Альманах колокол – Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Истории любви». Выпуск №2 (страница 72)
Она взглянула на него своими томными глазами и, согласно кивнув головой, села в его машину.
Вскоре подъехали к набережной. Парень поднимает ручной тормоз и выключает мотор. Взяв под мышку циновку и сняв обувь, они безмолвно пошли по бетонной дорожке к блестящей полосе воды, видневшейся вдали.
Солёный морской ветерок и песок, встречая их, дал приятное ощущение свободы… и прохлады. Может, море как-то поможет им остудить их пылкий нрав и юность?…
Говорить не хотелось. Сойдя с дорожки, они погрузились в ещё тёплый песок. Теперь луна как прожектор освещала им путь.
Подошли к обрыву. Справа от него стояло красивое здание – не то гостиница, не то жилой дом. Слева блестело под лунным светом Средиземное море. Лёгкий ветерок дул им в затылок. Они шли, спотыкались, падали на песок и опять шли. Небо совсем почернело, а большие звёзды сверкали как далёкие зазывающие огоньки.
Почти у самой воды остановились. Манящие волны лениво плескались у их ног…
Молодые, не раздеваясь и ещё держась за руки, тут же вошли в прохладные объятия ночного моря.
Предав свои тела объятиям морской стихии, молодые наслаждались приятной свежестью воды.
Наконец, тяжело дыша, выползли на мокрый песок и, расстелив циновку, устало легли на неё, как-то естественно тесно прижимаясь друг к другу, а волны продолжали набегать к их ногам, будто не желали расстаться с ними. А затем, недовольно шумя полосой тёмной воды, они отбегали назад шепчущей пеной в тишине.
Сердце почему-то у парня не успокаивалось.
Натали протянула руку, словно ища опору. Держа руку своей спутницы, он почувствовал лёгкое головокружение.
Он был пьян, но знал – не от выпитого вина…
Молодым совершенно безразлично, из какого сосуда пить вино. Главное – само вино…
Девушки для них – это сосуды с вином. А какое вино – им не важно, ибо хмель уже в них самих, и парни пьянеют прежде, чем пригубят его…
Мирной и тихой была эта ночь. Сонно мигали в глубоком чёрном небе по-летнему крупные звёзды. В тёплом воздухе стоял тонкий запах водорослей и соли. Волны спокойно ласкались у их ног.
Волнение парня, как видно, передалось и ей.
Она приблизила вплотную своё лицо к нему, чуть запрокинув голову, и он видел только сияющие глаза и резко очерченные губы.
Вдруг девушка рассмеялась. Смех был игристый, радостный и счастливый. Она встала, легко толкнув парня локтем, обошла его и, став позади на колени, легко касаясь его головы, замерла.
Затем наклонилась, охватив руками его голову и запрокинув её назад, впилась в его губы влажным и долгим поцелуем.
Парень протянул руки, чтобы её обнять, но девушка ловко увернулась. Затем опять рассмеялась и положила подбородок на его плечо.
Близость юной спутницы и её тела бросала парня в дрожь.
– О, да ты совсем замёрз, – прошептала Натали.
Подползла к нему сбоку и начала растирать ладонями его грудь.
Затем её руки скользнули ниже…
Луна как мощный прожектор освещала их, но парень перестал обращать на неё внимание. Подмяв под себя девушку, он исступлённо стал осыпать её жаркими поцелуями.
Неумолимо шуршала песком громада воды, и негаснущие огоньки маяков мигали в далёком пространстве.
Её руки обвили его шею.
Чуть приподнявшись, она запустила пальцы в его кудри и прижалась к нему, мелко дрожа.
А паренёк, почти теряя сознание, сильно прижал её к себе.
Бывает иногда от избытка ощущений такое волнение, которое взвинчивает сильнее всяких других чувств.
Лёгкая мокрая туника не была серьёзным препятствием, а больше почти ничего и не было…
Его рука прикоснулась к её груди. Он услышал тихий вздох облегчения. Бутоны груди насторожились и заострились.
Девушка что-то шепнула, но он не слышал. Только стук их сердец и морской прибой отзывался в ушах.
Её колени призывно впустили его… Он ворвался в рай. Ворвался глубоко…
А она, полностью отдаваясь ему, беззвучно шептала какие-то слова, словно молитву.
Вдруг её тело напряглось. Сильно стиснув губы, она широко-широко открыла глаза.
– Милая… – шептал парень, – милая, это я, – прерывисто повторял он.
– Это ты… Это ты… Ты… Ты… – как эхо вторила она, и «девятый вал» понёс её к небесам, туда, где не было опасностей и печалей, где влюблённые неразлучны и счастье совершенное.
Её тело сильно втиснулось в песок, будто хотело глубоко закопаться в него. Руки её всё сильнее и сильнее сжимали его плечи.
Их тела слились в одно целое, в один дрожащий клубок.
Одновременный стон… и… глубокая тишина.
Клубок в сильном смятении продолжал дрожать.
Крупная слеза потекла по щеке девушки.
– Ты что?
Она улыбнулась, вытирая ладонью уголок глаза.
Потом опять обняла его и спрятала своё лицо на его груди.
Парочка, как всякая буря, находит свой покой во временной тишине…
Обнявшись, они спокойно лежали и глядели в глубину космического пространства.
Вскоре тишина была нарушена ещё одной волной… и ещё… и ещё…
Далее задремали, пока утренняя прохлада не привела их в чувство.
– Может, пора? Я очень устала, – просительно прошептала Натали.
Они с трудом встали и, оставляя вмятый песок, поддерживая друг друга, с грустной улыбкой расстались с местом их первой любви.
– Обними меня сильно-сильно…
– Сильнее не могу…
– Сильнее, чтобы запомнить…
Да, он тоже хотел её запомнить. Он не хотел её терять, но знал, и она знала, что больше не увидятся. Была страсть, и было ненасытное желание обладать друг другом…
Но это была не любовь. Это было наваждение. Это было их первое познание…
После вспышки страсти, когда утихает сопутствующая ей первобытная ярость, обязательно приходит отрезвление.
На прощание они снова целовались. Целовались исступлённо, страстно и жарко мокрыми и солёными от слёз и моря губами.
Слёзы ручьями текли по её лицу, но её красивые губы как-то жалобно и одновременно счастливо улыбались.
Паренёк крепко обнимал девушку, удивляясь при этом, что и по его лицу также текли слёзы…
Да. Здесь, на берегу моря, отрезвление не приходит быстро, а тем более после девятого вала…
Да и не каждому суждено увидеть или ощутить его…
День независимости