Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №1 2020 (страница 41)
Так, в трудах и заботах, незаметно прошло лето, и наступила осень. К югу вновь потянулись караваны птиц. Старик с грустью смотрел им вслед и думал о том, что среди них есть и его друзья.
Однажды, уже поздней осенью, он услышал за окном негромкое курлыканье.
«Наверное, мои друзья где-то перекликаются, увидев знакомое место», – грустно подумал Старик и вышел на крыльцо, чтобы взглянуть в темнеющее небо: авось увидит и свою парочку.
Спустившись с крыльца, он глянул за ворота ограды и остолбенел от удивления: перед его оградой стоял Лебедь со своей Лебедушкой, а с ними – целый выводок уже подросшего потомства.
Так эти птицы, да еще и со своим потомством, остались снова зимовать у Человека. Его доброта и забота помогали им переносить трудную суровую сибирскую зиму.
Родился на Украине в 1932 году. С четырех лет, в связи с призывом отца в Красную армию, жил, учился, работал на Дальнем Востоке – в городе Благовещенске, затем в Хабаровске и других дальневосточных городах. Учился в Благовещенском речном училище. После его окончания был направлен на работу в Якутию – на реку Лену для изыскания безопасных судовых крупнотоннажных судов. Заодно учился заочно в МИИГАиК на факультете аэрофотосъемки, геодезии и картографии. Работал на Сихотэ-Алинь по изысканию стратегических ископаемых.
Окончил факультет журналистики в Хабаровске при Доме политпросвещения ЦК КПСС. Писал книги. В свет вышел семитомник «БАМлаг». После 30 лет жизни и работы на Дальнем Востоке выехал на Украину по семейным обстоятельствам.
В данное время является членом Союза журналистов Украины и собкором центральных периодических изданий. Пишет книги. Живет в городе Сумы, Украина. Кандидат в члены ИСП.
Отрывок из романа «Остров Даманский»
Начало
Лейтенант, с едва заметными признаками жизни, лежал на земляном полу китайской фанзы. Над ним поработали изрядно, требуя от него, как от разведчика, дать сведения о наличии советских войск на границе. Намечался план: группе японских экстремистов проследовать на советский берег с лейтенантом. Смирнов отказался выполнить их требования. Его истязали в надежде получить согласие, но тщетно. Ничего не добившись, лейтенанта полуживого бросили в старый колодец…
Простые китайцы не разделяли политических взглядов своих оккупантов и сожалели о разрыве с советской страной, помня о ее действенной помощи. Они знали о советском пленнике, истязаниях над ним – и спасли ему жизнь. Молодая китаянка спрятала лейтенанта у себя.
Лейтенант очнулся на третьи сутки. Всё тело было расписано прутьями. Девушка отпаивала своего гостя женьшенем, смазывала раны мазью собственного приготовления. Всё это способствовало восстановлению сил. Шли дни; лейтенант постепенно поправлялся.
А между тем на китайском берегу скапливались воинские части, кипели приготовления, и никому не было дела до пленника. Наращивалась военная мощь. Делалось это скрытно, по ночам, с маскировкой.
Лейтенант видел всю эту массу танков, тяжелой артиллерии и солдат. Он мучился от мысли, что должен что-то предпринять, чем-то помешать, предупредить своих о готовящемся военном конфликте.
«Но как? Вокруг столько головорезов из русской эмиграции и китайцев. Сойти за белогвардейца? Вычислят быстро. Своих они знают в лицо. Как?»
Неожиданно пришла мысль – просить китаянку, спасшую ему жизнь. Звали ее русским именем Лиза. «Поймет ли она? Поможет ли избежать войны? Давно ли хозяйничали японцы на этой многострадальной земле? Должна меня понять».
Когда Лиза пришла проведать лейтенанта, он попросил ее сделать полезное дело. Девушка и сама обдумывала план своего перехода на советскую сторону, чтобы предупредить пограничников о готовящемся нападении. Она была человеком грамотным, работала здесь, в школе, учительницей русского языка, который с некоторых пор стал запретным. Лиза понимала, что обстановка и условия для конфликта самые подходящие. Русские готовятся восстановить прежнюю границу, но вряд ли у них это сейчас получится. Поздно. На острове Чженьбао уже выросло новое поколение китайцев, и изгнать их теперь с родной земли невозможно, разве что силой. А это и есть война.
Кроме того, Лиза слышала, как белогвардейцы настраивают обосновавшихся на острове китайцев. Она помнила, как они спрашивали детей:
– Где ты родился?
Те отвечали:
– Здесь, на острове.
Следовал вопрос:
– Вы уйдете со своей родины – острова, если русские начнут вас выгонять?
– Нет, – категорически отвечали дети и их родители.
