Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №1 2020 (страница 54)

А капли вероятностного потока пронзали множество других тел, исполняя вполне заурядные мечты и желания. И лишь в одном сибирском поселке они пролетели сквозь тело подростка, который проснулся рано утром от яркого сна. Ему снилось, что он умеет летать без всяких приспособлений и устройств. От незабываемых сновидений мальчик пробудился, но время на часах показывало всего четыре часа утра. Родители еще спали, и лишь младшая сестра, которой было всего полтора годика, услышав возню брата на софе, приподняла голову из собственной кроватки, чтобы бросить взгляд на разбудившего ее родственника.

– Эх ты, малявка! – Прошептал ей улыбающийся мальчуган. – Если бы знала, какой сон мне приснился!

– Гу, – выдала сестренка в ответ.

– Ага, гу-гу! – передразнил ее брат. – Ты представляешь, мне приснилось, что я умею летать! – В этот самый миг капли вероятностного потока пронзили тело мальчугана. Он, естественно, ничего не заметил, но спустился на пол и, подойдя к кроватке сестры, стал ее легонько покачивать, продолжая тихо рассказывать свой сон:

– Знаешь… я вот так вот легко подпрыгнул и… – В этот самый момент тело мальчика оторвалось от пола и стало подниматься к потолку. Мальчуган от неожиданности крепко ухватился за спинку кровати и застыл в положении, когда его ноги оказались выше головы.

– Ой, что это? – испуганно прошептал он, а сестренка в ответ рассмеялась и вновь произнесла:

– Гу! А-ня…

– Какая Аня? – не понял ее мальчик. – Это как это? – Он отпустил спинку кровати и завис в воздухе на расстоянии метра от пола. – Я что, и взаправду умею летать?

– Гу-ня! – подтвердила сестренка.

– Вот здорово! – Мальчик махнул руками и без проблем принял вертикальное положение, зависнув под потолком. Он стал осторожно экспериментировать. Работая руками и ногами, словно плавая в воде, он без проблем летал по детской комнатке, а сестренка его в это время восторженно взвизгивала! Мальчик с неземной улыбкой на устах завис над кроватью сестренки, и та сама протянула к нему ручонки, прося взять ее к себе. Но едва подросток прикоснулся правой рукой к девочке, как та неожиданно оторвалась от кроватки и зависла рядом с братом в воздухе.

– Гу, А-ня-ка! – Засмеялась малышка, болтая в воздухе ручками и ножками. – Ту-ту?

– Конечно, полетели! – понял ее братик. Держа сестру за руку, они немного полетали по комнате, а потом мальчик решил открыть окно, и парочка детей, вылетев из второго этажа старой хрущевки, взлетела над спящим поселком. Погода была теплой, и, несмотря на раннее утро, детям было не холодно. На небольшой высоте они облетели вокруг дома, а потом мальчик взлетал всё выше и выше, пока с огромной высоты не увидел полностью скромный по размерам городок. Налетавшись вволю, брат с сестрой вернулись через окно в квартиру, и мальчик, укладывая сестричку спать, поглаживая ту по головке, тихо произнес:

– Пусть это будет нашим с тобой секретом.

– Ага! Гу-ы-а… – зевая, согласилась девочка.

– Маме и папе говорить об этом не будем… Они и не поверят, а если и увидят, то будут ругаться… Будем иногда с тобой летать, да? – Но малышка от ярких эмоциональных впечатлений мгновенно провалилась в крепкий сон, лишь губы ее, периодически растягиваясь в улыбку, что-то беззвучно причмокивали…

А потоки случайных вероятностей полетели дальше по вселенной, неся возможность совершиться любому чуду. Они могли выполнить любое желание. Спасти мир от голода и разрухи, решить проблемы глобального потепления, дать всем собственные шикарные дома, установить везде мир, уничтожить болезни и свалки промышленных отходов, создать новые экологические и неистощаемые источники энергии, но почему-то именно в тот момент никто на планете Земля не думал над такими глобальными вопросами.

Может быть, позже, когда очередной поток от другой гибнущей звезды вновь посетит Солнечную систему, люди будут знать о шикарной возможности спасти себя и свою планету, изменить к лучшему мир, но когда это будет – известно лишь Вселенной…

Сергей Слободчиков

Родился 26 декабря 1980 года. Клавишник, аранжировщик, композитор и продюсер группы Otto Dix.

Живет в Питере. Рисует, пишет книги, сочиняет музыку, делает компьютерные игры. Издает музыкальный журнал «Бункер». Раньше также издавал печатный литературный альманах «Город», делал художественные выставки. Через него в свое время прошло огромное количество музыкантов: он издавал музыку, делал туры, промоушен. Сейчас почти не уделяет издательской деятельности время, занимаясь только учебой: хочет стать медиком и наконец-то получить свое первое образование. Понемногу строит художественную мастерскую за городом.

