Альманах колокол – Прометей № 1 (страница 13)
Лидер большевиков выступает на Х съезде РКП(б). Март 1921 г.
Методологическую подсказку для анализа партийно-политической системы дает, казалось бы, совершенно не относящаяся к проблемам партийности работа Томаса Куна «Структура научных революций». Кун, напомню, представлял процесс развития науки, как последовательную смену научных парадигм. Новое знание возникает на периферии системы. Оно не признается официальной академической наукой и вступает с ней в противоречие. Это противоречие центра и периферии. То, что считалось первоначально маргинальным, в результате происходящей инверсии оказывается со временем в центре, задавая новую мыслительную парадигму. Так происходит по Куну развитие научной мысли. (Кун, 2003).
Но не так же, ли осуществляется и политическое развитие? На периферии системы возникает сначала некий анклав, имеющий, возможно, даже маргинализированный характер. Эта анклавная ниша выступает в качестве альтернативы существующей системе. Но любая система невечная. Сколь бы не казалась она совершенной, она неизбежно устаревает, уходит в прошлое и в итоге гибнет. В этом необратимый закон развития. А развитие, это не рост, а именно смена устроительных парадигм. И когда прежняя система сгниет, а сгниет она непременно, то остаются в реалиях только те политические силы, которые когда-то были на периферии и считались маргинальными. И теперь уже они перемещаются в центр.
А дальше, на следующем этапе опять происходит то же самое. Система устаревает, и новая политическая сила выводит страну из кризиса через иной жизнеустроительной парадигмы. В этом и проявляется ход истории. Поэтому можно говорить даже не о партии нового типа, как о нечто беспрецедентном, а о партиях нового типа. Новыми они являлись для соответствующей исторической эпохи. Когда прежняя система загнивала, появлялась партия, которая артикулировала задачи перехода к будущей, грядущей парадигме развития. И в этом смысле, если мы ставим вопрос о развитии, значит, должна быть и постановка вопроса о политической силе, которая ведет к этому развитию.
При ретроспективном анализе обнаруживается, что всякий раз при переходе от одной эпохи к другой появлялась организация, которую для своего времени можно было определить в качестве партии нового типа. В этом смысле можно говорить не о партии нового типа, как о партиях нового типа, являвшихся новыми каждая для своей эпохе и миссией которых являлось перевертывание страниц истории.
Традиционно рассмотрение явления партийности ограничивается эпохой модерна (в применении другого категориального аппарата периодизации – периодом нового и новейшего времени). Такой подход предполагает, ограничение анализа партиями определенного типа. В основном речь идет о партийности в условиях парламентской политической системы. Это сужение приводит к давлению формы, связанной с определенным типом партий, над сущностью изучения партийности. Оно не позволяет, в частности, идентифицировать партии нового типа, использующие иной формат, отличаемый от классических партий. Так, в частности, нет никаких оснований отрицать наличия партий в периоды средних веков и античности. Тем не менее, приходится на настоящее время констатировать фактическое отсутствие в политологической и исторической литературе сколько бы то ни было системного анализа и даже феноменологии партийности этих эпох. Для нас же в данном случае важна возможность появления типа партий, отличаемых от партий эпохи модерна. Партией нового типа для своего времени можно считать объединение христиан.
Римская империя – первый век нашей эры – черты кризиса современного мироустройства обнаруживаются при обращении на две тысячи лет назад. Античный мир предельно иерархизирован. Сохранившиеся со времен Республики демократические процедуры превращены в фарс. Усугубляющийся социальный раскол привел фактически к антропологической иерархии. Общество делится на сверхлюдей – полубогов, людей – граждан, полулюдей – варваров и нелюдей – рабов. Прежние, оппонирующие друг другу римские партии – популаров (народная партия) и оптиматов (партия аристократии) со времен диктатуры Цезаря были устранены с политической сцены. Номинально существующие партийные группы были уже во времена Августа не более чем различными модификациями императорской легитимизации. (Ковалев, 1986; Лапыренок, 2005; Любимова, 2015; Машкин, 1947; Моммзен, 1937; Моммзен, 1941; Трухина, 1986; Утченко, 1963).
И вот на периферии империи создается партия нового типа – христиане. Она не просто оппонировала римскому и иудейскому бенефициариату, а выдвигала учение построения системы альтернативного жизнеустройства. Распространившись по сетевому принципу по всей империи, христиане приступили практически к построению новых жизнеустроительных ниш бытия. Историческим итогом их деятельности была смена языческой модели антропологического неравенства, установление христианской системы ценностей.
Однако в реальных условиях средневековья Христианская Церковь – бывшая партия нового типа выхолащивает свои прежние потенциалы в качестве идеологической альтернативы элитаристскому паразитизму. Она бюрократизируется, сама включается в систему распределения материальных благ. В этом своем качестве Церковь оказывается уже не революционной силой, а охранительной в отношении существующих режимов организацией. То, что партии нового типа эпохи модерна формируются на секулярной идеологической платформе не в малой степени, определялось вырождением исторических партий нового типа, выстроенных на религиозном фундаменте. (Свенцицкая, 1978).
Высказывание В. И. Ленина «Власть валялась под ногами» наиболее точно отражает, то кризисное положение государственности, которое сложилось к 1917 году. Российская империя фактически сгнила и не могла дать адекватный ответ на новые модернизационные вызовы. Февралисты, институционализированные на основе легальной думской оппозиции, катализировали распадный процесс. Оставалась только альтернативная система, выстраиваемая не одни поколением революционного подполья.
Действительно, еще с конца XIX века революционные организации покрывали своей сетью всю Россию. Они не просто были оппозиционны власти, но именно выстраивали новую социальную систему жизнеустройства, со своими ценностями, своей семиотикой, своими героями. И когда рухнула вначале империя, а затем и февралистский режим, оказалось, что есть как реальность только эта альтернативная система.
Также, как и сообщества первых христиан, сообщества марксистов оказываются не просто оппозицией, а силой, отвергающей саму модель построения прежнего жизнеустройства. Но и партии нового типа № 2, достигнув успеха, оказались со временем включены в распределительные системы и перерождаются. Перерождение КПСС, по сути, повторило на более коротком промежутке времени перерождение Церкви.
Большевики, как партия нового типа выстраивали новый мир, который включал соответствующие собственные ниши системообразования:
собственную систему образования, подготовки кадров;
собственную систему науки, новые научные подходы, новую для своего времени, передовую методологию;
собственные социальные коммуникации;
собственное семиотическое пространство, свои символы;
кассы взаимопомощи, свои источники финансовых поступлений;
собственного признаваемого лидера – Ленина;
собственное потенциальное правительство, готовое в любую минуту встать во главе страны;
собственные силовые структуры, свои боевые отряды, потом – свою гвардию;
собственные информационные каналы;
собственную печать;
собственные культурные образцы;
собственную версия истории, собственный пантеон героев;
новое видение модели жизнеустройства, построения государственности – государство диктатуры пролетариата.
Конечно, каждому времени соответствует свой инструментарий деятельности партий нового типа. Во времена христиан это был инструментарий религиозных организаций и проповеди. Во времена В. И. Ленина, на первое место выходит печать. Хорошо известно, какое значение Владимир Ильич уделял печати, как средству формирования новой партии. Сегодня новая реальность – Интернет, который тоже становится инструментом деятельности партий нового типа. Партии нового типа выстраивали новую систему с помощью и новых, соответствующих духу времени передовых инструментов.