Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №3 2020 (страница 56)
Наутро, придя на работу, расстроенный Сергей рассказал товарищу о ночном происшествии. Сослуживец сочувственно посмотрел на Сергея, грустно покачал головой:
– Ну вот, теперь ты узнаешь по полной программе, что такое теща.
После доставленного гостье физического и морального ущерба зять ждал справедливого возмездия, как говорят политики, ответных санкций. Но вопреки ожидаемому, на удивление и к радости виновника, Александра Федоровна к происшествию отнеслась с пониманием и никаких «санкций» с ее стороны не последовало. Только как-то однажды, перечисляя отличия деревенской жизни от городской, она со смехом сказала, что в деревне комары зимой не кусаются.
..Стала как-то мама Надя замечать некоторую странность в платяном шкафу. Там висели ее наряды, идеально отглаженные и аккуратно развешенные на плечиках. И вот эти самые «идеальные» вдруг оказались не то чтобы сильно, но все-таки почему-то мятыми.
Вроде и так все понятно! Наверняка «мелкий» в шкаф забился: уж очень любил Димка в большой квартире в прятки играть, хоть со старшим братом, хоть с бабушкой. Но проведенный допрос с пристрастием результатов не дал: сын «не раскололся» и решительно отрицал факт проникновения в мамин шкаф. Надя и сама уже поняла, что ее «атомный» ребенок в данном случае не виноват. Он со своей кипучей энергией натворил бы гораздо большего беспорядка.
Так и остался бы инцидент нерасследованным, как вдруг однажды Надя пришла с работы раньше обычного. Открыла дверь, да так и застыла на пороге: посреди комнаты перед большим зеркалом в позе модели стояла ее мама в вечернем платье дочери…
И как-то совершенно незаметно со всеми этими сезонными переездами из деревни в город и обратно вдруг обнаружилось, что уважаемой бабушке в очередной день рождения исполняется девяносто лет. Подумать страшно, как это много с точки зрения пятидесятилетних! Что и говорить, достойный возраст для любого жителя нашей не слишком-то приспособленной для долгожительства страны, а для северных регионов – почти подвиг!
Не прошел этот знаменательный факт незамеченным и мимо городской администрации. И вот в одно апрельское рабочее утро в квартире раздался телефонный звонок из мэрии:
– Мы придем поздравлять вашу бабушку-долгожительницу с днем рождения! Подготовьте ее к встрече.
В назначенный час – не обманули! – в квартиру пришли гости. Явился сам глава города – с большой женской свитой, с продуктовым набором, с цветами и памятной медалью.
Мэр искренне удивился, увидев ухоженную, аккуратную старушку, приятно пахнувшую духами Нади и самостоятельно шустро двигающуюся по квартире.
– Вот это бабушка! Вот это молодец! – громко восхищался глава. – Мы думали, она лежачая. А она вон какая боевая!
По случаю торжественного момента Надя достала бутылку шампанского и протянула мэру:
– Раз вы здесь единственный мужчина, вам и шампанское открывать.
Разлив вино по бокалам, глава города, как и положено, сказал красивую речь в адрес юбилярши, закончив ее словами:
– Бабушка, живи долго! А если что, не сомневайся, выделим тебе на кладбище самое лучшее место.
… Место на городском кладбище выделять не пришлось, хотя Александра Федоровна умерла через полгода. Случилось это на вологодской земле, в своей деревне, где женщина провела почти восемь десятков лет в нелегком крестьянском труде, работая скотницей на ферме, дояркой, бригадиром, председателем колхоза, воспитателем детского сада. Имела правительственные награды за ударный труд в военное и мирное время.
На похороны ездила одна Надя, Сергея не отпустили с работы.
Следующей осенью, в годовщину памяти покойной, Сергей с Надей уже вместе посетили деревенский погост.
Ветви высоких деревьев без листвы, как черными плодами, были обильно усыпаны горланящими галками. Серые осенние тучи низко висели над землей, временами орошая пожухлую траву мелким дождиком. В прохладном воздухе пахло прелой листвой и грибами. Людей видно не было, и ничто, кроме птичьего гомона, не нарушало кладбищенский покой.
Супруги присели на скамью у скромной могилки за металлической оградкой. С фотографии на памятнике на Сергея смотрела теща, такая знакомая, такая родная. Слабый солнечный лучик, с трудом пробившийся через облачное небо, на короткий миг осветил фото, будто усопшая подавала знак, благодарила за посещение.
По русской традиции помянули покойную добрым словом. Выпили, не чокаясь, пожелав царствия небесного, за хорошего человека, за Ульянову Александру Федоровну. Здесь она покоилась в окружении могил знакомых и близких ей людей, с которыми работала и жила по соседству долгие годы.
«Наверно, теща рассудила правильно: почувствовала близость смерти и не поехала к нам, как обычно, чтобы похоронили на родной земле…» – подумал Сергей, не понимая, почему дождинки на его щеках вдруг стали солеными.
