Альманах колокол – У Никитских ворот. Литературно-художественный альманах №2(2) 2017 г. (страница 73)

ВОЛОДЯ. Уволен так уволен. Надоело! Я объявление видел: детскому саду требуется педагог-охранник… (Хочет уйти.)

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Постой, Владимир! (Отцу.) Нельзя же так с людьми. Человек просто обознался. (Володе.) Как же ты меня не узнал, чадо неразумное?

ВОЛОДЯ. А как узнать-то, отец Василий? Я тебя в голубом никогда не видал. Да и джипа у тебя вроде не было… Купил, что ли?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Какой там «купил»! С нашего прихода, как зимой с огорода. И колымага моя сломалась. А в голубом – так Сретенье сегодня. (Отцу.) Ты не гневайся на Владимира. Это Господь тебя так испытывает…

МАРЛЕН. Замучил он меня испытаниями в последнее время.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. А ты задумайся: почему испытывает и знаки посылает.

МАРЛЕН. Ну и почему?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Потому что заповедано: «Не давай денег в рост». Грех это. Процентная ставка – от дьявола.

МАРЛЕН. Значит, Центробанк – от Сатаны. Сынок, если бы я не грешил, тебя бы на свете не было, понял?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Вестимо, папа.

МАРЛЕН. Как мать-то?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Бодра. В храме подвизается.

МАРЛЕН. А сам как?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. С Божьей помощью.

МАРЛЕН. Гляжу, Василий, ты тоже не без греха: с бандитами водишься.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Не вожусь, а наставляю на путь истинный. Почувствуй разницу. Десять лет одинцовские и звенигородские бились насмерть. Но вразумил их Господь. Приехали ко мне в храм. Бух на колени: «Благослови, отче, на вечный мир!» – «Ладно, – говорю, – но я на требы опаздываю». А они: «Мы тебя потом домчим с ветерком!» Прочел я над ними молитву «Умиривающую во вражде сущих» и – к вам. Полиция только честь отдавала.

ВОЛОДЯ. А что, и такая молитва есть?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. А как же! (Поет.) «…Благодарим тя, Владыко Человеколюбие, Царя веков, и Подателя благих, разрушившаго вражды средостения, и мир подавшаго роду человеческому-у-у…»

Открываются двери, и выглядывают обе Маши.

МАША-ДОЧЬ. У вас тут выездной молебен?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Храни тебя Господь, сестро!

МАША-ДОЧЬ. И ты будь здрав, брато! Вась, у тебя в приходе семнадцатый век, что ли?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Почему семнадцатый? Двадцать первый, к сожалению.

МАША-ДОЧЬ. Нет, семнадцатый. И говоришь ты как-то по-старославянски.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Я-то как раз по-русски говорю. А вот ты у нас до сих пор нехристь. Русский человек должен быть православным. Приезжай, окрещу!

МАША-ДОЧЬ. Мне нельзя.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Почему? Господь всех призывает.

МАША-ДОЧЬ. Я, брато, язычница! Поклоняюсь Яриле в виде двухметрового фаллоса.

ОТЕЦ-ВАСИЛИЙ. Ах, кощуница, язык без костей! Господи, помилуй сорок раз!

МАРЛЕН. Маша, как не стыдно! Закрой дверь! (Маша-дочь закрывает дверь, Марлен – Василию.) Замучился с ней: дерзит, не говорит, от кого беременна…

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. От Ярилы, наверное.

МАША-ЖЕНА. Батюшка, можно вас на минуточку? Исповедоваться!

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. А думаешь, хватит тебе минуточки, жена непраздная?

МАША-ЖЕНА. Хватит. У меня только один грех.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Не смертный, надеюсь? Ладно, загляну к тебе потом, поговорим, заодно прочитаю молитву перед порождением.

Маша-жена закрывает дверь.

ВОЛОДЯ. И даже такая молитва есть?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. В Божьей церкви на каждый случай молитвенное прошение имеется.

ВОЛОДЯ. Ух ты! (Тихо.) А для храбрости тоже есть?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. А как же/ (Громко, нараспев.) Против супостатов, находящих на ны-ы-ы! Но лучше сто грамм.

На голос в холл заглядывает смущенный бандит.

БАНДИТ. Ну, мы поехали, что ли, батюшка?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. С Богом! И помните, что мне обещали.

БАНДИТ. Обижаешь! Крест целовали…

Вбегает Турусов.

ТУРУСОВ (оживленно). Едем клубиться!

МАРЛЕН. Едете… что делать?

ТУРУСОВ. Так молодежь теперь выражается. В клуб едем. Марлен Петрович, забыл взять у вас деньги на такси – обратно.

МАРЛЕН. А туда?

ТУРУСОВ. Туда нас ребята довезут, мне лишнего не надо! (Кивает на бандита.) У них, оказывается, свой клуб есть. «Альпенштрудель». Мы там еще не были.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Знатный вертеп! Я освящал. Но уж очень дорогой и шумный.

БАНДИТ. Для вашего, батюшка, брательника и его друга сегодня бесплатно.

МАРЛЕН. Николай Карлович, верните, что я вам выдал на клуб. У вас сегодня все включено.

Турусов нехотя возвращает.

ТУРУСОВ. Какая мелочность!

МАРЛЕН (пряча деньги). Копейка доллар бережет. Как там Теодор?

ТУРУСОВ. На джипы любуется. Он в Фурцдорфе таких никогда не видел.

Снаружи доносятся восхищенные тирольские рулады.

БАНДИТ. Поехали уж, что ли… На стрелку опаздываем.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. С Богом! У знаков «Осторожно, дети!» притормаживайте.

БАНДИТ. Знаем. Не с Кавказа.

Уходят. Слышен шум отъезжающих машин.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. А брат Федор в какой у нас вере крещен?

МАРЛЕН. Не спрашивал. Может, такой же рерихнутый, как и его мать.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Ох, грехи наши тяжкие… Господи, помилуй сорок раз!