И выставляя напоказ,
Одев под лапоть, всякий раз
Гордились красною онучей,
Смеясь всегда не в меру сил
Над тем, кто белые носил.
С какой гордынею особой
Хвалили классиков умы,
С какой на тех смотрели злобой,
Кто думать мог не так, как мы,
Как откровенно мы хотели
Достичь заветной нашей цели
И, мир насилия и зла
Разрушив и спалив дотла,
От рабства дикого избавить
И возродить из пепла вновь,
Вдохнув в него свою любовь,
И жить по-нашему заставить;
Спасибо, Бог не допустил,
А то б весь мир в лаптях ходил.
Я трезво жил и мыслил тоже,
Не обольщался грабежом,
Поскольку знал: никто не может
Построить счастье на чужом,
Ни на добре, ни на страданье;
И то бессмысленное зданье,
Которое мы возвели,
Построено как на пыли.
Подует ветер перемены,
А я-то знал: она придет,
За ум возьмется наш народ,
И развалившиеся стены
Осядут, и в недобрый час
Не погрести бы им и нас.
Моим согражданам
Друзья, вы, кажется, в дорогу,
В святую сказочную близь,
Совместно с ангелами к Богу
Толпой веселой собрались?
Я вам хочу добавить грусти:
Без эйфории, господа!
Нас к Богу ангелы не пустят,
Нам недоступен путь туда.
Нас спросят: «Вы с луны свалились,
Кому давали вы обет?
Вы помните, кому молились?
Тем, кто твердил вам: Бога нет!
Кто вверг вас в ад кровавой драмы,
Рассорил братство и семью,
Кто призывал вас рушить храмы,
Печалить родину свою!
У вас им памятники всюду…
Зачем вам Божья благодать?
Хотите вы лобзать иуду
И с этим праведными стать!
Кто вас туда пускать обязан?
Нет! К Богу нет у вас пути,
И в Божий рай вам путь заказан,
Вам в преисподнюю идти».
«Убоги мнением и совестью босые…»
Убоги мнением и совестью босые,
Мы Горбачева не смогли понять:
Нас надо было бы в концлагерь загонять,
А он нас выгнал на простор России.
«Теперь мы не ответственный народ…»
Теперь мы не ответственный народ, 
