Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №2 2020 (страница 72)
Терпеливо ждем, обещают на днях улучшить наше существование.
17 января 1942 года
Девятый час вечера, сижу скучаю. Скучаю потому, что, ввиду отсутствия света, нечем заняться.
Да, положение такое, что ни света, ни дров, ни воды. Уже целый месяц не были в бане, грязью обросли изрядно, но воды нет даже лицо умыть.
В городе творится кошмар, по улицам валяются мертвецы, и никто на это не обращает внимания. Что будет весной, если положение города не изменится? А на сегодняшний день оно ужасно!
На рынке царит неслыханная спекуляция: пачка папирос «Звезда» стоит 15 рублей, коробок спичек – 10 рублей, 100 граммов хлеба – 50 рублей, и то редко найдешь что-либо за деньги: все обмен товара на товар, так как деньги совсем потеряли ценность.
23 января 1942 года
Вчера был у нас двойной праздник.
Во-первых, отмечали восемнадцатую годовщину со дня смерти В. И. Ленина. По этому случаю состоялось торжественное собрание личного состава, хотя и в темноте, так как электрического света все еще нет.
Во-вторых, со вчерашнего дня нам прибавили по 100 граммов хлеба, то есть теперь мы стали получать 400 граммов на день.
Обед и ужин остается пока прежним, но уже зародилась надежда на улучшение, видимо, это дело ближайших дней.
Действительно, какая радость – 100 граммов хлеба!
Ведь больше двух месяцев получали 300 граммов хлеба и 140 граммов крупы без всяких жиров, да и то какой это был хлеб, он на 50 % состоял из разных примесей… В мирное время хорошая собака не съела бы его, но зато с каким удовольствием уничтожали его мы.
Населению вроде тоже прибавили, но сколько точно, не знаю. В общем, героический город начинает оживать. Великое испытание перенес он за эти страшные пять месяцев…
1 февраля 1942 года
Давно не писал, времени абсолютно нет.
Наступил февраль, морозы сменились более мягкой погодой: идет снежок. Это очень хорошо по нашей одежде и кормежке.
Пока что едим 400 граммов хлеба и воду. Ежедневно ждем лучшего. На фронтах – значительные успехи, немец отступает.
6 февраля 1942 года
Питер все еще живет по-старому, кольцо блокады пока что охватывает город-герой почти что со всех сторон.
Что сейчас творится в городе? Трудно несколькими словами охарактеризовать настоящую жизнь города Ленина. Впоследствии об этом, вероятно, будут написаны целые страницы и даже книги, и, вероятно, не жившие в это время здесь люди, читая описания этих исторических переживаний трудящихся города Ленина, не все будут верить в их действительность. А действительность эта ужасная: люди проявляют максимум героизма, находясь в течение полугода в кольце вражеской блокады, несмотря на то что потеряна живая связь с внешним миром. Снабжение города весьма ограничено, люди падают от усталости и голода, и все же город продолжает сопротивляться. Даже более того, за последнее время врагу нанесено значительное поражение. Критическое положение сейчас в городе: население города умирает десятками тысяч в день. Выйди в любой час дня на улицу – и ты всюду увидишь похоронное шествие. Нередко можно увидеть, как людей везут на возу, как дрова.
10 февраля 1942 года
Утро.
Чувствую себя сравнительно хорошо, так как только что позавтракал. Съел примерно 100–150 граммов хлеба и выпил кружку холодного кипятку.
Со мной творится что-то неладное, начинаю слабеть, лицо начинает опухать. Боюсь, как бы не свалиться, как это уже случилось с десятками других.
Наконец-то за семь месяцев получил письмо из родных мест, написанное сестрой Наташей 26.11.1941 года, то есть три месяца назад. Я бесконечно рад, узнал, что живы. Скоро ли все это кончится, скоро ли Ленинград сумеет вдохнуть полной грудью?
12 февраля 1942 года
Жизнь начинает веселить.
Вчера обрадовали, прибавили еще 200 граммов хлеба, сейчас получаем уже 600 граммов в день. Но одновременно срезали масло, сахар, крупу, а это значит, что будет еще больше водички… Но ничего, с этим уже жить можно, все лучше, чем 300 граммов хлеба.
25 февраля 1942 года
Так ничего и не записал, нет времени.
3 марта 1942 года
Жизнь скучная, тяжелая. Работы хватает, в животе пусто. Несмотря на то что получаю 600 граммов хлеба, чувствую себя крайне плохо, слабость неимоверная, опухоль так и не проходит. Мало того что лицо, так еще ноги опухли, еле хожу.