О войне

Я хочу видеть танк, который прорастает цветами, автомат, где кровь – пища для нежных мыслей, мертвую крысу, что играет на флейте, ублажая звуками небесных сфер слух бездомного, что любит. Я хочу видеть счастливые лица героиновых блаженных будд, там, где они упиваются вкусом, от которого немеет язык и тепло, как любовь человеческая, течет туда, где звучит его песня. Пробудись! В руках, иссушенных горем, в глазах, красных от бессонницы, – нечто, что наполняет живой водой всё то, что страдало на солнце, приходя в этот мир с криком, а уходя с хрипом. Я хочу видеть страдание, которое в своей эволюции, проходя дорогами горя и многих печалей, перерастает в сострадание. Слабость, которая подобна слабости рожающей матери, – порождает мириады миров. Жестокость, которая подобна жестокости влюбленных, – рождает любовь. Злобу, которая подобна праведной злобе отца, – рождает уважение. Но я не хочу видеть радость, которая произрастает из чужого горя подобно цветам орхидеи, ибо они красивы, но едят еще живых и дышащих. Не хочу видеть радость сильных мира сего, они рушат то, что строится веками слабыми и тихими, теми, кто осмелился петь нежную песнь в царстве Мамоны.

Боль

Когда я появился на свет, ты уже была рядом, ты заставила меня сделать первый вздох, ты заставила меня сделать первый крик. Еще не коснулись меня руки матери, а ты уже во мне. И как бы сильно ни любила меня мать, пеленая в нежности мое тело, ты любила сильней. Прорастая откуда-то из центра моего сердца, ты проходишь сквозь мою голову и слезами растворяешься в вечности. Ты бываешь сильной и невыносимой, ты бываешь тихой и осторожной. Как огонь – то тлеешь в моих глубинах, то полыхаешь пожарищем, сокрушая мои иллюзии. Сжигая мои миры до пепелища, обнажая миру настоящего меня. Учишь меня новому. Учишь меня любить. Учишь меня сострадать. С тобой я не чувствую стыда и страха. Ты способна заглушить все чувства и слиться со мной в одно целое. Тысячу ночей я просыпался, ощущая тебя, и подолгу не мог уснуть.

Близкие умирали, оставляя меня одного, а ты была рядом и была сильней всех сильных. Женщины предавали меня, друзья бросали меня, люди кидали в меня камни, а ты была рядом и никогда не предавала. Приходила радость, но ты победила ее. Приходил покой, но и он был сломлен тобой. Приходил смех, но сразу за ним начиналась ты. Твои океаны безбрежны, ты начинаешься от начала начал, ты всюду, и всё в тебе. Время убивает даже богов, но только ты всегда возвращаешься, подобно фениксу, восстаешь из пепла и приходишь снова и снова. Ты универсальна как любовь, всё живое знакомо с тобой, никто не вправе отказаться от тебя.

С тобою крутят роман и нищий, и царь. Самые нежные слова поэтов произрастают из тебя, самые величественные поступки обязаны тебе. Ты в основе всего. Ты мой друг, моя любовница, моя жена, моя мать, мой отец, моя самая верная спутница. Когда я умирал, рядом не было ни души, и только ты выслушала мои последние слова, только ты была рядом, только ты любила меня сильней жизни. В моем одиночестве жила ты. Своим последним стоном я обязан тебе. Я пришел в этот мир – и ты была рядом, я ушел – и ты была рядом.

Самоубийца

С милой улыбкой на тонком лице в свои сорок лет она познала любовь и все ее глубины. Но ее жизнь, как озеро, привыкла лишь к легкой ряби на воде. Хрупкая лодочка, в которой она плавала по своим мирам, забрела в бездонный океан и столкнулась с бушующей стихией. Я видел ее лежащей на серой дороге возле монолитного бетонного гиганта, и какие-то люди, как птицы, махали своими крыльями подле ее тела. Любить в сорок – не то, что любить в восемнадцать. Здесь каждый шаг опасней, здесь каждый вздох – событие, здесь каждая улыбка – знак, здесь не случается ничего просто так. Первая любовь в сорок окрыляет до безумия, открывает новую вселенную, показывает улыбку мира, но за мнимым возникает настоящее. Тот, кого ты любила, уже счастлив и видит свои сны в чужой постели, он мирно спит, глаза его закрыты, ему не нужны твои звезды, твои стихи, твои миры, твое создание тяготит его, и он рад освобождению. Радуга снится ему, а теплые ладони приносят домашний хлеб в постель. Запах кофе и корицы с утра заполняет его мысли, в которых прорастает иллюзия покоя, но где-то в глубинах его сознания живет улыбка мертвеца. Твоя улыбка. Она беспокоит его сны, и он ненавидит за это тебя.

И вот ты, мирная, тихая, слабая, невинная и бездыханная, лежишь у дороги и загадочно смотришь в вечность. Белки глаз погасли и помутнели, волосы спутались, но то, как покорно ты созерцаешь печальный мир, заставляет меня страдать вместе с тобой. Твоему возлюбленному – счастье на всю жизнь, а тебе счастья – лишь на миг полета, ты птица без крыльев. Всего три секунды – и вот буря в твоем океане смолкла, хрупкая лодочка выкинута на иссушенный берег, ты, разбитая и одинокая, уходишь за темный горизонт. Не обернулась. Не закричала. Не заплакала. Молча ушла. Унесла с собой свое горе, свое достоинство и память о своем детстве. Никто не ждал тебя по ту сторону темного горизонта. Ни звука. Ни души. Только тишина. В доме Господнем душа не мечется.