Солнцем озарила поутру
Юрту!» Выпили айрага
За нее, за Тэмуджина всласть!
Тесть, кумыс налив для оберега:
«Бортэ! Поменялась ныне власть!
С мужем жить теперь тебе довеку!
Быть покорной, верною женой!
Что, скажите, надо человеку?!
Род продлить свой и души покой!»
Тэмуджин задумался и молвил:
«Это важно, верю я тебе!
И еще завоевать подобных
Напророчили жрецы мне по судьбе!»
Гул притих, и гости обомлели.
Обмерла невестина родня.
Вдруг за юртой птицы прозвенели,
Правду слов тех по степи неся…
Бортэ с восхищением взглянула!
Жар огня горел в ее глазах:
«Будет так!» Лишь тяжко мать вздохнула
Бортэ. Вздрогнула! Ее обуял страх!
Вышли все из юрты между делом,
Лишь друзья и Тэмуджин с женой
Там остались. «Так красива телом, —
думал Тэмуджин. – Чтоб и душой
Ты была всегда такой прекрасной!
Брошу мир однажды я к ногам!
Будешь жить со мною в юрте красной!
Никому тебя я не отдам!»
Трижды объезжали юрту рысью.
Так Бортэ прощалась с домом тем.
Ветер травы обнимал, и чистым
Небо было. Солнце всем
С голубых небес в тот день светило.
Радовалась степь. Ковыль шептал…
Гордой статью Бортэ ослепила
Всех. Муж страстью воспылал!
Долго ли ехали к становью Тэмуджина…
Вдруг гонец мчит по степи встречать!
В играх соревнуется дружина,
Молодость и пыл ей не унять!
К вечеру добрались. Стан родимый!
Бортэ отвели опочивать…
Женщины готовятся: смотрины!
Любопытно: кто она?! И мать
Оэлун невестку обнимает.
«Статью лань! Взор кроткий у нее».
В юрту в стороне сопровождает
Подготовить к ночи… «Вот мое
Украшение! Подарок мужа!
Птица Ханга-руди! Ну и взор!
Будь счастливой и в жару и в стужу!
Береги семьи своей костер!»
Тэмуджин костер разводит в юрте:
«Тенгри! Дай же милости своей:
Пусть табун растет и не убудет.
Дай мне сильным духом сыновей!»
Бортэ чай свой первый в новом доме
С трепетом творила на глазах
У любимого, друзей… Свекрови
Подает и капли впопыхах
Смахивает. Так разволновалась!
Муж ее, приободрив, обнял.
В сердце и любовь, и страсть, и жалость…
В мыслях: «Тенгри! Ты ее мне дал!»