Вчера, впервые за три месяца, по-настоящему помылся в бане. Какая благодать!..
Стало теплей, идет снег… Ленинград постепенно оживает… Начинают работать водопровод, бани, электричество, скоро обещают пустить в ход трамваи, да и население вроде повеселело, снабжение населения продуктами наладилось, сейчас уже получают все положенное. Но город находится еще в блокаде.
Да, дела. Что может перенести человек, трудно было бы поверить, если бы не перенес и не пережил всего этого сам.
Результат шестимесячной блокады: исхудал на 15 килограммов, превратился в полумертвеца.
Эх, настанет ли то время, когда я буду сыт?.. Эта мысль проносится сейчас у каждого живущего здесь.
До чего дошло: деньги потеряли цену, пачка папирос стоит 60–70 рублей, да и то купить можно только случайно, а так исключительно товарообмен, пачка папирос на 200 граммов хлеба.
От родных нет никаких вестей. Что с ними стало с 26 ноября прошлого года, ничего не известно.
20 марта 1942 года
Все и вся жизнь по-старому: Ленинград все еще в блокаде, а отсюда и все последствия в жизни города.
Удивительно, на дворе март, но морозы стоят январские: от 25 до 30 градусов. До сих пор не было за всю зиму ни одной оттепели.
Ждем крутую весну, тогда зараз отогреемся.
18 марта «праздновал» свой день рождения, исполнилось 22 года от роду, а вчера встретил друзей первых дней службы во флоте, не виделись около года, удивляются моему внешнему виду, говорят, что здорово постарел. Конечно, неудивительно, за этот год пришлось пережить немало.
И действительно, я теперь уже похож на дряхлого старика, еле волочу ноги… Где же сила, молодость? Съела проклятая война, жизнь в условиях Ленинграда.
11 апреля 1942 года
Жизнь протекает в прежнем стиле, разница только в том, что наконец природа встала на нашу сторону: весна вступает в свои права. За последние 4–5 дней мы просто ожили: на дворе тепло, солнце, кругом вода.
Скоро славный город опять превратится в «божеский» вид, станет хоть чуть-чуть похож на прежний, довоенный Ленинград.
Сейчас все силы города мобилизованы на уборку нечистот, которых за зиму накопилось изрядно.
В остальном же жизнь, как и раньше: едим 600 граммов хлеба и хлебаем водичку с надеждой на лучшее в будущем.
Вместе с наступлением тепла жизнь города заметно ожила, но зато и опасность со стороны врага увеличилась.
Уже 4 апреля фрицы сделали попытку налета, вероятно, с целью уничтожить корабли, стоящие на Неве.
В налете участвовало до 200 самолетов, но в город прорвалось значительно меньше, но натворили они дел немало.
Наши зенитчики поработали крепко: 13 самолетов немцы не досчитали только от огня зениток, да ястребки сбили пять.
Всего было сбито 18 пикировщиков. Это, вероятно, была одна из предсмертных агоний Гитлера.
16 апреля 1942 года
Весна вступила в свои права.
Наконец дождались долгожданного тепла. Вчера, 15.04.1942 года, произошло величайшее событие: после полугодового перерыва по городу пошли трамваи. Сколько радости у населения Героя-города!
Теперь бы только разрешился вопрос с питанием, и, я думаю, жизнь бы наладилась…
Самочувствие плохое, неизвестно с чего начал пухнуть, а ноги в коленях совсем не работают.
23 апреля 1942 года
Взялся за перо, а что написать, не знаю, никаких острых впечатлений, настолько однообразна, скучна жизнь.
Правда, для человека нового в Ленинграде в данный момент нашлось бы много интересного, ну а мы ко всему этому так привыкли, что считаем все это нормальным, обыденным. Взять хотя бы артобстрелы. С теплом и фрицы ожили, частенько посылают сюда свои смертоносные гостинцы. Сволочи! Сколько мирных ленинградцев погибло от этих артобстрелов. Правда, за это они получают достойное возмездие. Вчера ночью наша артиллерия, установленная в городе, и корабли на Неве, начиная с 12 ночи до 6 утра, вели такой огонь, какой я видел и слышал только будучи на фронте, да и то в момент артподготовки перед нашим наступлением.
Сколько сот снарядов было выпущено – сказать трудно. Одно только могу сказать, что, вероятно, всем, и «фрицам», и «гансам», хватило, сыты были.