Это и есть конфликт, значит – война! «Но как передать сведения об этом? – думала Лиза. – Промедление опасно для всех. Война не разбирает, где свой, где чужой. Надо во что бы то ни стало предупредить, быть может, даже ценою своей жизни».
Лиза решила просить отца разрешить ей поехать с ним на рыбную ловлю. В этом не было ничего необычного, наоборот, воинствующие молодчики пытались создавать видимость мирной обстановки, которая должна была служить ширмой для сокрытия гнусных целей.
Отец Лизы узнал план дочери и не стал раздумывать. Он тоже не мог допустить кровавой бойни. На своем веку пожилой китаец испытал ужасы японской оккупации и произвола белогвардейщины. Что отрадного он мог вспомнить, так это дружбу с Советским Союзом. Ради нее он готов был на всё.
Рано утром, чтобы отвести подозрения, он спросил разрешения у коменданта острова, теперь уже именуемого гарнизоном, на выход за пределы острова, на плес, порыбачить. Тот дал добро.
На утлой джонке отец с дочерью в соответствующей экипировке отплыли от острова. Опускался густой молочный туман, способствовавший осуществлению их плана. Под покровом тумана они спустились по течению реки где-то с километр, пристали в густых зарослях тальника, и Лиза помчалась к убежищу лейтенанта, благо оно находилось на самой окраине поселка, на пустыре.
– Паша… – прошептала Лиза в темноту полуразрушенной фанзы. – Это я, Лиза, быстро вылезай, быстро…
Лейтенант не понял девушку, но не подчиниться ей не мог, понимая, что она делает всё для его безопасности и спасения. Только после, уже на ходу, сообразил, что к чему.
Добравшись до джонки, Лиза заставила своего подопечного лечь на дно лодки, а сверху забросала камышом и предупредила, чтобы не выдавал своего присутствия, если, не ровен час, китайский патруль надумает их проверить.
Туман поднимался вверх, солнце серебрило его верхушку и освещало джонку рассеянным молочным светом. Отец Лизы греб, стоя во весь рост. Быстрое течение сносило их вниз по реке. Вот уже близок и советский берег. Где пристать? Вдоль берега одни отвесные стены. А снесло их далековато.
Но опасность миновала, и Лиза скомандовала:
– Паша, вылезай, ты дома…
Лейтенант сбросил с себя камыш, протер глаза тыльной стороной кулака и воскликнул радостно:
– Здравствуй, Родина! Спасибо вам, друзья!
Нагорнова Анастасия Евгеньевна (Вольный бард) родилась 8 сентября 1997 года в городе Ачинске, в семье ветеринарного врача и учителя в автошколе.
С 2004 по 2012 год обучалась в МБОУ «Малиновская средняя школа», с середины 2012 по 2013 год – в МБОУ «Новобирилюсская СОШ».
С 2013 по 2018 год училась в Ачинском колледже отраслевых технологий и бизнеса по специальности «строительство и эксплуатация зданий и сооружений». Именно в период обучения в колледже начала писать небольшие стихи и малостраничные рассказы на различные тематики, которые публиковались на таких любительских авторских сайтах, как «Самиздат», «Стихи. ру» и «ЛитНет».
С 2018 года работает в отделе ПТО техником в организации ООО «Сервис-Центр».
Основные хобби в творчестве – это рисование и написание рассказов и стихотворений. В писательстве – уже около пяти лет, начинала с малого и с помощью друзей-писателей. Особых достижений в этом нет, так как рисует для себя, а большинство рассказов либо написаны в стол, либо опубликованы на любительских сайтах. Летом 2019 года в красноярском журнале «День и Ночь» был опубликован рассказ «Дружба двух юных сердец».
Жертва для дракона
– Мы, Совет нашей деревни, приняли решение! – старческий голос, который всё еще был внушительным, разлетелся над головами жителей, продолжая изрекать плохую весть. – Следующей жертвой для беспощадного дракона станет Валира! Она чиста и непорочна, красива и добра, печально это признавать, но таково решение. Она сделает всё возможное на благо деревни.
Среди толпы раздался громкий горький крик, наполненный болью и ненавистью к Совету. Какая же мать пожелает отдать свое дитя на съедение дракону? Ее единственную дочь, родную кровь, помощницу, в тяжкое время отбирают и отсылают на верную смерть! Из последних сил старушка сжимала в объятиях дочь, которая утешала матушку и с откровенным презрением смотрела на удаляющийся Совет старейшин. Как же отвратительно можно поступать с ни в чём не повинными девами! Ей никогда не найти ответа на этот вопрос, остается только принять решение и от безысходности пообещать матери, что не погибнет от лап дракона.
Сколько раз селяне вопрошали о том, почему же не позовут героев, которые избавят от злобного тирана-дракона!