Неисправность
День близился к вечеру. Пенсионер Аркадий Иванович вернулся из магазина в свою маленькую квартирку на девятом этаже с большой сумкой. Не спеша разделся, прошел на кухню. Достал из сумки свежую газету, хлеб и другие продукты; разложил что куда: на стол, в хлебницу, в холодильник, в ящик для овощей.
Присел отдохнуть, невольно прислушиваясь, как учащенно бьется сердце. Не зря врачи советовали ему изменить привычный ритм жизни на более щадящий, беречь себя после недавнего инфаркта. Да и сам выздоравливающий отлично понимал, что так жить нельзя и самое время следовать медицинским советам. Нужно срочно отбросить все мешающее выздоровлению, все внимание сконцентрировать на главной цели. Хотя привыкнуть к новому режиму ох как непросто! Кипучая энергия Аркадия Ивановича, как и раньше, требовала выхода в реальное дело с максимальной отдачей.
Он не спеша налил себе чаю из термоса, включил телевизор. Но посмотреть новости не удалось: на засветившемся экране шли сплошные полосы.
– Вот тебе раз! – огорчился пенсионер. – Как некстати.
Его «друг», старенький телевизор с изрядно подсевшим кинескопом, так скрашивал долгие одинокие вечера! Он был такой же необходимой вещью на кухне, как холодильник, электроплита или чайник. Купленный еще десятка полтора лет назад, сей предмет просто замечательно вписывался в нишу кухонной стенки – по крайней мере, так казалось его хозяину.
Живя долгое время один, Аркадий Иванович к телевизору очень привык и часто обращался к нему, как к живому человеку, как к своему ровеснику.
– Что, старина, опять характер показываешь? – строго выговаривал пенсионер телевизору с моргающим экраном. – Смотри у меня! Не то снова полезу в твое нутро с паяльником…
Но на этот раз его «собеседник» в потере изображения виноват не был. Аркадий Иванович имел некоторые навыки в ремонте радиоаппаратуры и быстро определил, что приходящий на приемник телевизора сигнал был очень слабым.
– Наверное, опять на крыше антенну ветром развернуло.
Пенсионер мысленно проложил себе путь наверх для устранения неисправности и тяжело вздохнул. Нужно пройти два пролета лестницы на этаж выше, затем поднять свое тучное тело по неудобной, вмонтированной в стену металлической лестнице в чердачном тамбуре. Залезть по ней до уровня выходной двери на крышу. Держась одной рукой за ржавую ступеньку, второй попытаться вставить ключ в висячий замок, открыть и снять его. Все действия производятся на ощупь, в многолетней пыли и практически в полной темноте, поскольку освещение и уборка в чердачном тамбуре управляющей компанией не предусмотрены.
Если такая попытка будет удачной, то, пригнувшись и продолжая висеть на лестнице, уже можно открыть скрипучую дверь на крышу, зажмуривая глаза от яркого света и вдыхая живительный свежий воздух. А дальше проще: крыша многоэтажки плоская, с надежными ограждениями по всему периметру. На этих самых ограждениях и висят частоколом многочисленные индивидуальные антенны жильцов дома, одна из которых установлена руками Аркадия Ивановича.
При возвращении с крыши в подъезд все манипуляции с замком и дверью, естественно, должны быть выполнены в обратном порядке.
Аркадий Иванович грустно вздохнул, взглянул на часы и заторопился:
– Еще успею!
Он принял очередную таблетку, запил ее холодной кипяченой водой и заспешил в жилищную контору, пока не закрыли, за ключом от замка на крышу.
…Предварительный прогноз подтвердился: на месте болтового присоединения проводов к антенне лопнувшая жила кабеля сиротливо уставилась в небо, как бы взывая о помощи.
– Сейчас мы с тобой разберемся. – по привычке проворчал пенсионер, довольный так легко обнаруженной неисправностью.
Он достал из оттопыренных карманов инструмент и не торопясь приступил к ремонту. Работа хоть и простая, но трудная для выполнения. За годы эксплуатации антенны под открытым небом болт с гайкой основательно проржавели и теперь составляли собой единое целое, не желающее раскручиваться.
– Ну давай, голубушка, не упрямься, раскручивайся, милая. – ласково уговаривал Аркадий Петрович упрямую гайку.
Удивили неожиданно раздавшиеся голоса и громкая музыка – откуда им здесь, на такой высоте, взяться? Аркадий повернул голову в сторону источника звука. На соседней девятиэтажке, отстоящей всего на какой-то десяток метров от его здания, на такой же плоской крыше тусовалась теплая компания. Подростки с пивными «полторашками» сидели кружком на пустых ящиках вокруг орущего магнитофона. Они периодически прихлебывали пиво из горлышек бутылок и что-то оживленно и громко обсуждали, стараясь перекричать песни из кассетника.