Альманах – Триединство. Россия перед близким Востоком и недалеким Западом. Научно-литературный альманах. Выпуск 1 (страница 4)
Дмитрий Сергеевич Медведко,
Часть I
Слово
Великий Замысел и злой умысел
В начавшемся на переходе двух столетий глобальном противостоянии сил Добра и Зла обе стороны пытаются его освящать именем Бога.
Те и другие, сами того не сознавая, затуманивают Высокий Замысел и продолжают множить злой умысел, который порождает и воспроизводит манкуртов. Терроризм выступает тоже как одно из проявлений этого образа, перенесенного из средневековой эпохи в наше время. Об этом шла речь и в моей повести «Белое облако Чингисхана». Если современное проявление «манкуртизма» пытаются снова «освящать» именем Бога, то в этом случае и самому Творцу начинает отводиться роль антипода как Великого земного, так и Божественного замысла. Об этом я тоже писал в не публиковавшейся ранее главе романа «И дольше века длится день». Только в постсоветское время она была напечатана под названием «Препоручение Богу».
Претензии глобализма распространяются ныне до соперничества с самим Богом. Злой умысел глобализма проявляется и в стремлении Запада под видом «реформирования» навязать свою волю Востоку.
После того как самый близкий к Центральной Азии и к России Восток стал называться Большим Ближним Востоком, Иерусалим уподобился некоему глобальному «камню преткновения» в силовом продвижении демократии по-американски.
Совместный труд журналистов и ученых-востоковедов в двух поколениях Леонида и Сергея Медведко «Восток дело – близкое. Иерусалим – святое» выходит в год, когда уже более трех лет продолжаются война в Ираке и почти пять лет идет объявленная после 11 сентября 2001 года «глобальная антитеррористическая война». Подумать только – она продолжается дольше, чем Великая Отечественная для Советского Союза и Вторая мировая – для Соединенных Штатов. А главное, что конца ей до сих пор пока не видно.
Для меня, человека, родившегося в Центральной Азии и большую часть своей жизни прожившего сначала в Восточной, а затем в Западной Европе, такое название более чем созвучно. Вполне допускаю, что его вторая часть может и насторожить не только верующих христиан, мусульман и иудеев. Ведь для многих людей, связанных с культурой этих трех религий, Иерусалим каждому по-своему предстает как «дело святое».
Прошло уже более 60 лет с тех пор, как ООН установила для него режим города с международным статусом. Могу предположить, что многовековый спор вокруг Иерусалима с наслоившейся на него не менее острой палестинской проблемой прошлого столетия и стал той глубинной, в чем-то иррационально-мистической причиной разразившейся уже в новом столетии «глобальной войны» террора-антитеррора.
Есть особая роль Правдивого Слова. Оно должно противостоять злому умыслу международного убийственного терроризма. Уже то, что каждая сторона по-своему взывает к религии, требует глубокого осмысления происходящего. Главный его смысл состоит в глобальной взаимоуязвимости всего, что ныне происходит с людьми и государствами. От террора не застрахованы ни один человек и ни одна страна, ни дети, ни их защитники.
Одного из авторов этой книги, моего давнего друга Леонида Медведко, спасла от «джихада терроризма» лишь чистая случайность. Я это мог бы определить не иначе, как несчастно-спасительное стечение обстоятельств. Он должен был вылететь 10 сентября 2001 года из Москвы в Нью-Йорк (для выступления на Специальной сессии ООН с докладом «Терроризм – угроза детству»). Внезапный инсультный «микроудар» на аэродроме Шереметьево при отлете уберег Леонида от смертельного удара, жертвой которого он мог бы стать. Рядом с рухнувшим на следующий день небоскребом на Манхэттене для него был забронирован гостиничный номер – «с видом на весь Нью-Йорк». Но на следующий день в больничной палате Института неврологии по телевизору он увидел страшное зрелище, за которым с ужасом наблюдал весь мир. Для него не стало большим сюрпризом то, что почти все террористы-смертники оказались выходцами из мусульманского мира, который внезапно стал столь опасно близким даже для Америки. Авторы книги не случайно особо выделили религиозно-цивилизационную составляющую в противоборстве террора-антитеррора. Началось оно сразу вслед за Второй мировой войной далеко от Америки: сначала на Индостанском субконтиненте, а потом на Ближнем Востоке. Сравнительно недавно это противоборство приобрело поистине глобальные масштабы. Насилие и террор могут охватывать души людей, исповедующих разные религии. Возникающие между ними конфликты чаще всего и провоцируют террористические исторжения, подобные «битве под Манхэттеном».
