Альмина Итаева – Тайна гор. Художественный роман о судьбах чеченского народа (страница 5)

– Кто знает, – Руслан поднялся. – Женщина – не лошадь, силой не возьмёшь. Если она сама не захочет – никакой Адлан её не получит. А ты… ты будь готов. Если судьба даст шанс – не упусти.

Он ушёл в дом, оставив Зубайра одного. Тот ещё долго сидел на чурбаке, глядя в звёздное небо, и думал. Думал о голубых глазах, о длинной косе, о том, как она смотрела на него у родника. И о том, что он, мальчишка, готов хоть завтра пойти против всего мира, только бы защитить её.

Наутро Зулейха, выйдя во двор, ахнула. Вся поленница была переколота, аккуратные дрова лежали горой, а Зубайр сидел на крыльце, осунувшийся, с красными глазами, но спокойный.

– Ты что, всю ночь не спал? – всплеснула руками нана.

– Спал, нана, – соврал он, поднимаясь. – Пойду коня проверю.

Он ушёл в конюшню, а Зулейха посмотрела ему вслед и покачала головой. Что-то изменилось в её младшем сыне за эту ночь. Что-то неуловимое, но важное. Словно он повзрослел сразу на несколько лет.

В конюшне Зубайр подошёл к жеребцу, который всё ещё хромал. Осторожно ощупал ногу, прошептал что-то успокаивающее, и конь ткнулся мордой ему в плечо, словно понимая, что хозяину самому нужна поддержка.

– Ничего, брат, – тихо сказал Зубайр, глядя в умный лошадиный глаз. – Всё будет хорошо. Мы справимся.

А за стеной конюшни вставало солнце, освещая горы, и новый день начинался для троих: для разъярённого Адлана, для решительной Альмины и для мальчишки, который этой ночью стал мужчиной.

Глава 5. Ветер перемен

В то время как в маленьком горском селе разворачивалась драма трёх сердец, большой мир за пределами горных перевалов сотрясали перемены, которым суждено было изменить судьбу каждого, от мала до велика.

1920-й год стал переломным для всей России. Гражданская война, полыхавшая на просторах бывшей империи, близилась к развязке. Главных действующих лиц в этой кровавой драме было двое: красные и белые.

Красные – это большевики, партия рабочих и крестьян, как они себя называли. Их вождь, Владимир Ленин, провозгласил власть Советов и мечтал о мировой революции. Большевики обещали землю – крестьянам, фабрики – рабочим, мир – народам, уставшим от войны. Их главный лозунг: «Вся власть Советам!» – находил отклик у тех, кто веками жил в бедности и бесправии.

Белые – это те, кто не принял новую власть: офицеры царской армии, казаки, дворяне, состоятельные горожане. Они воевали за «единую и неделимую Россию», против большевистского хаоса и безбожия. Самой грозной силой белых на юге была Добровольческая армия генерала Деникина.

Были и третьи – меньшевики. Когда-то они шли с большевиками в одной партии, но разошлись во взглядах. Меньшевики считали, что Россия ещё не готова к социализму, что нужно сначала пройти долгий путь демократии. Они выступали за постепенные реформы, против диктатуры и террора. В Гражданской войне меньшевики пытались лавировать между красными и белыми, за что получали от тех и других. Особенно сильны их позиции были в Грузии, где меньшевистское правительство держалось до 1921 года.

Но на Северном Кавказе всё было сложнее, чем в центральной России. Здесь сталкивались не только классы, но и народы, языки, обычаи, вера.

Конец старого мира.

К началу 1920 года армия Деникина, ещё недавно грозная и почти непобедимая, трещала по швам. Красная армия, которой командовал молодой талантливый полководец Тухачевский, теснила белых по всему фронту.

В январе началась решающая Северо-Кавказская операция. Красные части прорывали оборону белых на реке Маныч, громили лучшие кавалерийские соединения Деникина в районе Егорлыкской. В тылу у белых поднимались восстания, партизаны захватывали города.

16 марта Красная армия вошла в Пятигорск, 17 марта красные партизаны взяли Грозный – город, где добывалась нефть, столь нужная и белым, и красным. 24 марта пал Владикавказ, 27 марта – Новороссийск, откуда остатки белой армии в панике грузились на пароходы, чтобы уплыть в Крым.

К апрелю 1920 года на большей части Северного Кавказа установилась Советская власть. Старый мир рухнул. Начиналось новое, неизведанное и пугающее время.

Горская республика: мечта и её крушение.

Но что означала «Советская власть» для горцев? Ведь за годы Гражданской войны они уже успели попробовать и свою государственность.

