Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №3 2024 (страница 42)

Байсарин то терял сознание от боли, то снова приходил в чувство. А хирурги напряжённо, в поте лица продолжали орудовать простыми инструментами, будто работяги-слесари: Рифкатов сверлил дырки в ноге, Воронов проводил через них стальные спицы и устанавливал в стопу и голень стальные дуги аппарата Илизарова, гремя гаечными ключами.

Кстати, простой, но в то же время гениальный аппарат великого советского доктора Илизарова спас сотни тысяч людей, пострадавших в автомобильных и других катастрофах, от ампутации конечностей не только в Советском Союзе, но и по всему миру.

Байсарин снова пришёл в сознание и, шумно втянув носом воздух, сказал:

– Пахнет шашлыками, а где сто грамм? – Он шуточками старался отвлечься от нестерпимой боли. Да и спина у него сильно устала от лежания привязанным на голом операционном столе.

– Сто грамм не обещаю, – ответил Воронов, – но обезболивающий наркотик «Промедол» в ягодицу гарантирую.

– Согласен и на «Промедол», – улыбнулся через боль Галим.

Вдруг, как назло, погас свет. Хирургам пришлось продолжать операцию при свете свечей.

– Товарищи костоправы, когда закончите работу? Уже настало время ужина! – не унимался Байсарин.

– Чуть потерпи, Халимыч, на ужин потопаешь собственными ножками! – удивил его Рифкатов.

– Да вы что, неужто пришили мне новую ногу, дедушки Морозы? – усмехнулся Байсарин. – Я уже два с половиной месяца провалялся в постели! Хотите сказать, что за два часа меня поставите на ноги?! Не смешите людей, товарищи Айболиты!..

– Я тебя через два дня отправлю домой, товарищ Байсарин! Хватит тебе здесь валяться! – усмехнулся Воронов.

У Байсарина душа возрадовалась при этих словах, только он пока не мог в них поверить.

– Я бы сегодня же ушёл домой, если бы мог ходить…

– Сейчас, друг мой, не ноги, а голова и дух должны вкючиться в работу. Через два дня наш батыр начнёт ходить! – сказал Рифкатов серьёзным тоном. – Я буду проверять, товарищ Байсарин. Сейчас всё зависит от тебя самого. Ты не должен жалеть себя!

Вскоре хирурги закончили операцию: собрали аппарат Илизарова, состоящий из дужек и спиц, изготовленных из блестящей нержавеющей стали, проведённых сквозь плоть и кости Байсарина.

– Всё, товарищ Байсарин, сейчас спускайся с операционного стола сам и садись на каталку! – велел Рифкатов.

– Парни, да вы что? Где я найду для новой железной ноги восьмидесятого размера обувь? На улице буран, скоро Новый год, а я без обуви на эту бандуру… – Галим в растерянности уставился на огромную распухшую ногу в аппарате. – Вот чудо! Это ведь будто нога самого сказочного бахатура Алпамышы! Как я её помещу на свои «жигули»?! Была бы у меня «Волга», поместилась бы эта бандура на место водителя! Ведь теперь я не начальник, и придётся самому садиться за руль. Ну, парни! Наверняка моя жёнушка упадёт со страха, когда увидит эту ногу! – пытался шутить Галим, ощутив тяжесть двенадцатикилограммового аппарата.

– Зато она теперь не будет таскать судно из-под тебя! Будешь сам бегать туда, куда пешком ходят короли! – улыбнулся Рифкатов. – Халимыч, только договорились: через два дня «ать-два» собственными ножками! Сам лично проверю!

«Вот дела! Какой же тяжёлый и холодный этот железный аппарат, даже стал зябнуть…» – успел подумать Байсарин и не заметил, как крепко уснул от укола «Промедола».

– Подъём! – раздался весёлый голос, который застал Галима врасплох. Это был улыбающийся Воронов, вошедший в палату. – Почему так уставились на меня, товарищ больной? У вас в запасе только полтора дня, за это время обязаны научиться ходить самостоятельно. А сейчас вперёд, на перевязку!

– Как – идти на перевязку? Я же ещё не могу и не пробовал ходить… – растерялся Галим.

– Пока ещё не завтракал, значит, будет полегче ногам. Давай-давай, вставай и иди! – весело посмеиваясь, Воронов подхватил Галима, почти силой стащил с кровати и повёл к двери.

– Ух ты, больно же, чёрт побери! – стонал Галим. А Александр Викторович почти тащил упирающегося Байсарина в сторону перевязочной.

– Вперёд, солдат, тебя ждут великие дела! Там тебя поджидает медсестра с огромным шприцем в руке, ха-ха-ха! – Воронов с шутками-прибаутками затащил Байсарина в перевязочную.

– Вот, брат, дела! Сколько спирта придётся тратить на тебя! В твоей ноге двадцать одна дырка, и каждую из них с двух сторон придётся ежедневно обрабатывать ватным шариком, смоченным в спирте! Нет, брат, ты слишком дорого обходишься нам. Завтра же отправлю тебя домой, а там сам обрабатывай их спиртом!..

Слова заведующего отделением о предстоящей выписке легли бальзамом на душу Галима. А по мере обработки ноги чистым спиртом легонько закружилась голова и поднялось настроение.

