Альманах колокол – Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Осенняя сюита» (страница 49)
Всё в серой гамме – незатейливый гризайль,
Да седины привнёс рассветный иней.
В такие дни мечтать бы у камина,
Но друг-художник весело сказал:
– Держи букет из георгин карминных,
Они серебряный разбавят краской лета,
Гранат с хурмою, кстати, всё ещё в чести,
Кристаллы инея? – Вот радость для эстета,
Мистичны голых веток силуэты —
На фоне туч тонка ажурность их,
Об этом и пиши свои сонеты!
Пожалуй, да… Есть обаянья нотки
У той поры, когда всё ближе дух зимы,
О холодах не врут метеосводки,
Но яблочная радует шарлотка,
И лепестков душистой розы мы
Насыпали в заварку три щепотки…
Неуловимое – в романтике тоскливой,
Свою интригу в вечных сумерках тая,
С настойчивою силой, молчаливо
Оно ведёт то вглубь ретроспективы,
То ввысь, куда-то к тайнам бытия,
То в старый сад, где спелые оливы…
И Осень у окна моей квартиры
Вивальди слушала – игру в две пары рук,
Где с фортепьяно нежно пела лира
В предчувствии амурного плезира:
«Мой друг, мой друг…» Уже не просто друг?..
Осенняя зарисовка
На мокром асфальте дрожат отраженья и тени,
В единственный в жизни полёт отправляются листья,
И тонкие чувства невольно приходят в смятенье,
А осень на сцену спешит, обрывая кулисы.
А осень гадает: бросает кленовые кресты,
Парят тополиные червы, ложатся под ноги,
К дороге, к дороге; звучат от анданте до престо
Под музыку ветра в тревожной душе монологи.
Под музыку ветра от блюза до рока с металлом
Роскошество тает, бледнеют парча и атласы,
Расшитое золотом алое платье для бала
Меняется до неприметной монашеской рясы.
Меняются мысли от бунта до долгой молитвы,
Быть может, к сердечной любви ещё выпадут червы,
Но вышел сверх всех ожиданий остаток лимита:
Фонарь, остановка, маршрут отменили вечерний.
Фонарь позади; зябко, сыро, смиренно-спокойно,
Пройтись не впервые по тёмной Васильевке в Ялте,
Я тени своей улыбнусь, так обманчиво стройной
На мокром асфальте…
Дожди
Небо плачет навзрыд, затяжные дожди не люблю:
В них до боли размыта моя загрубевшая память,
Отвлекаясь, капусту на кухне потоньше рублю,
Не позволю искусству тоски я себя одурманить.
Позвоню я подругам, друзьям, приглашу на пирог,
Приходите под вечер, стихи приносите с собою,
И прогоним хандру, сразу чай – кто в дороге продрог,
Выпьем чашки по две и заварим ещё зверобоя.
Дух от выпечки сдобной разносит по дому уют,
И уходит озноб, что навязан осеннею грустью,
И недуг отступает, а гости добавку жуют,
Похвала не скупа, говорят, приготовлено вкусно.
Небо плачет навзрыд, но цветные зонты на полу
Привнесли в интерьер атмосферу смешливого детства,
И до счастья размытая память в задорном пылу, 
