Альманах колокол – Прометей № 3 (страница 12)

Судя по документам, окончательное решение по Кубе было принято 24 мая 1962 года на совместном заседании Президиума ЦК и Совета Обороны СССР. [14] А уже 28 мая для согласования всех вопросов с кубинским руководством в Гавану вылетела советская партийно-правительственная делегация в составе кандидата в члены Президиума ЦК, Первого секретаря ЦК КП Узбекистана Шарафа Рашидовича Рашидова, назначенного для конспирации главой этой делегации, заместителя министра обороны и главкома РВСН маршала Сергея Семёновича Бирюзова, заместителя начальника Главного штаба ВВС генерал-лейтенанта С.Ф.Ушакова и сотрудника Главного Оперативного управления Генштаба генерал-майора П.А.Агеева, которые также для сокрытия истинных целей визита, летели под вымышленными фамилиями. Вместе с ними на Кубу вылетели и новый советский посол А.И.Алекеев. Несмотря на изначальный скепсис по поводу позиции кубинского руководства, которое вначале было явно озадачено советским предложением, после многочасовой личной встречи с Фиделем и Раулем Кастро, а затем и с Че Геварой и детальных разъяснений со стороны Ш.Р.Рашидова было получено их полное согласие на размещение советских ракет и принято решение, что для уточнения конкретных деталей предстоящей операции в Москву вылетит Рауль Кастро.

Во время этого визита, прошедшего в начале июля 1962 года, и ряда встреч с Н.С.Хрущёвым и Р.Я.Малиновским был согласован текст секретного договора о размещении советских Вооруженных Сил на территории Республики Куба. Сам Р.Кастро предлагал придать ему гласный и официальный характер, но Москва не пошла на этот шаг. И в результате, парафировав этот договор, он повез его в Гавану для согласования со старшим братом и другими членами высшего кубинского руководства. И только после этого, уже в конце августа 1962 года в Крымскую резиденцию Н.С.Хрущева прибыла новая делегация кубинцев во главе с Э. Че Геварой, которая привезла ему отредактированный текст этого договора. Однако он так и не был подписан, так как Н.С.Хрущёв почему-то побоялся дать козыри в руки противников Дж. Кеннеди на выборах в Конгресс США, и это дело ограничилось только публикацией совместного Коммюнике, а вся дальнейшая работа уже шла исключительно на базе устных договоренностей между Москвой и Гаваной. [15]

Между тем, как свидетельствуют очевидцы, в частности генерал А.И.Грибков [16], уже в конце мая 1962 года, сразу после окончания заседания Совета Обороны СССР, его секретарь начальник Главного Оперативного управления Генштаба генерал-полковник Семён Павлович Иванов дал указание своим подчиненным в строго секретном режиме срочно подготовить план операции по переброске советских войск на Кубу. В рамках ГОУ ГШ был даже создан специальный отдел во главе с полковником И.Г.Николаевым, который уже к 10 июня представил готовый план операции, получивший кодовое название «Анадырь». Причём, ввиду особой спешки он был принят без утверждения в вышестоящих инстанциях и после получения согласия Ф.Кастро, стал быстро претворяться в жизнь.

Фото 10. Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв и Министр обороны СССР в 1957–1967 г., Маршал Советского Союза Р. Я Малиновский.

В тот же день 10 июня 19062 года состоялось заседании Президиума ЦК, где после доклада Ш.Р.Рашидова о его визите на Кубу, министр обороны маршал Р.Я.Малиновский доложил план операции «Анадырь», согласно которому на Кубе создавалась новая Группа советских войск (ГСВК) численностью 50.870 человек. Командующим этой Группой был назначен очень опытный вояка генерал армии Исса Александрович Плиев, возглавлявший Северо-Кавказский военный округ, а его заместителем стал генерал-лейтенант Павел Борисович Данкевич, который до этого командовал 43-й (Винницкой) ракетной армией. В состав этой группы вошли 51-я сводная ракетная дивизия генерал-майора И.Д.Стаценко, на вооружении которой находились 40 ЗРК с 36 ракетами Р-12 и 24 ракетами Р-14, снабжённых ядерными боеголовками; четыре отдельных мотострелковых полка – 302-й, 314-й, 400-й и 496-й, – каждый из которых по своему составу де-факто был мотострелковой бригадой; 10-я зенитная и 11-я зенитно-ракетная дивизии ПВО, в составе которой были 12 ЗРК С-75 со 144 тактическими ракетами; 32-й гв. истребительный авиационный полк в составе 42 новейших фронтовых истребителей МиГ-21; 437-й отдельный вертолетный полк в составе 33 вертолетов Ми-4, 561-й и 584-й полки крылатых фронтовых ракет и другие части. Причём для обучения кубинских летчиков на остров Свободы была направлена группа советских асов из Кубинского авиацентра во главе маршалом авиации Евгением Яковлевичем Савицким. Кроме того, предполагалось сформировать в морской акватории Кубы 5-й флот ВМФ под командованием вице-адмирала Георгия Семёновича Абашвили. В состав этого флота вошли 36 надводных и подводных кораблей, в том числе 2 крейсера «Михаил Кутузов» и «Свердлов», 4 ракетных эсминца «Гневный», «Бойкий», «Светлый» и «Справедливый», бригада из 12 скоростных ракетных катеров проекта «Комар», 7 дизельных ракетных подлодок проекта 629 и 4 дизельных торпедных подлодки проекта 641, а также минно-торпедный авиационный полк в составе 33 бомбардировщиков Ил-28. Для переброски сухопутных войск и боевой техники по прямому указанию Президиума ЦК Министерство морского флота СССР во главе с В.Г.Бакаевым предоставило Министерству обороны СССР 85 транспортных, торговых и пассажирских судов. А общее руководство проведением всей операцией «Анадырь» было возложено на двух человек – заместителя министра обороны СССР маршала И.Х.Баграмяна и генерал-полковника С.П.Иванова. [17]

