Писать иль не писать —
Всё спорят, и давно,
Две части у души.
Одна кричит: «Пиши!»
Другая жить в тиши
Желает и спешит
Той, первой, объяснить,
Что надо просто жить,
На стих себя не тратя,
Что времени не хватит
На нужные дела.
А первая: «Нет, нет!»
Упрямая была…
Как счастлив тот, кто может сострадать
Как счастлив тот, кто может сострадать
И боль чужую, как свою, принять…
Вся жизнь в вопросе: быть или не быть?
Любить её, страдая жутко, плыть
Против теченья или поперёк,
Прекрасно зная: путь твой недалёк…
Короткий взлёт, рожденья боль… Любовь!..
И в бездну шаг… откуда, может, вновь…
Душа твоя, желавшая тепла,
По Божьей воле в новом теле ожила…
И вновь вопрос, поставленный ребром:
Мы в этом мире или в том живём?
На Небе всё же или на Земле?
Алмаз найти пытаемся в золе
Сожжённой жизни, с лицемерием виня
Всех, кто вокруг живёт, себя храня…
Вся наша жизнь, с рожденья и до тризны,
Под сенью флага «триколор» родной отчизны,
С пелёнки байковой до савана по смерти,
В судьбе прописана… хоть верьте, хоть не верьте…
Подъёмы, спуски в жизненном пути —
Всё в Божьей воле, как тут ни крути…
И нет в той жизни чьей-нибудь вины…
Вот только б в мире не было войны!
Он был поэт, судьбой ведомый…
Он был поэт, судьбой ведомый,
Любимый, сложный, всем знакомый…
Мысль не расплёскивал напрасно,
Вникая в смысл и зная цену.
Словам, звучащим столь ужасно,
Всегда подыскивал замену.
Писал стихи, затем – рассказы,
К романам перешёл не сразу.
Читал, учился строить фразы.
Да, получалось не всегда.
Сюжет терялся в поворотах,
Но мысль словами, как пехота,
Сюжет брала, как города,
Немало образов рисуя
Простейшим словом, но живым!
И, преклоняясь перед ним,
Порой завидуя, смакуя
Из личной жизни эпизоды,
Завистники кричали: «Кто ты?
Твой чин так низок! Ты так мал!»
А Государь хоть принимал,
Но не одаривал, ссылал
Подчас в деревню, и надолго,
Чтоб потерялся, как иголка,
Что в сене было не найти…
А он в поэзии пути 
