Альманах колокол – У Никитских ворот. Литературно-художественный альманах №2(2) 2017 г. (страница 47)
Что поневоле мысль – зачем она?
Но не скажу о ней – прошла ты мимо,
За бегом дней невольно, но слежу,
Немногое по-прежнему мне зримо,
Хотя часами уж не дорожу.
Мне все равно – что день, что утро, вечер,
Ведь хмурый день почти всегда подсвечен.
Но главное сегодня есть:
Ты рядом, ты со мной, ты здесь.
Декабрь 2016
Ничего не пишется и ничто не ладится,
Стали дни невеселы и тревожна ночь,
Без причин без видимых все в душе разладилось,
И не понимаю я, как себе помочь.
Нет, не нужно помощи. Это – наваждение,
Это все приснилось мне, это – лишь испуг.
Надо распрямить себя, как всегда, движением,
Вскинуть выше голову, посмотреть вокруг.
Тени от листвы в саду сделались ажурными,
А в окошко смотрится тихая сирень,
Месяц на покой ушел – он всю ночь дежурным был,
И вступил в права свои новый светлый день.
И опять мне хочется в «Книжный» и к художникам,
В лес, в усадьбы старые и в малинник свой,
К вишням с птичьим гомоном, тропке с подорожником,
К травам, что легли уже под чужой косой.
Я иду, здороваясь, с дубом – мне ровесником,
С елкой повзрослевшею, с дятлом на сосне,
С облаком нахмуренным, скорым ливня вестником,
И кричу: «Привет тебе!» – молодой весне.
2013
Мне не осмыслить это слово ни за что!
Ведь этого же просто быть не может!
И ни наука, ни религия – ничто
Здесь не поможет.
Готова ждать в небы́тье сколь угодно,
Но чтоб вернуться все ж и посмотреть,
Как жизнь идет, что стало в ней удобно,
А что по-прежнему приходится терпеть.
Я не мешаю, я ведь только в гости,
Чтоб увидать, что сделал здесь Творец.
И в этом мне отказано? Да бросьте!
Не может быть такого, наконец.
Нечасто взор теперь на небо поднят,
И нет страшнее слова никогда,
Но ежели живые будут помнить,
То, может быть, я буду жить всегда?
Февраль 2017
Стою средь могучих сосновых стволов.
Вдруг мысль ударяет – они ведь живые,
Растут, набираются сил молодые,
У них под корою прозрачная кровь.
Убить человека, конечно, грешно,
Срубить же сосну, или ель, иль березу –
Какие по этому поводу слезы?
Об этом и думать-то просто смешно.
И, лежа, живая береза дрожит
И медленно так на глазах умирает,
Упругий листок постепенно сникает
И вот уже тряпочкой вялой лежит.
Но ствол у сосны – он умрет, как боец.
Недвижно, безмолвно в нем жизнь замолкает,
Но иглы зеленые так же сверкают,
Нет, не такой им заслужен конец.
Смотрю, не стыдясь навернувшихся слез. 