– Викторыч, почему-то мне захотелось петь! – воскликнул Байсарин.

– Это спирт пошёл по кровеносным сосудам и дошёл до головного мозга. Так что каждый день после обработки ноги спиртом будешь чувствовать себя так, будто сходил в ресторан! – Воронов от души рассмеялся, затем вдруг стал серьёзным и продолжил: – Скажи спасибо столичному хирургу Ильдару Рифкатову. Ведь это он достал дефицитнейший аппарат Илизарова и лично сам приехал установить его, чтоб поставить тебя на ноги. Без этого аппарата ты стал бы инвалидом: пришлось бы ампутировать стопу. Рифкатов говорит, что ты его когда-то здорово выручил, Халимыч… – Воронов вопросительно уставился на Галима.

– Да, было дело… – коротко подтвердил Байсарин.

– Да, вот ещё… Твой сосед по палате, Виктор, написал тебе письмо. – Воронов отдал ему запечатанный конверт.

Пока с трудом добрался до палаты, с Байсарина сошло семь потов. Он повалился на кровать и распечатал письмо Виктора. Мужчины успели сдружиться за месяц с небольшим, их сблизили общая беда, неожиданно случившаяся с ними, переживания, боль и страдания. Они не только делились пищей, вместе боролись с тяжёлыми последствиями автокатастрофы, но и давали друг другу надежду.

– Вот чудак, опять, как какая-то баба, со слезами благодарит меня за всё! Это ведь так естественно – помогать ближнему, попавшему в беду. Будь он на моём месте – поступил бы так же… – пробормотал Байсарин.

«Вот дела! Вчера даже не мечтал о самостоятельном передвижении, а сегодня уже сам хожу на перевязку! Просто чудо!» – радостно подумал Байсарин и уснул.

Когда проснулся, было уже восемь утра, и больные спешили на завтрак, гремя по коридору костылями. Галим по привычке лежал на койке, ожидая, когда принесут завтрак. Но никто не принёс ему покушать, вместо этого появилась у дверей медсестра с костылями в руках.

– Александр Викторович передал вам эти костыли, говорит: хватит ему валяться на кровати, пусть собственными ножками топает в столовую, – сказала с лукавой улыбкой медсестра.

– Пусть только зайдёт завтра ко мне в палату, угощу его этими костылями! – нарочито сердился Байсарин и с трудом потопал в столовую. Ковылял долго, но всё равно дошёл.

Пока после завтрака вернулся в палату, с него снова сошло семь потов. Но он был очень рад, что потихонечку встаёт на ноги. В палате его поджидала жена.

– Галим, мне позвонил Воронов, сообщил, будто ты сегодня возвращаешься домой на своих ногах! Сам довольный, смеётся и говорит, чтоб ты вернул ему эти костыли через неделю за ненадобностью. Я не поверила его словам, проводила детей в школу и прибежала сюда. Вот принесла сигареты, горячий суп! – Жена недоверчиво уставилась на мужа.

– Рифа, можешь мне больше не покупать сигарет, я же бросил. Курево предназначалось Виктору, он очень страдал без сигарет.

– Да я догадывалась об этом! Я удивлялась ему: такой большой, как медведь, мужчина, а иногда плакал втихаря, как дитя малое…

– Он нормальный человек, а плакал иногда оттого, что жена лежала с множественными переломами рёбер и позвоночника, а сын – с переломами обеих ног в соседней палате, – заступился за Виктора Байсарин. – Жена его почти каждую ночь кричала от боли…

Пролежав в больнице месяц, Галим Байсарин написал на имя главы района Кинзябаева и в правление колхоза заявление об увольнении с должности председателя. Но глава, прозванный в народе танцором, а в студенчестве – Шакалом Табаки, оставил заявление без ответа. Также он ни разу не позвонил попавшему в беду и нуждавшемуся в помощи руководителю передового хозяйства района.

Когда Галим собирался покинуть больницу, в его палате неожиданно появился уфимский травматолог Ильдар Рифкатов.

– Ага, Халимыч, попался? Соскучился по жёнушке и хочешь поскорее смыться домой? – пошутил он, весело улыбаясь. – Пойдём-ка на перевязку! Сейчас подойдёт Воронов, вместе с ним осмотрим тебя хорошенько, затем доставим до дома. Воронов велел приезжать на перевязку каждый день?

– Как это – каждый день? Каким образом? Обуви нет, эту бандуру поместить на водительское место моего «жигулёнка» невозможно! – всполошился Байсарин.

– Посмотри через окно, видишь «Волгу» с крутым номером – 555? Она твоя!

– Да ты что? У меня нет денег на покупку такой машины! – даже испугался Байсарин.

– Халимыч, ты меня спас от трёх бандитов, угрожавших мне ножом. Хорошенько побил их, затем меня отвёз на своём красном жигулёнке домой. Даже не хотел дать номер телефона. Думаешь, я могу это забыть? Так что позволь и тебе оказать посильную помощь за твоё доброе отношение. В общем, продаёшь свой жигулёнок и берёшь эту «Волгу», которая тебе сейчас подойдёт поболее. Покупателя я привёз с собой, он сидит в машине. – Рифкатов увидел через окно заведующего отделением. – А вот и Воронов идёт!