Наглядным примером того, как начинаются и не кончаются подобные войны, могло бы послужить и развитие межрелигиозного конфликта между индуистами и мусульманами в постколониальной Индии. Он возник вокруг знаменитой мечети в городе Аядохья в Центральной Индии. Насколько известно, она была построена в XV веке нашим ферганским соотечественником Бабуром. Тем самым Бабуром, который не только писал стихи, но и создал империю Великих Моголов в Северной Индии. Мечеть эта простояла гораздо дольше, чем нью-йоркские небоскребы Манхэттена.
Но вот в конце уже XX века вспыхнул вдруг спор. Поначалу индуисты стали утверждать, что эта мечеть построена на том месте, где когда-то якобы родился бог Рама – герой эпоса Рамаяна. Была ли эта личность историческая, достоверно неизвестно. Археологических подтверждений места его рождения, во всяком случае, не найдено. Но миф оказался сильней и агрессивней реальностей. В ходе разразившегося конфликта мечеть была разрушена. На ее руинах и начались взаимные убиения, принявшие форму взаимного терроризма. Это повлекло за собой беспорядки и погромы в Бомбее.
Спрашивается, где здесь здравый смысл и как его отделить от Высокого Замысла или злого умысла? Неужели нельзя было достичь взаимопонимания без разжигания взаимовражды и терроризма?
Нечто подобное ныне происходит и на Ближнем Востоке. Но на этот раз – уже не только между палестинскими арабами и израильскими евреями, но и разными мирами. Каждая сторона продолжает проявлять там свой неукротимый эгоизм и экстремизм. Они способны нести людям только муки, страдания и жертвы. И эта война на Святой земле может длиться дольше века…
Для меня, например, Восток никогда не был ни «делом близким», ни, тем более, «делом тонким». Он был и остается для меня родным. Для современной России и стран СНГ «расширенный Большой Ближний Восток», в границы которого включены Вашингтоном без их спроса вся Центральная Азия и Южный Кавказ, безусловно, стал зоной опасности. После громких событий во Франции и в ряде других европейских стран, которые разворачивались на моих глазах, я мог воочию убедиться, что Восток для Запада тоже становится более близким и взрывоопасным. В этих событиях проявляется мучительный процесс их притирания.
Что касается Иерусалима, то этот Вечный город, называемый «Святым» (по-арабски – «Аль-Кудс»), недаром на протяжении всей его длительной истории был и остается вечным «яблоком раздора». До сих пор этот раздор все еще продолжается. Может быть, именно нерешенность исторического спора между иудеями, христианами и мусульманами – для кого из них Иерусалим является более святым – и стала одной из главных причин не только «самого длительного конфликта века» на Ближнем Востоке, но и потрясений на Кавказе. В Западной Европе немало эмигрантов, бывших «революционеров» и «воинов Аллаха». Один из них мне говорил, что если Саддам Хусейн шел освобождать Иерусалим через Кувейт, то и чеченские боевики тоже могут держать путь в Иерусалим через Буденновск или Москву…
Именно из нерешенной проблемы Иерусалима «выросли ноги» теперешней, как ее назвали за океаном, «глобальной антитеррористической войны». Не здесь ли стоит искать и корень противостояния Запада и Востока, террора и антитеррора? На этот и другие вопросы читатель сможет найти в книге убедительные ответы, не только аргументированные фактами истории, но и подкрепленные личными наблюдениями и раздумьями ее авторов.
За более чем полувековой срок своей журналистской и научной работы у отца и сына Медведко, Леонида и Сергея, которые все это время тесно были связаны с Ближним Востоком, накопилось много особого рода исторических знаний. Наверное, их хватило бы не на одну книгу. Недаром старший из них, представляющий поколение отцов, называет себя «ровесником» ближневосточного конфликта. Меня с ним связывает многолетняя дружба. Она зародилась сорок лет назад на Ближнем, все еще «бурлящем Востоке». Кажется, под таким названием выходила в 1980 году его книга. Как и его предыдущая монография «К востоку и западу от Суэца», она стала потом политическим бестселлером. По этой и другим его книгам училось не одно поколение востоковедов. С тех пор «анатомия» Ближнего Востока значительно изменилась. Как говорится, держа руку на пульсе, авторы в своей книге главный акцент делают не столько на привычном для нас социально-классовом аспекте, сколько на религиозно-цивилизационной составляющей «глобальной войны».