7 июля 1962 года перед отлётом на Кубу на встречу с Н.С.Хрущёвым и другими членами Президиума ЦК в Кремль был приглашён весь руководящий состав ГСВК, в том числе её командующий генерал армии И.А.Плиев, его первый зам. генерал-полковник П.Б.Данкевич и пять «рядовых» заместителей – начальник штаба генерал-лейтенант П.В.Акиндинов, начальник ПУ генерал-майор П.А.Петренко и командующие ПВО, ВВС и ВМФ генерал-лейтенант авиации С.Н.Гречко, генерал-полковник авиации В.И.Давидков и вице-адмирал Г.С.Абашвили. Выступая на этой встрече, Н.С.Хрущёв в привычной для него манере заявил, что «мы в ЦК решили подкинуть Америке «ежа» и разместить на Кубе наши ракеты, чтобы Америка не могла проглотить остров Свободы. Согласие кубинской стороны имеется, а цель всей операции одна – помочь выстоять кубинской революции от агрессии США». Хотя, конечно, Никита Сергеевич лукавил. У этой операции была ещё одна, куда более важная цель – заставить Вашингтон убрать свои ракеты из Европы, где к началу 1962 года было уже размещено более 100 американских баллистических ракет среднего радиуса действия, в том числе в Великобритании 60 ракет проекта PGM-17 Thor и в Италии и Турции— 45 ракет проекта PGM-19 Jupiter.

Все подробности реализации плана «Анадырь» давно, документально и очень подробно описаны многими историками и участниками тех событий, поэтому нам нет особой нужны останавливаться на этом. Скажем, лишь о том, что сами военные на июльской встрече с Н.С.Хрущёвым высказали веские сомнения о возможности скрытно перебросить и развернуть на Кубе столь внушительный контингент советских войск. Но это предостережение опять не было услышано высшим руководством страны.

А тем временем уже в конце августа – начале сентября американские средства воздушной разведки обнаружили на Кубе места дислокации советских ЗРК С-75 и истребителей МиГ-21, о чём директор ЦРУ Джон Маккоун предупреждал Дж. Кеннеди ещё 23 августа 1962 года. Однако тот, точно так же как его советник по национальной безопасности Макджордж Банди, проигнорировали эту информацию.[18] Теперь же эта информация настолько сильно возбудила Вашингтон, что уже в конце сентября – начале октября 1962 года Конгресс США сначала принял резолюцию № 230, которая давала право президенту Дж. Кеннеди использовать вооружённые силы страны против кубинского режима, а затем и вовсе рекомендовал ему начать прямую интервенцию против Кубы под прикрытием Организации Американских государств, а также призвать на службу 150.000 резервистов, что он сразу и сделал.

Но самое интересное состоит в другом. Как установил А.А.Фурсенко [19], распоряжение о доставке ракет с ядерным оружием на Кубу Н.С.Хрущёв отдал Р.Я.Малиновскому только после принятия всех этих решений, 7 сентября 1962 года, поставив соответствующую резолюцию на его докладной записке от 6 сентября. Поэтому абсолютно правы те историки, в частности Н.Н.Платошкин и Д.З.Мутагиров [20], которые утверждают, что истинный Карибский кризис возник гораздо раньше общепринятой даты (обнаружения советских ядерных ракет в октябре 1962 года) и вовсе не по вине Ф.Кастро и Н.С.Хрущёва, на чём особо настаивает беглый «лондонский профессор кислых щей» В.М.Зубок [21], а исключительно по вине американских «ястребов», окопавшихся в Конгрессе и Администрации США.

Как известно, советские ЗРК с ядерными боеголовками на ракетах Р-12 были обнаружены лишь 14 октября 1962 года в ходе полета самолета-разведчика U‑2, пилотируемого майором Р.Хейзером. Только через два дня, 16 октября, когда экспертиза всех фотоснимков подтвердила их достоверность, президент Дж. Кеннеди срочно собрал секретное совещание членов так называемого «Исполнительного комитета» СНБ, которые предложили ему ряд возможных вариантов разрешения этой ситуации. Бывший военный советник президента, только что ставший председателем Объединённого Комитета начальников штабов, генерал Максвелл Тейлор, начальник штаба ВВС генерал Кертис Лемей и министр финансов Кларенс Диллон, страдавшие особой ненавистью к коммунистам, выступили с предложением немедленно начать вооружённое вторжение на Кубу. Однако эта идея была тут же отвергнута президентом Дж. Кеннеди, который резонно опасался, что «даже в том случае, если на Кубе советские войска реально не предпримут активных действий, то их ответ немедленно последует в Берлине», что неизбежно приведёт к ещё большей эскалации конфликта. Затем последовали и другие предложения: никак не реагировать и ничего не предпринимать, оказать активное дипломатическое давление на Москву через обращение в ООН о проведении международной инспекции или провести секретные переговоры с Ф.Кастро и попытаться убедить его отказаться от советских ракет. Но в сухом остатке было принято предложение министра обороны Роберта Макнамары начать военно-морскую блокаду Кубы, которого поддержали сам президент Дж. Кеннеди, его советник по национальной безопасности М.Банди, зам. госсекретаря Дж. Болл и зам. министра обороны Р.Джилпатрик. [22]