его позицию. С Брадуром по-хорошему не получалось. Так они все думали, ведь не знали того, что знала я. И наверное, пока что так лучше.

– А мне что делать эти два дня? – возмутилась я. – Лежать и пялиться в потолок? Вы хотите свести меня с ума перед смертью?

– Ты не погибнешь! – заявила Силана и повисла на руке Реара, поглаживая его скулу. – Громилка, а можно нам девичник устроить, а?

Я с трудом удержала хохот, когда услышала это “ласковое” обращение.

– Я не понимаю, что это, – пробормотал он угрюмо.

– Это когда барышни собираются без мужчин в каком-то веселом месте и болтают о своем, о женском, – пояснила Силана, смотря на своего демона огромными невинными глазами.

Тот призадумался и выдал:

– Материнский совет?

Силана, видно было, не совсем понимала о чем речь, но на всякий случай кивнула. Забавная она.

– А-а-а, – понимающе протянул демон и погладил свою женушку по голове. – Да, конечно, родная. Думаю, мы с драконом устроим вам материнский совет. Что скажешь, Рэн?

Тот недоверчиво осмотрел Эрин и как-то неуверенно пожал плечами.

– Если в этом есть необходимость…

– Есть! – твердо заверил Реар. – Ты наследника хочешь или как?

– Так он через лет шестьсот появится, не раньше, – промямлил тот. Но Реар его и не слушал.

– Вот! И я хочу. И побыстрее. Пускай наши ведьмы переговорят!

Ух, как это “мило” прозвучало.

Реар только взглянул на гнома, а тот тут же поспешил его успокоить:

– Будет сделано, ваше величество. Я все организую на высшем уровне. Ваши высокопочтеннейшие супруги будут под надежной охраной.

– И чтоб музыка была, – шепнула Силана Реару.

Громила бросил строгий взгляд на гнома, и тот кивнул.

– Будет!

Спустя минут тридцать мы сидели все в том же подземелье, но в другой камере. Здесь было сыро, прохладно и мрачно, но имелся огромный человеческий стол, за который нас усадили.

– Меня все-таки нормально покормят! – обрадовалась я, бегая глазами по многочисленным неведомым яствам.

А потом в комнату ввалилась маленькая армия гномов, и мы трое – я, Сила и Эрин – дружно удивились. Их было около десятка. Одни на вид походили на вояк, другие же притащили с собой музыкальные инструменты.

– Соизволят ли высокородные слушать музыку? – спросил один из гномов, вышедший вперед.

– О-о-о! Давай! – соизволила Сила.

Правда, наверное, говоря о женских посиделках, она предполагала более увеселительную музыку. Гномьи инструменты же выдавали что-то среднее между похоронным маршем и колыбельной.

– Надеюсь, вам все нравится, – добродушно спросил гном, который советник короля.

– Конечно, райр Ори, – заверила его Эрин. Ей, похоже, и правда нравилось. А вот мы с Силаной переглянулись, и как только этот самый райр Ори закрыл за собой дверь, одновременно потянулись за бутылкой. И дай Боже, чтобы это было вино!

– Надо выпить! – прочла мои мысли королева демона.

– Не откажусь, – поддержала королева дракона.

– Наливайте уже, – измученно простонала королева драмы, несчастья и самопожертвования – я.

***

Спустя неопределенное время, когда все самое вкусное на столе было съедено, увеселительное содержимое трех бутылок опустошено, а гномы научены исполнять наши «Катюшу», «Ой, мороз, мороз», и «Ой, цветет калина» (кстати, исполнение у гномов на высшем уровне), вот тогда начался настоящий девичник!