Ещё в ноябре 1917 года, когда в Петрограде только брали власть большевики, на Северном Кавказе провозгласили независимую Горскую республику. В неё вошли Дагестан, Чечня, Осетия, Кабарда, Балкария, Карачай и даже далёкая Абхазия. Это была попытка горских народов самим строить свою судьбу, опираясь на вековые традиции и законы ислама. Но республика просуществовала недолго: её раздавили с двух сторон – сначала белые, потом красные.

Большевики, придя на Кавказ, не стали восстанавливать независимую Горскую республику. Но они понимали: управлять этими воинственными и свободолюбивыми народами из Москвы жёсткой рукой не получится. Нужен был другой подход.

И здесь большевики проявили удивительную для них гибкость. Нарком по делам национальностей Иосиф Сталин, сам кавказец, хорошо понимал местные особенности. В октябре 1920 года он встретился с горскими коммунистами и изложил новый план.

– У каждого народа: у чеченцев, ингушей, осетин, кабардинцев, балкарцев – должен быть свой национальный Совет, – говорил Сталин. – Который будет управлять делами своего народа, учитывая его быт и особенности.

17 ноября 1920 года во Владикавказе открылся съезд народов Терской области. Сталин огласил Декларацию об образовании Горской Автономной Социалистической Советской Республики.

– Россия понимает, как трудно малым народностям Терека отстоять свою свободу против мировых хищников, – пояснял он. – Автономия – это не отделение, а союз самоуправляющихся горских народов с народами Советской России.

20 января 1921 года ВЦИК официально утвердил создание Горской АССР в составе РСФСР. Республика включала шесть национальных округов: Чеченский, Осетинский, Кабардинский, Балкарский, Ингушский и Карачаевский. Города Грозный и Владикавказ стали самостоятельными единицами.

Казалось, найден идеальный компромисс: и Советская власть, и национальное самоуправление. Но это был лишь первый шаг.

Размежевание и «коренизация»

Уже через несколько месяцев Горская республика начала распадаться. Слишком разными были народы, слишком сильны старые противоречия, слишком тяжела была рука Москвы.

В сентябре 1921 года из состава Горской АССР выделилась Кабардинская автономная область, в январе 1922-го – Карачаевская и Балкарская, в ноябре того же года – Чеченская. В июле 1924 года Горская АССР была упразднена окончательно. На её месте возникли Северо-Осетинская и Ингушская автономные области, а также Сунженский казачий округ.

Большевики проводили национально-государственное размежевание, руководствуясь не столько этнографическими границами, сколько политической целесообразностью. В результате значительная часть осетин оказалась в Грузии (позже там создали Юго-Осетинскую автономную область), а земли, где веками жили аварцы и лезгины, отошли к Азербайджану.

Одновременно с этим большевики начали политику, которую назвали «коренизация». Суть её была проста: надо было подготовить из местных жителей новых управленцев, учителей, хозяйственников, судей, которые проводили бы советскую политику, но говорили с народом на родном языке и учитывали местные обычаи.

– Не пройдёт двух-трёх лет, как вы втянетесь и выделите из своей среды учителей, хозяйственников, военных, советских работников, – обещал Сталин на съезде во Владикавказе. – И тогда вы увидите, что научились самоуправляться.

Создавались школы с обучением на национальных языках, разрабатывалась письменность для тех народов, у которых её не было, открывались клубы, избы-читальни. Вчерашние крестьяне и пастухи становились председателями сельсоветов, судьями, командирами красных отрядов.

Но гладко было только на бумаге. На деле «коренизация» проходила тяжело, с кровью и конфликтами.

Горцы и новая власть: недоверие и восстание.

Многие горцы встретили Советскую власть настороженно, а то и враждебно. И были на то причины.

Во-первых, продразвёрстка. Большевики, как и белые до них, требовали хлеб, мясо, скот для армии и городов. Реквизиции проводились жёстко, часто под дулом винтовки, не считаясь с тем, что горцы сами едва сводили концы с концами.

Во-вторых, борьба с религией. Для горцев ислам был не просто верой, а основой всей жизни – от рождения до смерти, от воспитания детей до судебных споров. А большевики начинали закрывать мечети, арестовывать мулл, запрещать шариатские суды. Это воспринималось как покушение на самое святое.

В-третьих, казачество. Терские казаки, жившие на Северном Кавказе с XVI века, в массе своей поддержали белых. И когда красные победили, расправа была жестокой. Около 35 тысяч казаков – с женщинами и детьми – были выселены со своих земель, их станицы переданы чеченцам и ингушам. Это породило глухую ненависть, которая тлела годами.

В-четвёртых, чрезвычайщина. Власть на местах часто творили не грамотные советские работники, а вчерашние красноармейцы с наганами, особисты из ЧК, которые привыкли решать вопросы грубо и быстро. Они не знали и не хотели знать местных обычаев, они видели в каждом горце потенциального врага.